Животные и бытовые сказания в образе Ворона



Наряду с животными сказками в корякско-ительмен-ском фольклоре (в чукотском только в порядке заимствования) известна серия бытовых анекдотических сказок о семейной жизни Ворона, о его отношениях с женой Мыты. В них рассказывается большей частью о том, как Ворон при помощи различных фокусов. добывает себе пищу и старается утаить ее от жены и детей или пытается изменить жене, для чего он иногда меняет свой пол. Сказки эти содержат много непристойных моментов.

В животных и бытовых сказках в образе Ворона резко преобладают черты плута. Проделки Ворона вызваны голодом и необходимостью настойчивых поисков пищи,

Ния северо-восточных палеоазиатов с эскимосами. Их народное творчество формировалось в тесном взаимодействии, можно сказать, даже совместно с эскимосским. Преобладание эскимосского элемента характерно и для народного изобразительного искусства. — См. С. В. Иванов, Материалы по изобразительному искусству народов

Искусная композиция этого рассказа, в котором мыши пять раз усыпляют Ворона (причем сила их противодействия жадному и более сильному Ворону нарастает), пока не доводят его до самоубийства, является скорее исключением, чем правилом. Большинство других сказок в композиционном отношении представляет собой цепь механически нанизанных эпизодов.

Рассказ, в котором жадность Ворона проявляется особенно остро (в одном из них Ворон глотает различные предметы, смазанные жиром, и попадается на крючок), известен в различных вариантах и корякам, и северо-западным индейцам. Однако в отличие от корякской мотивировки прожорливости Ворона индейский фольклор трактует ее как своего рода болезнь (результат того, что он съел коросту с кости).

Голодный Ворон всячески изощряется в добывании пропитания. Вот некоторые характерные сюжеты: Ворон дал оленеводам нагрузить сани, в которые были впряжены мыши, и те мгновенно доставили сани к его дому; Ворон встречает на берегу различных животных и отпускает их в море, пока не находит кита; Ворон устроил реку в своем доме и стал удить в ней рыбу; Ворон послал свою голову на другой берег реки собирать ягоды; Ворон напугал мышиных девчонок своим криком и унес найденного ими тюленя; Ворон дал киту проглотить себя и набрал в его чреве жир; Ворон дал проглотить себя волку и убил его изнутри; Ворон испугал волка (или людоеда — калау) и отобрал у него добычу; Ворон украл добычу лисы, подменив ее камнями; Ворон, сказав, что едет за табаком, забрался в амбар и съел там зимние запасы ягод, принадлежавшие всей семье; Ворон притворился мертвым, чтобы воспользоваться едой, которую согласно похоронному ритуалу оставляют возле покойников.

В чукотском рассказе Ворон в одиночку съедает оленину, полученную от зайца-зятя, а жене приносит только кости. Когда же заяц в свою очередь навещает тестя, то Ворон угощает его падалью и нечистотами. Прожорливость, особенно способность есть нечистоты, как бы воплощает низменную сторону натуры Ворона.

Не трудно заметить, что все перечисленные выше способы добывания Вороном пищи имеют сугубо нетрудовой, а то и прямо паразитический характер. Ворон обычно хитростью отнимает пищу у других. И если беспощадность Ворона при столкновении с различными животными оправдана борьбой за существование, то эгоистическое стремление Ворона утаить охотничью добычу от собственной семьи, так же как и нарушение Вороном обычаев гостеприимства, является тягчайшим преступлением с точки зрения первобытнообщинной морали.

Не удивительно, что в подобных рассказах Ворон почти всегда оказывается разоблаченным и опозоренным.

В рассказах о Вороне и его жене Мыты симпатии не на стороне Ворона и тогда, когда речь идет о семейных взаимоотношениях. Все попытки Ворона изменить Мыты с женщиной-лососем, с женщиной-раковиной или переменить пол и выйти замуж за оленевода кончаются неудачей. Они рушатся либо сами собой (девушка из нечистот тает, раковина увечит Ворона и т. п.), либо благодаря противодействию Мыты: она то сама приобретает облик мужчины и делает вид, что ухаживает за вдовой Ворона, возбуждая его ревность, то, приняв вид горы, приносит домой убежавшего мужа, то ловко обманывает мужа с Сорокой, причем ревнивому Ворону достаются лишь синяки, и т. д.

Итак, в центре корякско-ительменского «вороньего» эпоса — трюки самого Ворона или его антагонистов. С помощью трюков Ворон добывает себе пищу, реже — мстит или удовлетворяет свою похоть. Во всяком случае в сказках подчеркнута низменная целенаправленность проделок Ворона-плута. Теперь постараемся выяснить самую природу этих проделок, их происхождение и художественный смысл. Тем самым мы подойдем к решению вопроса о характере комизма в «вороньем» эпосе.

Выше уже говорилось о том, что некоторые культурные подвиги Ворона, содержащиеся в древнейшей части цикла, в корякском фольклоре новейшего времени воспринимаются уже как трюки и плутовские проделки. Только сравнительно-исторический анализ позволяет установить, что эти трюки имели раньше смысл «культурных» деяний.

Характер веселых трюков приобрели все рассказы о борьбе Ворона со злыми духами-людоедами (об этой группе сюжетов мы будет говорить ниже).

