Внимание Гладкова и Малышкина на процесс формирования социалистического воспитания к человеку



Такие писатели, как Ф. Гладков и А. Малышкин, отвергая путь сугубо производственного романа, сосре­доточили свое внимание на проблемах общественно- исторического и гуманистического характера, сделали идейно-тематическим центром своих романов длитель­ный и сложный процесс социалистического воспитания человека.

А. Малышкин и Ф. Гладков не только убедительно рисуют начальную пору в жизни героя и эпилог его жизненного пути на стройке (именно этим ограничива­лись авторы романов о труде начала 30-х годов), но и прослеживают созревание, становление героев — сам процесс перестройки людей.

Александр Малышкин в «Людях из захолустья» изображает процесс формирования нового человека из ремесленной городской среды (как бы на новом матери­але писатель продолжает развитие образа Майданникова, созданный ранее М. Шолоховым), все стадии борьбы мелкобуржуазных, собственнических предрас­судков, вожделений со стремлениями труженика завое­вать честным трудом свое место в жизни. История человека, «как бы родившегося заново», его постепен­ное идейное и нравственное выпрямление в условиях социалистической стройки — вот сюжетно-композиционная основа романа.

Герои произведения А. Малышкина не совершают громких исторических деяний. Им даже в голову не приходит посягать на роль вершителей "чьих-то судеб". Это настоящие труженики, мастера своего дела, как, например, Иван Журкин. Книга Малышкина берет за душу не нарядностью и яркостью красок, а удивитель­ной гармонией простоты и ясности стиля и образа.

Писатель рисует широкие эпические картины, охва­тывающие самые различные районы страны (Москва, городок Мшанск, огромная стройка на Урале); он пока­зывает процессы классовой борьбы: кулацкий террор на селе, диверсионные акты на строительстве Красно­горского комбината, капитулянтские действия работни­ков столичной «Производственной газеты». Значитель­ные социальные сдвиги и конфликты эпохи осмысляют­ся Малышкиным в широкой исторической перспективе революционного переустройства жизни, в результате которого ликвидируются захолустья, совершаются му­чительно трудные, но неизбежные благотворные пе­ремены в сознании и психологии людей.

Так, в конце 30-х годов складывались два типа восприятия жизни. Наглядно героическое, пронизанное возвышенно-романтическими тонами,— такое решение более соответствовало «велению эпохи». Миру обыден­ного и прозаического открыто бросался вызов. Но на­рождалось и другое начало, которое тоже было совре­менным, однако не столь своевременным: поиски необы­чайного в простом и обычном. Художники этого направления сумели увидеть красоту и героику во внешне малоприметном: в сильном и ровном творче­ском горении — свойстве натур цельных, терпеливых, упорных.

Своеобразие художественной разработки А. Ма­лышкиным проблематики социалистического строитель­ства заключается в том, что основные вопросы совре­менности решались писателем на примере индивидуаль­ных судеб простых тружеников посредством изображе­ния их глубоко интимных чувств и мыслей, противоре­чий и кризисов их сознания. Труд, изменяющий психологию человека, постепенное идейное и нравствен­ное выпрямление в условиях социалистической строй­ки — центральная тема книги.

Мастеровой Иван Журкин, никогда не знавший счастья (в прошлом неудачник, несмотря на золотые руки и стремление выбиться «в люди»), отправляется на далекое строительство искать лучшую долю. Помыс­лами Журкина движет несложное желание иметь «свой кусок». Но на стройке из мастерового, некогда сла­вившегося добротно сделанными гробами, Журкин пре­вращается в подлинного мастера, строителя не только самого завода, но и новых человеческих отношений. Он убеждается в том, что Красногорский комбинат — не «железная чужбина», а его подлинная родина, где суждено осуществиться мечте о таком жизненном по­рядке, когда бы «дело стояло только за мастерством».

Есть в романе эпизод, раскрывающий один из важ­ных переходных моментов в становлении нового челове­ка. Большевик Подопригора впервые приводит Журки­на в цехи деревообделочного завода. Перед взором мастерового груды «успокоительного свежеобструганного и опиленного дерева сливочного цвета», источаю­щего «исконный, горьковато-скипидарный аромат» — мечта всей его жизни. В Журкине «сокрушилось что- то», его руки стосковались по настоящей работе. Кончается для мастерового «бедование одиночки», при­ходит, наконец, ощущение радости и уверенности, о ко­торых мечтал герой столько лет. Совершенно иначе стал относиться Журкин к своему труду: «Работа обуя­ла его, как лихорадка. Он работал до полночи, разгиба­ясь только на обед и не ощущая при этом ни тяготы, ни изнурения. А если и ощущал, тягота эта была приятна и благодетельна, как лекарство, она постепенно как бы очищала организм, восстанавливала радость духа. Ра­дость! Давно не пробовал этого кушанья гробовщик...» Так завершается процесс духовного выпрямления и возрождения Ивана Журкина, его судьба сливается с судьбой страны и народа.

