Величайший этап развития русской прозы



Современная русская проза стремится осмыслить нашу эпоху как величайший этап в движении истории, отсюда непреходящий интерес ее к историко-революци­онной теме, к образу В. И. Ленина.

Цикл романов Мариэтты Шагинян — новая веха в воплощении этих больших и важных тем. Автору знаменитой тетралогии о Ленине («Семья Ульяновых», 1957; «Первая Всероссийская», 1965; «Четыре урока у Ленина», 1968; «Билет по истории», 1970), а также книги «Человек и время» удалось глубоко раскрыть величие ленинской мысли и действия, изваять много­гранный образ вождя революции. Роман Саввы Дангу- лова «Дипломаты» (1966) по охвату событий (ноябрь 1917 г.— ноябрь 1918 г.) скромнее энциклопедического труда М. Шагинян. Однако и здесь ленинская тема нашла достойное развитие, равно как и в ряде произве­дений А. Коптелова, В. Кожевникова, М. Прилежаевой.

Процесс углубления историзма происходит в соб­ственно исторической прозе. Новый импульс ее разви­тию дали три большие даты: 70-летняя годовщина Великой Октябрьской социалистической революции, 600-летие Куликовской битвы и 60-летняя годовщина образования Союза Советских Социалистических Рес­публик.

Исторический роман, который в 70-е годы находил­ся на подъеме (что дало возможность критике говорить о возрождении исторической прозы), приобретает осо­бую актуальность в контексте современного литера­турного движения. Прежде всего обращает на себя внимание многообразие тем и форм современной исто­рической прозы. Цикл романов о Куликовской битве («Искупление» Вас. Лебедева, «Куликово поле» Вл. Возовикова, «Чур меня» Б. Дедюхина), романы о Разине, Ермаке, Вольном Новгороде вносят новое в трактовку русской истории по сравнению с историче­ской прозой предшествующих десятилетий.

Современные поиски в области художественной формы (лиризм и одновременно усиление роли доку­мента, возрастание философского начала, а отсюда тяготение к условно-символическим приемам, притче- образности, свободному обращению с категорией вре- ( мени) задели и прозу, посвященную прошлым эпохам. Если в 20—30-е годы — пору становления советской исторической романистики — исторический персонаж представал как воплощение определенной социально- экономической закономерности, то проза 70—80-х го­дов, не утрачивая этого важного завоевания литера­туры социалистического реализма, идет дальше. Она показывает взаимосвязи личности и истории многоас- пектнее и опосредованнее.

«Искупление» (1980) Василия Лебедева — один из значительных романов о Куликовской битве. Образ Дмитрия Донского, государственного деятеля, дипло­мата и полководца, умело объединяющего силы форми­рующейся русской нации,— в центре внимания худож­ника. Показывая бремя ответственности исторической личности за судьбы народа и государства, писатель не минует сложных социально-классовых противоречий эпохи. Верный принципам литературы социалистиче­ского реализма, Вас. Лебедев исследует народные ис­токи победы над мамаевыми полчищами. В отличие от современной западноевропейской ветви исторической прозы, где тон задают мотивы дегероизации, интерес к лабиринтам династических интриг, советского писате­ля вдохновляет совсем иное — национально-демократи- чёские традиции, героические и патриотические идеи.

В романах «Марфа-посадница» (1972), «Великий стол» (1979), «Бремя власти» (1981) и «Симеон Гор­дый» (1983) Д. Балашов показывает, как формирова­лась и побеждала идея единения Руси, выковывавшая­ся в бесконечных междоусобицах и борьбе с ордынским игом. Два последних романа писатель посвящает теме создания централизованного русского государства во главе с Москвой.

Широкую известность приобрели романы В. Пику­ля, посвященные различным этапам русской жизни XVIil — XX вв. Среди них особенно выделяются такие произведения, как «Пером и шпагой» (1972), «Слово и дело» (1974), «Фаворит» (1984). Автор привлекает богатейший историко-архивный материал, вводит ог­ромное количество действующих лиц, по-новому осве­щая многие события и ряд деятелей русской истории.

Интересен и необычен появившийся в 1978 г. худо­жественно-документальный роман-эссе «Память» Вл. Чивилихина. Дополнительное жанровое уточнение потребовалось, видимо, потому, что в беллетризован- ную ткань произведения органично вплетаются смелые научные гипотезы — плоды огромного исследователь­ского труда. Писатель поведал о жестоких схватках с иноземными поработителями и об истоках духовного величия русского народа, сбросившего в длительной и тяжкой борьбе монголо-татарское иго. Здесь далекое прошлое России, средние века, декабристская эпопея связаны единой нитью с нашей, уже близкой историей и сегодняшним днем. Автора привлекают многообразие свойств и признаков русского национального характе­ра, его взаимодействие с историей, роль передовых идей в освободительном движении России. Наша современ­ность — это и звенья памяти бесчисленных поколений. Именно память выступает мерой человеческой совести, той нравственной координатой, без которой рассыпают­ся в прах усилия, не сцементированные высокой гума­нистической целью.

В. Астафьев. Первые шаги Виктора Астафьева на литературном поприще приходятся на конец 40-х — начало 50-х годов. Однако ни сборник рассказов «До будущей весны» (1953), ни роман «Тают снега» (1958) еще не предвещали рождения значительного художни­ка. Многое в этих книгах не поднималось выше беллет­ристики, отмеченной примелькавшимися тематическими и стилевыми стереотипами.

Только начиная с «Перевала» (1959), а точнее — со «Стародуба» (1960) (и то не с первой, а .со второй редакции этой повести), можно говорить о появлении интересного писателя. Если в ранних произведениях речь шла преимущественно о сегодняшнем дне, то в «Перевале» автор обращается к минувшему. Овладе­ние принципом историзма начинается с обостренного внимания к автобиографическому или более отдаленно­му — дореволюционному материалу. В «Перевале» по­иски художника завершаются открытием детского ха­рактера — и не просто мальчика-подростка Ильки, но сироты с недетски трудной судьбой. Прежде герои Ас­тафьева представали в несколько плоскостном освеще­нии, теперь писатель широко обращается к искусству светотени. Повесть стала заметным «перевалом» на пути к овладению художническим мастерством.

Повесть «Стародуб» посвящена Леониду Леонову. Не только ее тематика близка леоновской — в самом методе ощутима близость к философскому видению мира, которое существенно дополняет прежнюю, лири­ко-драматическую манеру письма. Истинное и мнимое представление о достоинстве человеческой личности, гуманное отношение к природе — это и многое другое становится предметом углубленного исследования ху­дожника.

Если домашнее задание на тему: " Величайший этап развития русской прозыШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.