Творчество Сумарокова



Писать стихи Сумароков начал еще, будучи питомцем Шляхетного корпуса. В своих первых сти­хах — поздравительных одах Анне Ивановне, «от кадетского кор­пуса сочиненных чрез Александра Сумарокова»,— он является в отношении стихосложения правоверным учеником Тредиаковского. Позиции Тредиаковского Сумароков отстаивает в это время столь убежденно и горячо, что в ответ на первую ямбическую оду Ломоносова — знаменитую оду «На взятие Хотина» — откликается направленной против него эпиграммой, до нас не дошедшей. Од­нако художественная практика Ломоносова скоро побеждает Су­марокова, который также начинает писать ямбами.

От первого десятилетия литературной деятельности Сумарокова до нас дошло немного. Первыми его опытами были, как и у Кан­темира, и у Тредиаковского, столь модные в то время песенки в любовном роде, затем — близко примыкающие к ним пасторали. «Ерата перьва мне воспламенила кровь, || Я пел заразы глаз и нежную любовь». Но через некоторое время это перестает его удовлетворять. Примерно с середины 40-х годов он начинает ста­вить перед своей литературной деятельностью серьезные обще­ственные задачи. Одновременно он вступает в ожесточенную борьбу со своими недавними учителями.

Поскольку Сумароков полагал дворянство «головой» государ­ства, он считал, что и культура, в том числе и литература, должна обращаться к «первым членам отечества», служить их интересам и прежде всего просвещению и воспитанию дворянского общества в духе передовых взглядов современности. Не удивительно, что Сумароков вскоре начал ощущать литературную деятельность Тредиаковского и Ломоносова — писателей, отнюдь не преследо­вавших таких узко-классовых задач, как явления враждебные. Особенно неприемлемой для него была позиция Ломоносова. С одной стороны, Ломоносов восхвалял в своих одах российских монархинь, которые для Сумарокова чем дальше, тем сильнее ста­новились носительницами «деспотичества». С другой — и это са­мое главное, — под этими внешними формами поэзия Ломоносова была вся проникнута «стремлением к идеалу», была обращена к будущему, ко всему народу, в великие силы которого он горячо верил. Для Сумарокова же вечной нормой было настоящее — российская дворянско-крепостническая монархия. Он хотел лишь навести разумный порядок в этом своем большом дворянском доме — внести «просвещение», устройство в дворянскую государ­ственность, по все, что могло вредить целостности и вечности са­мого этого здания, решительно им отвергалось. В то время как Ломоносов восторженно славил движение России вперед, развитие промышленности, торговли, т. е. объективно рост новых буржуаз­ных связей и отношений, Сумароков, наоборот, чувствовал в этом опасность «светопреставления», угрозу крепостническому строю, хотел, чтобы Россия всегда оставалась страной патриархально- земледельческой. «В моде ныне суконные заводы, но полезны ли они земледелию?» — спрашивал в одной из своих публицистиче­ских заметок Сумароков и давал на это, безусловно, отрицательный ответ.

Неприязненное отношение Сумарокова к Ломоносову начало проявляться уже с конца 40-х годов. Одно из наиболее замеча­тельных и характерных произведений Ломоносова — ода 1747 г. («Царей и царств земных отрада...») — встречает со стороны Су­марокова самую язвительную и придирчивую критику. В частно­сти, Сумароков ставит в вину автору оды употребление им «под­лых», т. е. народных, слов («чудйлся — слово самое подлое и так подло, как дивовался»; «бряцает — подло как выговором, так и знаменованием»). Позднее Сумароков «опорочивал» за то же са­мое и грамматику Ломоносова, виня его в том, что он захотел «на Холмогорском наречии составляти правила грамматические», т. е. прозрачно намекая на его крестьянское происхождение. В другом месте он прямо подчеркивал, что «Пифагор», т. е. Ломо­носов, «московского наречия не знает, ибо он родился в деревне». В 1748 г., в год выхода в свет «Риторики» Ломоносова, Сумароков также печатает свои две теоретические «епистолы»: «О русском языке» и «О стихотворстве». В эпистоле о стихотворстве Сумаро­ков развертывает свою литературно-теоретическую программу русского классицизма, за планомерное осуществление которой он около этого времени и принимается. То, что эта теоретическая программа непосредственно предшествует окончательному созре­ванию и расцвету его литературно-художественного творчества, в высшей степени знаменательно для рассудочного характера последнего.