Существенное значение для раскрытия авторской идеи имеют образы Поли и Тишки, дополняющие и обогащающие тему исчезновения захолустий под напором нового уклада жизни. Бывший батрачок Тиш­ка, гнувший спину на деревенского мироеда, овладева­ет на стройке специальностью, становится кадровым рабочим.

В отдельных критических статьях, появившихся сразу после выхода в свет романа «Люди из захо­лустья», можно было встретить рассуждения о том, будто бы Малышкин не отразил героического пафоса тех дней, заслонив романтику и поэзию социалисти­ческого строительства повествованием о событиях будничных и заурядных. Однако заслуга автора это­го романа именно в том, что он выявил и подчеркнул гуманистическое содержание социалистического пе­реустройства, сумел увидеть красоту и героику дей­ствительности там, где они раскрывались с наиболь­шей глубиной и полнотой. Трудовой героизм внешне неярких, малозаметных Журкина и Тишки осмыслен в романе как особенная, типическая для реконструк­тивного периода форма проявления классовой созна­тельности простых людей. Правда, и Журкин, и Тиш­ка далеки еще от понимания великого исторического смысла совершающихся в стране событий, но это из их повседневного труда складывались все наши до­стижения. Такое изображение тружеников помогало формированию и воспитанию нового человека.

А. Малышкин не создает в романе полной карти­ны жизни нашего общества. Не характеристикой различных социальных слоев, не грандиозностью стройки привлекает внимание читателя эта книга. Писатель сосредоточил свое внимание на том, что либо вскользь воссоздавалось его предшественника­ми, либо вообще не попадало в орбиту их творческих интересов: герои А. Малышкина становятся созида­телями новой жизни, они вырываются из тупиков со­циального и душевного «захолустья». Тонкие пас­тельные тона, некоторая камерность повествования не снимают напряженности картины эпохи (тут и провокации классового врага, и недовольство ра­бочих материальными затруднениями, и иные труд­ности начальной поры строительства). В то же время в романе очень сильна высокая романтическая нота. В наиболее важных сюжетно-композиционных узлах возникают картины, насыщенные большим символи­ческим смыслом. Горизонты повествования приобре­тают масштабность. Таково торжественно-патетиче­ское описание Москвы в годовщину Великой Ок­тябрьской социалистической революции, таков москов­ский пейзаж, открывающийся взору ведущих в Магнито­горск: «Сзади Москва стояла костром, это не от паровоза, а от нее летели искры... Завтрашнее гляде­лось из позднего окна».

Мы видим, таким образом, как в прозе 30-х годов постепенно углублялась и расширялась одна из волну­ющих тем современности, как сами сюжеты и конфлик­ты в произведениях из чисто производственных превра­щались в философские, как более емкой и сложной становилась проблема отношений личности и общества. Естественно, что заметно обогащались и принципы пси­хологического анализа.

В 1938 г. вышла в свет книга молодого писателя Юрия Крымова «Танкер „Дербент"». Герой «Танкера „Дербент"» стоит у истоков того жизненного процесса, который, начавшись в 30-е годы движением 25-тысячников, приобретает в поступках людей глубоко осознан­ное коммунистическое наполнение, например переход передовиков производства на отстающие участки, что­бы поднять их до уровня передовых.

Механика Басова посылают на самый отстающий танкер в пароходстве. Первое, с чем сталкивается Ба­сов,— отсутствие у работающих на танкере людей «внутренней связи с делом». Он понимает, что изменить положение может только сам коллектив, и решает про­будить в людях утраченную веру в себя, в свои силы и способности. Работая умно, красиво, Басов сумел зажечь весь коллектив. Постепенно скрытые возможно­сти выявляются у моряков, прозванных до этого «чере­пахами внутреннего сгорания». Под влиянием коммуни­ста Басова люди на танкере стали не только энергичнее работать — они начали мыслить, творить, они оказа­лись способными на подвиг.

Повести «Танкер „Дербент"» близка изданная го­дом позже книга Б. Полевого «Горячий цех» (1939), в которой на первом плане та же тема труда-творчест­ва, героика и романтика трудового подвига. «Танкер „Дербент"» отличается эстетическими достоинствами: в повести как бы предвосхищено направление развития личности, содержатся значительные социальные обоб­щения. В ткани повести Б. Полевого сохранилось мно­гое от газетно-очерковой манеры. Это помогло автору воспроизвести убедительные в своей конкретности и не­повторимости жизненные ситуации, но ограничило его возможности как создателя человеческих характеров.

Если домашнее задание на тему: " Внимание Гладкова и Малышкина на процесс формирования социалистического воспитания к человекуШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.