Езда на оленях-мышах первоначально в рамках шаманской мифологии имела особый смысл. Мыши в качестве духов-помощников переносят ладью или сани Ворона по воде или в один из «иных миров», где живет хозяйка дождя. В одном варианте еще встречаются следы шаманской идеологии, в другом все сводится к трюку-фокусу добывания пищи: ведь чтобы ехать к богатым оленеводам, нет необходимости в особой «шаманской» упряжке. В сущности Ворон проявляет магические, шаманские способности, когда он превращает лед и дерево в китовое мясо, двух мертвых рыб — в стариков-родителей, песок — в оленей, тряпку — в чудовище, лепит из навоза девушку или посылает свою голову через реку за ягодами и создает реку в доме. Однако в сказках все эти магические действия представляются весьма сомнительными фокусами; акцентируется не столько чудесное умение, сколько недостаточно удачное проявление магического дара: девушка из навоза дурно пахнет и в конце концов тает; Мыты быстро распознает в дочке оленеводов и в самих оленеводах Ворона и двух дохлых рыб; Ворон намеревается выудить из созданной им реки рыб, но ловит лишь свою тень. Кроме того, шаманское искусство и «творческая» деятельность Ворона дискредитируются уже тем материалом, которым он пользуется для своих чудесных «творений».

Мотив притворной смерти Ворона и «воскресения» его после разоблачения генетически связан с представлением о смерти шамана в течение того времени, пока душа его посещает потусторонние миры. Этот навязчивый мотив шаманских легенд и преданий героического характера у коряков теряет свое «магическое» значение, и притворная смерть выступает лишь как один из излюбленных Вороном трюков добывания пищи.

Наконец тему изменения Вороном пола можно сопоставить с таким явлением, как «превращенные шаманы». Шаманы, якобы изменяющие свой пол и вступающие в брак уже в новой роли, хотя тайно и высмеивались, считались, однако, самыми сильными. Такое «превращение» также изображается в сказаниях как ловкий трюк Ворона. В корякском фольклоре Ворон меняет пол, чтобы избавиться от жены, а согласно индейской версии, он делает это, чтобы выйти замуж за сына вождя и воспользоваться таким образом его продовольственными запасами.

Итак, в народном творчестве палеоазиатов сказания о Вороне распадаются на мифы о культурных героях, на животные и бытовые сказки. Мифы о культурных героях составляют древнейшее ядро сказаний о Вороне. Они встречаются и у северо-восточных палеоазиатов, и у индейцев северо-запада Северной Америки. Животные сказки чукчей, коряков и ительменов тождественны по содержанию, но они отличаются от индейских, и это свидетельствует о более позднем происхождении палеоазиатских сказок. Бытовые сказки известны только корякам и ительменам и родились, вероятно, в период, когда предки чукчей сблизились и частично слились с эскимосами.

Таким образом, мифологические сюжеты или представления, связанные с обрядами и поверьями, перерабатываются в бытовой сказке-анекдоте (в то время как другие мотивы, вроде упомянутого выше рассказа о похищении Вороном зимнего запаса ягод, появляются впервые в рамках бытовой сказки).

Вместе с тем нельзя не обратить внимания на различия в новой и старой редакциях сюжета. Во многих случаях новая редакция — это настоящая, сознательная или невольная, пародия на старый сюжет. Например, после неудачного сватовства Ворон проглатывает Солнце, но, когда Ворона пощекочут, он возвращает светило. Ворон, создающий людей и собак из тряпок, нечистот или дохлых рыб, — пародия на Ворона-творца и культурного героя. Способность шаманов «воскресать» после длительной «временной смерти» или «менять» пол для усиления шаманской мощи выступает в сказаниях о Вороне в сугубо иронической, пародийной форме.

Изменение Вороном пола ради удовлетворения похоти — безусловно издевательство над шаманством «превращенного пола». В карикатурном виде предстает в сказаниях и обычай снабжать покойника пищей (важная деталь местного похоронного обряда). Явной издевкой над шаманизмом звучит сказка о том, как Ворон забрался в амбар с провизией. Ворон исчез, и брат его жены шаманит, чтобы узнать местонахождение Ворона. Так обычно шаманы ищут душу больного, умершего или пропавшего без вести охотника. Здесь шаманское камлание оказалось необходимым, чтобы найти Ворона, спрятавшегося тут же рядом, в амбаре.

Ярче всего пародийная интерпретация шаманства выступает в рассказе о том, как зайцы позвали Ворона в качестве шамана-лекаря к больному и как Ворон его вылечил, натянув на беднягу шкуру, которую раньше с него содрал (вместо того чтобы, как это делают шаманы, вдохнуть в больного душу).

Однако ни в коем случае нельзя думать, что анекдоты о Вороне отражают утрату веры в шаманов и полное разочарование в их магической силе. Дело обстоит несравненно сложнее. В той же самой среде, в которой бытовали анекдоты о Вороне, распространялись и произведения фольклора, проникнутые духом шаманизма. Можно предположить, что анекдоты о Вороне в известной мере отражают недовольство, недоверие народа к шаманам, хотя ни о каком отрицании шаманизма говорить здесь не приходится.

Если домашнее задание на тему: " Животные и бытовые сказания в образе ВоронаШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.