Творческая деятельность Антона Макаренко



Имя Антона Семеновича Макаренко (1888—1939) — педагога, ученого, писателя, публициста — вошло в исто­рию советской культуры.

Сын рабочего, он рано осознал свое призвание. Мака­ренко было семнадцать лет, когда, окончив педагогические курсы, он в звании народного учителя впервые вошел в класс. С тех пор и до конца жизни главным делом этого замечательного человека было воспитание молодого поко­ления. И свой литературный талант Макаренко тесно связал с педагогикой.

В самом начале его главного произведения «Педаго­гической поэмы» есть примечательная сцена — «Разговор с завгубнаробразом»:

  • «— …нужно нового человека по-новому делать.
  • — А никто не знает — как.
  • И ты не знаешь?
  • И я не знаю».

Пафос всей деятельности Макаренко, в какой бы сфере она ни развертывалась — в организационной, научной, художественной, публицистической, и заключается в по­исках, изучении, пропаганде новых путей воспитания ново­го человека. Сегодня результаты этой деятельности хоро­шо изучены и широко известны. Однако литературное творчество Макаренко не только не утратило своего значе­ния, а, напротив, привлекает все большее внимание: процесс постижения истины не менее важен, чем его итог.

После Великой Октябрьской социалистической револю­ции педагогическая деятельность Макаренко протекала в своеобразных условиях.

В 1919 году в стране только в детских учреждениях — приютах, детдомах и т. п.— находилось 125 тысяч детей. В 1921 году их число увеличилось до 540 тысяч. На улице их оставалось еще больше. У одних родители погибли, других выгнал на улицу голод. В стране проводились недели помощи беспризорным детям, была создана Всерос­сийская чрезвычайная комиссия по борьбе с беспризорно­стью. Ее председателем стал Ф. Э. Дзержинский.

В 1920 году Макаренко был направлен на работу с беспризорными детьми. В течение пятнадцати лет он руководил сначала Полтавской колонией имени М. Горько­го (до 1928 года), а затем коммуной имени Ф. Э. Дзер­жинского в Харькове. Здесь сформировались его основные педагогические принципы, в основу которых было положе­но сочетание школьного обучения с производительным трудом, с одной стороны, и полного доверия к молодому человеку с высокой требовательностью к нему — с другой.

Литературная деятельность Макаренко началась еще до Октября. В 1914 году он отправил свой первый рассказ М. Горькому. Выбор был не случаен: все последующее творчество Макаренко теснейшим образом связано с вели­ким пролетарским писателем, чьи произведения всегда были ему близки и дороги. У Горького он учился искусству видеть, понимать и изображать жизнь, у Горького неиз­менно находил поддержку и получал ценные советы. Горький был первым и доброжелательным критиком его сочинений. В 1928 году великий писатель посетил колонию и коммуну, которыми руководил Макаренко, и написал ему: «Огромнейшего значения и поразительно удачный педаго­гический эксперимент Ваш имеет мировое значение, на мой взгляд».

Горький приветствовал и поддержал первое опублико­ванное произведение Макаренко — повесть «Марш 30 го­да». Благодаря его настояниям была завершена работа над «Педагогической поэмой».

В начале 30-х годов Макаренко поверил в себя как писателя, и его литературная деятельность в последнее десятилетие жизни стала интенсивной и разнообразной. Он пишет повести «Честь» и «Флаги на башнях», роман «Пути поколения» (остался неоконченным), рассказы, пьесы, ки­носценарии, статьи. Особое место в его наследии занимает публицистическая «Книга для родителей», названная современниками «учебником благородства», не утратив­шая своего значения и в наши дни.

Макаренко с полным правом считал себя учеником Горького. У него он учился прежде всего искусству глубо­кого социального анализа, стремился по-горьковски исто­рически обусловить поступки своих героев. Ему была близка мысль основоположника советской литературы: «Социалистический реализм утверждает бытие как деяние, как творчество, цель которого — непрерывное развитие ценнейших индивидуальных способностей человека ради победы его над силами природы, ради его здоровья и дол­голетия, ради великого счастья жить на земле, которую он сообразно непрерывному росту его потребностей хочет обработать всю как прекрасное жилище человечества, объединенного в одну семью».

От Горького у Макаренко и такое замечательное каче­ство, как «талант оптимизма». Педагогические победы, описанные в произведениях писателя, были бы невозмож­ны без глубокой веры в здоровые начала человеческой натуры. «Хорошее в человеке приходится всегда проекти­ровать, и педагог это обязан делать,— писал Макарен­ко.— Он обязан подходить к человеку с оптимистической гипотезой, пусть даже и с некоторым риском ошибиться».

Ко времени появления в печати первой части «Педаго­гической поэмы» (1933) в активе советской литературы было уже немало талантливых книг на аналогич­ную тему.

