Творческий путь Николая Рубцова



Наследие из пяти сравнительно небольших сборни­ков стихов оставлено Николаем Рубцовым. Первая его книга — «Лирика» — увидела свет в 1965 г., послед­няя — «Зеленые цветы» — уже после гибели поэта, а между ними сборники «Звезда полей» (1967), «Душа хранит» (1969) и «Сосен шум» (1970).

Конец 50-х — начало 60-х годов — ранний период творчества Н. Рубцова. Вырабатывая свой слог и ма­неру, поэт испытывает воздействие разных течений той поры, в том числе и эстрады. Однако начиная с 1962 г. в творчестве Н. Рубцова происходит перелом. Вышедший спустя пять лет сборник стихотворений «Звезда полей» открыл для многих талант редкой силы и неповторимости.

Н. Рубцов до самозабвения влюблен в Русь, «ти­хую» вологодскую родину с ее полями, лесами и озера­ми, с ее простыми и немногословными, немало пови­давшими на своем веку людьми («Душа хранит», «Привет, Россия», «Тихая моя родина»).

  • Тихая моя родина!
  • Ивы, река, соловьи... (...)
  • С каждой избою и тучею,
  • С громом, готовым упасть,
  • Чувствую самую жгучую,
  • Самую смертную связь.

Куда бы ни заносил на протяжении недолгой, но трудной и неприкаянной жизни поэта его бродяжий дух, он вновь и вновь возвращается в «невеселые», но до боли родные места («Ось»), Лучшие стихи Н. Руб­цова рождались в пути, вбирая в себя радость встречи с родными местами, горечь воспоминаний, многообра­зие впечатлений. Поэзия была как бы разлита вокруг художника и вместе с тем она переполняла его натуру, воплощаясь в самобытное узорочье строк.

Поэт не раз свидетельствовал, что он улавливает голоса природы, слышит, как ветер «воет», «стонет», «свищет», «плачет», «дышит», «всхлипывает, словно дитя», как «метель голосит за окном», как ропщут березы, звенит листва, «плачет звезда, холодея, над крышей». Поэт переводит мгновения бытия на язык большого искусства, ясно осознавая свою «зависи­мость» от «безначальной стихии».

Любимый поэтический образ Н. Рубцова — порыви­стый бездомный ветер (не потому ли, что он, как и не­спокойная душа поэта, вечно в движении, странствиях, поиске?). Стихотворение «По дороге из дома» начина­ется словами: «Люблю ветер. Больше всего на свете. Как воет ветер! Как стонет ветер!» Но далее, как это и свойственно складу таланта художника, вольная сти­хия «увязывалась» с комплексом нравственных про­блем, переживаний лирического героя:

  • Душа ведь может, как ты, стонать.
  • Но так ли может за себя постоять?

И образ звезды. Не случайно один из сборников Рубцова назван «Звезда полей». Художника влечет, волнует неразгаданное таинство звезд и «звездных ми­ров», бесконечность Вселенной, непознанность многих тайн природы («У размытой дороги», «Далекое», «Зим­няя песня» и др.). Как и ветер, звезда не отвлеченный, существующий сам по себе «красивый» образ. Над мыслью художника властвует земля с ее тревогами и печалями. Вот почему светлый образ звезды, оттеняя оптимизм надежды и веры поэта, неотделим от соб­ственно земных забот:

  • И счастлив я, пока на свете белом
  • Горит, горит звезда моих полей...

(«Звезда полей»)

Есть таинственность в судьбах людей, неразгадан­ность путей истории. Рубцова-лирика волнует живая диалектика личного и социального, интимного и обще­человеческого. Его мысль и поэтическое воображение цепко схватывают по ассоциации связь современности с событиями и лицами глубокой старины. А прошлое — это становление России, ее мужание, муки и беды («Видения на холме», «Шумит Катунь», «О Москов­ском Кремле», «По вечерам»), это гордость за рожден­ных ею гениев («Поэзия»), за многострадальный народ («Старая дорога»).

Раны минувшей войны оставили рубцы и на сердце поэта. Его детство было опалено ее огненным дыханием (потеря отца, преждевременная смерть матери). Со всей пронзительной болью обездоленного войной чело­века поэт с огромной силой гражданского чувства как бы заклинает:

  • Россия, Русь! Храни себя, храни!
  • Смотри, опять в леса твои и долы
  • Со всех сторон нагрянули они (...)