В 1774 г., т. е. под самый конец жизни, как бы оглядываясь на все им сделанное, Сумароков снова, в порядке своего рода заве­щания потомству, переиздает свои две эпистолы, несколько пе­реработав их и объединив в одну под названием «Наставление хотящим быти писателями».

«Пылкому разуму» Ломоносова — его вдохновенному пафосу, который представляется Сумарокову «мечтой» и даже «бредом» (в частном письме он прямо отзывается о «Риторике»- Ломоно­сова, как о доказательстве его сумасшествия), он противопо­ставляет в одной из своих позднейших статей «острый разум» — способность к четкому и ясному, строго логическому, рассудоч­ному мышлению.

Не живую, непосредственную взволнованность тем или иным историческим событием — «риторический» восторг, пламенное поэтическое воображение,— а «просвещенный ум», «рассудок», неукоснительно следующий правилам логики и грамматики (ре­зультат вкуса, воспитанного в школе «великих писателей»), счи­тает Сумароков в своей эпистоле о стихотворстве источником ху­дожественного творчества.

Тредиаковский упрекал Сумарокова в том, что вся эта эпи­стола заимствована им из «Искусства поэзии» Буало, который в свою очередь все взял из «Послания к Пизонам» Горация. «Нет: Боало взял не все из Горация,— возражал Сумароков,— а я не все взял из Боало». Действительно, в ряде случаев Сума­роков проявляет значительную самостоятельность, расширяя в своей эпистоле и круг жанров, допустимых, с его точки зрения, в литературе, и круг образцовых писателей, вплоть до включения в них даже Шекспира («И Шекеспир, хотя непросвещенный!». Но все, же непосредственным образцом эпистолы о сти­хотворстве послужил Сумарокову теоретический кодекс Буало. В соответствии с Буало он строит в основном свою систему жан­ров, так же четко и строго отграничивая их друг от друга; дает, подобно Буало, точно сформулированные правила для разработки каждого из них.

Тредиаковский и Ломоносов вообще постоянно укоряли Сума­рокова в несамостоятельности его творчества, в особенности — в подражательности его трагедий французским драматургам — Корнелю, Расину, Вольтеру. В пылу полемики упреки эти были явно преувеличены. Сумароков и сам резко выступал против уродливой галломании, в частности, против засорения русского языка «ввозными» (иностранными) — немецкими и француз­скими — словами (специальная заметка «О истреблении чужих слов из русского языка» в «Трудолюбивой пчеле» в 1759 г. и др.). В статье «Мнение во сновидении о французских трагедиях» (на­писана в форме письма к Вольтеру) он не только хвалит прославленных французских трагиков — Корнеля, Расина и Вольтера, но и высказывает по их адресу ряд критических замечаний.

Творчество Сумарокова в наиболее значительных своих про­явлениях отнюдь не носило отвлеченного, только заемно-литературного характера, подсказывалось русской жизнью и в той или иной мере ее отражало. Те же трагедии Сумарокова кое в чем, несомненно, перекликаются и с древнерусской литературной тра­дицией. Но вместе с тем «новоманирный» дворянин Сумароков слишком тянется к западноевропейским, в особенности к фран­цузским образцам. Хочешь писать трагедии, наставляет он в своей эпистоле русских стихотворцев, следуй Расину и Вольтеру; коме­дии — «ступай за Молиером»; сатиры — «ступай за Бралом»; эле­гии — «вспевай любовны узы || Плачевным голосом стёнящей де ля Сюзы». Только в отношении оды он, наряду с Пиндаром, ставит в пример Ломоносова, но и тут в качестве высшей похвалы приравнивает его к иноземным образцам: «Он наших стран Мальгерб, он Пиндару подобен». Все это делало творчество Сумаро­кова гораздо менее самостоятельным, чем национально самобыт­ное по всему своему существу творчество Ломоносова.

Если домашнее задание на тему: " Творчество СумароковаШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.