Борьба с беспризорностью в начале 20-х годов проходи­ла при широком участии советской общественности, в том числе и писателей. Серафимович, Фурманов, Неверов, Сейфуллина и многие другие писали очерки и рассказы о беспризорных. Интерес литературы к этой теме не ослабе­вал и впоследствии. Во второй половине 20-х годов она привлекает к себе таких писателей, как Н. Огнев, автор книги «Дневник Кости Рябцева», Г. Белых и Л. Пантелеев, создавшие повесть «Республика Шкид», выход которой приветствовал Горький.

По-разному подходили писатели к проблеме беспризорничества. А Кожевников в рассказах «Засыпался», «По окнам», И. Гольдберг в рассказе «Петька шевелит мозга­ми» в центр внимания поставили всевозможные приключе­ния и похождения беспризорных. Их действие протекало вне конкретно-исторических обстоятельств. События со­временности — революция, гражданская война, строи­тельство нового государства — только упоминались и были просто декорацией, на фоне которой замысловато расписывались «деяния» юных правонарушителей.

В еще большей степени этот недостаток был свойствен тем произведениям, где изображался быт беспризорных. Асфальтовые котлы, дикий жаргон, ночевки в ночлежках и на вокзалах, воровство и бандитизм — все это рисова­лось некоторыми писателями почти сочувственно, а иногда даже романтизировалось. К счастью, таких произведений было немного: восхищение сомнительной экзотикой быта беспризорных — явление редкое. Большинство обращав­шихся к теме хорошо понимало, что беспризорность — тяжелое социальное бедствие, и стремилось активно бо­роться с ним.

Читателей привлекали произведения А. Неверова — рассказы «Колька» и «Яшкина скука» и особенно его повесть «Ташкент — город хлебный». Главный герой ее — беспризорник Мишка Додонов. В родной деревне голод, но Мишка слышал, что где-то далеко, в неведомом Ташкенте, хлеба много и он дешев. Парнишка решает спасти мать и отправляется в далекое путешествие. Неверов рисует своего героя в привлекательных тонах: «Работы я не бо­юсь. Чего хочешь заставь, сделаю». Как всякому трудяще­муся человеку, воровство ему противно.- Настойчивость, сила воли, доброта, рассудительность, серьезность — все эти качества привлекают к нему симпатии. Мишка — представитель новой, революционной деревни. В своем временном беспризорничестве он с доверием относится к коммунистам, а богачам угрожает «красными». Это один из самых привлекательных детских характеров в советской литературе 20-х годов.

Иной аспект темы разрабатывает Л. Сейфуллина. Ее рассказ «Правонарушители» выгодно отличается от много­численных произведений подобного рода наличием проду­манной программы борьбы с беспризорностью. Герой ‘произведения, воспитатель Мартынов, руководствуется в работе педагогическими принципами, которые, как писал Макаренко, были передовыми для своего времени. В «Пра­вонарушителях» есть удавшиеся картины жизни детской колонии, лишенные слащавости, воссозданные с большой художественной убедительностью.

Тяжелые, голодные годы, когда Советская страна, еще не окончив изнурительной войны с интервентами, присту­пала к мирному строительству, оживают на страницах рассказа Сейфуллиной. Ее герои хотя и беспризорные, но советские дети. Оживленные, бегают они по улицам в день 18 марта, чувствуя себя законными участниками происхо­дящих событий: «День веселый удался. Парижску Комму­ну праздновали. В детской столовой без карточек корми­ли… А потом по улицам с народом за красными флагами ходили. «Интернационал» пели».

Сейфуллина не разделяла распространенной в то время за рубежом да и у нас мысли о том, что пороки, восприня­тые детьми на улицах, являются неисправимыми. Герой ее рассказа Гришка Песков — безнадежно дефективный, по мнению воспитателей тех приютов, где побывал. Но вот он попадает в колонию Мартынова и избавляется от уличных привычек и взглядов.

Макаренко высоко ценил педагогический оптимизм писательницы: «Начнем с классической книжки Сейфулли­ной «Правонарушители». Это небольшой рассказ, тем не менее он сыграл очень важную роль, гораздо более важ­ную, чем «Педагогическая поэма»…

Читая этот рассказ, вы во всем тексте, от первой до последней строчки, чувствуете, как звучит глубокая искренняя вера в человека, вера в то, что не может быть прирожденной преступности, вера в лучшие человеческие качества, уверенность, которая теперь уже для нас со­ставляет несомненную истину. Эта вера в человека блестя­ще звучит у Горького, это то, что можно назвать оптими­стической перспективой в подходе к человеку. Вот эта вера звучит в произведениях Сейфуллиной гораздо сильнее, несравненно сильнее, чем во всех остальных книгах, посвя­щенных правонарушителям».

Отдавая должное скромности Макаренко, скажем, что «Правонарушители» и «Педагогическая поэма» несопоста­вимы хотя бы потому, что в небольшом рассказе просто невозможно поднять столь сложный комплекс воспита­тельных проблем, а главное — показать процесс их ре­шения.