(«Видения на холме»)

«Видения на холме» во многом программное про­изведение, в котором как бы сконцентрированы основ­ные мотивы творчества Рубцова. Прежде всего тема исторической, национальной памяти, помогающая вос­произвести в сознании события от времен Батыя до наших дней. Здесь и мотив духовной, нравственной крепости народа, сумевшего выдюжить в тягчайших исторических испытаниях, отстоять свою независи­мость. Наконец, призыв к современникам мужественно исполнять свой долг гражданина и патриота, чтоб над Россией было «спокойных звезд безбрежное мер­цанье...». Так протягивается нить от пушкинских «Кле­ветникам России» и «Бородинской годовщины» через «Скифов» А. Блока к рубцовскому шедевру с его осо­бым символическим историко-философским вйдением новой эпохи.

Рубцов стремился показать человека радующегося и страдающего, со всеми его противоречиями, высве­тить строй его чувств и мыслей. Особое состояние поэта — предельная обнаженность души. Вслушайтесь в интонацию его четверостишия:

  • Ах, город село таранит!
  • Ах, что-то идет на слом!
  • Меня все терзают грани
  • Меж городом и селом...

(«Грани»)

Обратите внимание: не беспокоят, не волнуют, даже не тревожат, а именно терзают. Здесь нет места бездум­ному приятию современной цивилизации. Драматиче­ские по своей сути коллизии осмыслены честно и му­жественно. А терпкая горечь и обида беспокойной со­вести свидетельствуют о том, что драма в таких случаях нередко переходит в трагедию.

Для Н. Рубцова важно не только то, что выражено словами, но и то, что за текстом, как бы невысказанное, но напетое самой мелодией поэтической речи. А это и есть то, что запечатлела душа. В пору, когда потреби­тельская психология на фоне бурного развития НТР стала размашисто утверждать себя, Н. Рубцов прико­вал наше внимание к такому хрупкому и невесомому понятию, как душа человеческая.

Приглашая учиться высокому искусству гармонии у природы, поэт отнюдь не впадал в запоздалый руссо­изм. Это было лишь трезвое понимание «жгучей связи» между человеком и природой, которая может оборвать­ся в эпоху нарастающего экологического кризиса. От­сюда трагические тона, усиливающие внутренний дра­матизм поэзии Рубцова.

Особая, еще мало изученная сфера — поэтика Руб­цова, который понимал, что поистине прекрасное долж­но быть величаво. У поэзии Рубцова своя мелодия. Хотя его стих лишен той песенной интонации, что при­суща Есенину, но он очень музыкален, причем больше, чем у Тютчева или Блока, к мелодическому рисунку стихотворений которых близок.

Н. Рубцов — художник новой исторической эпохи. Он хорошо сознает родство своего слова не только с музой, что родилась в березовых перелесках рязан­ского края, но и с поэзией, олицетворенной в образе гордой пролетарки в красной косынке:

  • Я сам за все,
  • Что крепче и полезней!
  • Но тем богат,
  • Что с «Левым маршем» в лад
  • Негромкие есенинские песни
  • Так громко в сердце
  • Бьются и звучат!

(«О чем шумят...»)

Ощущением своего высокого призвания, «самой жгучей связи» с лучшими традициями прошлого прони­зано слово поэта. Отсюда столь частое обращение Н. Рубцова к художественному наследию русской классики. И вместе с тем понимание того, что только новаторское прочтение традиций — залог и условие ис­тинной преемственности:

  • Я переписывать не стану
  • Из книги Тютчева и Фета
  • Но я у Тютчева и Фета
  • Проверю искреннее слово,
  • Чтоб книгу Тютчева и Фета
  • Продолжить книгою Рубцова!..

(«Я переписывать не стану...»)

Сколько бы ни странствовал поэт, его неизменно тянуло на Вологодчину, что подарила ему счастье пе­сенного дара:

  • Я уплыву на пароходе.
  • Потом поеду на подводе,
  • Потом еще на чем-то вроде,
  • Потом верхом, потом пешком
  • Пройду по волоку с мешком —
  • И буду жить в своем народе!

( «Экспромт» )

Автор сборников стихов «Гроза» (1966). «Во мне и рядом — даль» (1974), «Край света — за первым углом» (1976), «Русский узел» (1983), «Ни рано, ни поздно» (1985) —Юрий Кузнецов — один из крупных и оригинальных современных поэтов.

Если домашнее задание на тему: " Творческий путь Николая РубцоваШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.