Жизнь и литературная деятельность М. Чулкова



Если в творчестве Федора Эмина мы имеем ясно выраженное движение от любовно-авантюрного деятельность романа к роману любовно-психологическому, сентиментальному, в творчестве другого писа­теля-разночинца, его современника Михаила Чул­кова, мы присутствуем при становлении русского реально-бы­тового романа.

Самый значительный представитель нашей художественной прозы до Радищева и Карамзина Михаил Дмитриевич Чулков (родился около 1743 г., умер в 1792 г.), подобно Федору Эмину, был писателем нового типа.

Сам Чулков был склонен подчеркнуто противопоставлять свою литературную деятельность деятельности дворянских писателей типа Сумарокова и его последователей и учеников. Не без выны именует он себя «мелкотравчатым сочинителем» — предста­вителем «низовой» литературы.

Жизнь бедняка-разночинца Чулкова не отличалась такой жи­вописной экзотикой, как биография Федора Эмина, но не лишена своеобразия и характерности: выход из общественных низов, смена самых различных профессий, занятия самой разнообразной литературной деятельностью, стремление выбиться «в люди», в конце концов и осуществляемое. Об обстоятельствах раннего периода жизни Чулкова мы имеем мало точных сведений. Неиз­вестно ни его происхождение, ни место и время его рождения. Происходил он, видимо, из семьи мелкого торговца. С ранних лет он обнаруживал тягу к знанию и в особенности к литературе. Со стороны отца это не встречало никакого сочувствия. Несмотря па побои, Чулкову удалось настоять на своем, и он поступил в гимназию при Московском университете. Учился Чулков не в отделении «для благородных», а в так называемой «нижней гимназии» для разночинцев. В 1761 г. Чулков поступил актером в труппу придворного петербургского театра, во главе которого стоял Сумароков. Сценическим дарованием Чулков, очевидно, не обладал. Четыре года спустя он «бьет челом» императрице Ека­терине о назначении его на должность придворного лакея. В этой должности он пробыл меньше двух лет (в одном из документов конца 1766 г. он значится уже «двора ее императорского величе­ства отставным лакеем»), что не помешало его литературным врагам, в том числе Сумарокову, даже много времени спустя продолжать презрительно колоть Чулкова его лакейством. Вскоре мы находим Чулкова на новой службе — в должности придвор­ного квартирмейстера, в которой он также оставался недолго. Эти стремительные смены службы и столь же быстрые выходы в отставку, очевидно, связаны с параллельными попытками Чул­кова к деятельности в области художественной литературы.

Как и Эмин, Чулков прекрасно понимал корыстный характер существовавших общественных отношений, значение денег, «при­бытка», который «имеет силу и все перевершит». Он резко обли­чал в ряде своих произведений пороки главенствующего класса — дворянства. В то же время его политические взгляды были ли­шены какой бы то ни было оппозиционности: Недаром он под­держал выступление «Всякой всячины» против новиковского «Трутня». Несправедливость общественных отношений он прини­мал как существующий и непреложный факт. Борьба представ­лялась ему и ненужной, и бесполезной. Человек, считал он, дол­жен бороться не с существующими несправедливыми условиями, а стараться в этих условиях с помощью своих способностей, лов­кости и умения как можно лучше устроить свою собственную судьбу. Вот почему при всей его наблюдательности, при всей подчас резкости сатирических красок он избегал постановки в своем творчестве больших общественных проблем, отговари­ваясь тем, что к «сказкам», которые он пишет, «такие глубокие задачи и не принадлежат».

Литературно-художественная деятельность Чулкова охваты­вает в основном немногим больше пятилетия — с 1766 г. по са­мое начало 70-х годов (за пределы этого периода выходит только последняя, пятая часть «Пересмешника», изданная в 1789 г.). Вместе с тем она отличается исключительной интенсивностью и разнообразием. В 1766—1768 гг. Чулков выпускает сборник по­вестей-сказок «Пересмешник, или славенские сказки» в четырех частях; около этого же времени пишет комедию «Как хочешь на­зови»; издает два уже известных нам сатирических журнала — еженедельник «И то и сио» (1769) и ежемесячник «Парнасский шепетильник» (1770), в которых большая часть материала при­надлежит ему самому; выпускает в те же годы мифологический роман «Похождение Ахиллесово» (1769) и лучшее свое произ­ведение— авантюрно-бытовой роман «Пригожая повариха» (1770). Одновременно Чулков печатает стихи и шуточно-сатири­ческие поэмы, в которых пародирует жанр классической эпопеи и расправляется со своими весьма многочисленными литературными недругами; к ним относится и поэт-дворянин Василий Май­ков, и разночинец Федор Эмин. Все эти произведения Чулкова явно рассчитаны на новую читательскую аудиторию, еще более широкую и демократическую, чем та, к которой обращены ро­маны Федора Эмина.

Успех некоторых произведений Чулкова у широкого читателя несомненен. Так, тот же «Пересмешник» выдержал целых три издания. Показателем этого успеха является и то, что многие из художественных произведений Чулкова сделались величайшей библиографической редкостью — верный признак того, что они зачитывались до дыр. Однако успех этот пришел далеко не сразу. Мало того, журналы Чулкова и вовсе его не имели: «Парнасский щепетильник» прямо приносил ему убыток. Подчас у него не было денег, чтобы выкупить из типографии свои уже отпечатан­ные книги. Мешала Чулкову и цензура, поскольку, при отсут­ствии в его произведениях политической сатиры, многие из них заключали в себе несомненные тенденции к сатире социальной — носили резко выраженный антидворянский характер. Вторая часть «Пригожей поварихи» также, видимо, была запрещена цензурой и до нас не дошла. Все это побудило Чулкова вовсе отказаться от художественной литературы: после «Пригожей поварихи» до самого конца жизни, за исключением пятой части «Пересмеш­ника», Чулков в этой области ничего более не пишет.

Не получив от занятий художественной литературой того, на что он имел все права рассчитывать, Чулков снова принимается за устройство своей служебной карьеры. Он поступает на службу секретарем Коммерц-коллегии, позднее становится секретарем Правительствующего Сената. Служебные «расторопность и про­ворство» Чулкова (слова о нем Екатерины II) помогли ему по­лучить к концу жизни дворянское звание и обзавестись собствен­ными небольшими деревеньками. Наряду со служебными заня­тиями продолжалась и оживленная литературная деятельность Чулкова, но она стала носить совсем другой — чисто прикладной характер. Поначалу резко отрицательно относившийся к тради­ционным посвящениям литературно-художественных произведе­ний титулованным милостивцам и меценатам, свои новые книги он посвящает теперь то «его сиятельству ее императорского вели­чества действительному тайному советнику генерал-прокурору и орденов кавалеру князю Вяземскому», то известному в то время купцу-миллионщику М. С. Голикову. Вообще особенно много тру­дится в это время Чулков именно на потребу русского купече­ства, составляя и печатая ряд книг, «необходимо нужных для рос­сийских купцов» (как прямо гласит одно из его заглавий). Самой значительной из его работ этого рода был огромный — в два­дцати одной монументальной книге — труд «Историческое опи­сание российской коммерции». В «Предуведомлении» к нему подчеркивается исключительно важное значение купечества в го­сударстве. Одновременно Чулков пишет ряд других книг приклад­ного назначения — по юриспруденции, экономике, сельскому хозяйству, даже медицине.

Замечательной чертой деятельности Чулкова является его внимание, интерес и любовь к народному творчеству. В 1770— 1774 гг. он выпустил составленный им, при участии автора коми­ческой оперы «Анюта» М. И. Попова, сборник в четырех ча­стях — «Собрание разных песен». В сборнике помещено всего около 900 песен. Наряду с песнями-романсами поэтов XVIII в.— Сумарокова и др. (все они напечатаны анонимно)— Чулков вклю­чил в свой сборник большое количество (больше 400) народных песен (не только крестьянских, но и казачьих, и купеческого фольклора). В число их включено, в частности, шесть песен о Степане Разине. Если учесть, что сборник Чулкова выходил и накануне, и прямо в годы пугачевского восстания, то факт этот может быть признан весьма знаменательным. Позднее именно по чулковскому сборнику этими песнями пользовался Пушкин. Боль­шинство народных песен, очевидно, было собрано и записано самим Чулковым. Правда, в ряде случаев он относился к ним до­вольно свободно: дополнял, исправлял и т. п. Тем не менее «Собрание» Чулкова явилось первым печатным песенником, за которым последовал длинный ряд других; оно заслуженно поль­зовалось большой популярностью (через некоторое время было переиздано с добавлением еще двух частей Новиковым под на­званием «Новое и полное собрание российских песен») и сы­грало значительную роль в деле сближения литературы с народ­ным творчеством

В 1782 г. Чулков выпустил «Словарь русских суеверий» (пе­реиздан в 1786 г. под названием «Абевега русских суеверий»); значительно ранее, еще в 1767 г., он напечатал «Краткий мифоло­гический лексикон», где, наряду с античной, дал сведения и по славянской мифологии, пытаясь создать, параллельно античному Олимпу классицизма, национально-славянский, древнерусский Олимп. Попытка создания системы национальной мифологии была продолжена М. Поповым, выпустившим в следующем году «Краткое описание древнего славенского языческого басносло­вия». Соответственный материал Чулков и Попов обильно вво­дили в свои повести-сказки. Заимствованная из различных, зача­стую мало надежных источников и произвольно переосмысленная на античный лад (Лада — Венера, Лель — Амур, Зимцерла — Аврора, Световид — Аполлон и т. п.), мифология Чулкова-По- пова по большей части носит фантастический характер. Тем не менее она не только была воспринята рядом писателей-современ­ников, но и на длительное время вошла в литературное сознание. Имена этих славянских псевдобожеств встречаем не только у Державина и Радищева, но даже в стихотворной сказке «Баба Яга Костяная нога» молодого Некрасова, даже в стихах некото­рых советских поэтов. Собирателем и пропагандистом народного творчества явился Чулков и в своем журнале «И то и сио», опуб­ликовав в нем очень большое количество народных песен, посло­виц, подробное описание свадебных обрядов, святочных гаданий и т. п. В другом своем журнале, «Парнасский щепетильник», он впервые напечатал собрание народных загадок.

Интерес к народному творчеству, к национальной древности проникает собой и художественное творчество Чулкова.

Если домашнее задание на тему: " Жизнь и литературная деятельность М. ЧулковаШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.