«Педагогическая поэма» — это еще и своеобразный итог, исчерпывающий обобщение темы беспризорничества в советской литературе. Неслучайно в даль­нейшем заметные книги на эту тему больше не появ­лялись.

«Педагогическая поэма» — произведение научно-худо­жественного жанра. В центре ее — проблемы науки о вос­питании.

Возникновение и развитие научно-художественной ли­тературы было связано с коренными переменами в структу­ре общества, строившего социализм. В стране шли процессы индустриализации и коллективизации. Научные и технические проблемы, ранее касавшиеся немногих, теперь вторгались в жизнь миллионов. Эти процессы не прошли мимо внимания советских писателей. Огромную читательскую аудиторию на рубеже 20—30-х годов неслучайно завоевали произведения М. Ильина, К. Паустовского, Б. Житкова, М. Пришвина и многих других. Отличаясь одна от другой по материалу, их книги — «Рассказ о великом плане» и «Кара-Бугаз», «Телеграмма» и «Корень жизни» («Жень-шень») — имели важную общую черту: они раскрывали пафос научного поиска, показывали процесс овладения научной истиной во имя прекрасного будущего. Эти качества свойственны и произведению Макаренко. Совсем неслучайно оно названо «Педагогической поэмой». В нем силен лирико-романтический элемент. Развенчивая ложную романтику, которой в 20-е годы иногда окрашивалась фигура беспризорного, Макаренко утверждал романтику педагогического труда, романтику неизведанных путей в науке о воспитании, воспел поэзию коллективного труда и радость приобщения личности к высоким нравственным идеалам.

В «Педагогической поэме» два главных героя: автобиографический образ повествователя и коллективный образ колонистов.

Образ повествователя — большая удача писателя. Он по праву занимает почетное место в галерее положительных образов, созданных советской литературой. Мужество и благородство, оптимизм и трудолюбие, чистота нравственного облика, большой ум, сердечность, находчивость,
остроумие — таковы привлекательные черты главного героя «Педагогической поэмы». Он живет одной жизнью со своими воспитанниками, разделяет их интересы, радости и огорчения, отказавшись от нудных нравоучений. И они платят ему любовью, искренностью, преданностью. Сила Макаренко как воспитателя в том, что он ставит перед колонистами» важные задачи общегосударственного значения, вовлекая их в планы строительства социализма. Перед ним был неизведанный путь, но он не ошибся: надо дать человеку возможность поверить в себя, уважать себя.

Макаренко было нелегко. Дурные наклонности укоренились в душах его воспитанников. Активно мешали работе «чиновники» от просвещения. Но герой «Педагогической поэмы» — деятельная натура. Жизнь заставляет его заниматься самыми неожиданными вещами, преодолевать разнообразные трудности, разбираться в самых слож­ных ситуациях.

Живой, полнокровный характер получился у писателя. И это тем более интересно, что о себе самом непосред­ственно он написал очень мало. Образ вырастает из его действий, поступков, речей, оценок других товарищей по работе и колонистов — образ замечательного человека и педагога Антона Семеновича Макаренко.

Представить себе этот образ вне его окружения, вне дела, которым занят коллектив колонистов, вне его забот и радостей просто невозможно. Писатель обнаружил незау­рядное художественное мастерство, создав запоминаю­щийся коллективный образ колонистов. Это не безликая масса. У каждого индивидуальные черты: нравственно чист Задоров, упрям, но честен Карабанов, трудолюбив Бурун, обаятелен и непосредствен Ваня Зайченко. Но при всех своих различиях они воспринимаются как целое. Возможно потому, что в главном похож путь, которым они шли. Начав с естественной благодарности «Антону», чело­веку, который спас их от голода, нищеты и нравственного распада, они затем проходят знаменательный путь ду­ховного обновления. Эта общность и сплачивает их: «По вечерам мы и спорили, и смеялись, и фантазировали на темы о наших похождениях… сбивались в единое целое, чему имя — колония Горького».

Изображение процесса формирования коллектива, каждый член которого не только не утрачивает своей индивидуальности, а, напротив, обогащает ее,— одна из важных заслуг Макаренко перед советской литера­турой.

Язык произведения характеризуется богатством и есте­ственностью интонаций повествователя, отсутствием жар­гона. Там, где писатель рассказывает об успехах какого- нибудь своего воспитанника или колонии в целом, стиль «Педагогической поэмы» возвышается до патетики.

«Педагогическая поэма» увидела свет практически одновременно с романом Н. Островского «Как закалялась сталь». Но не этим объясняется глубокое родство двух замечательных произведений. «Книга борьбы» — так на­звал Макаренко «Педагогическую поэму». В борьбе зака­лялась и сталь характера Павла Корчагина. Оба писателя рассказали, каждый по-своему, о важных процессах фор­мирования личности в условиях нового, социалистического общества.

Если домашнее задание на тему: " Творческая деятельность Антона МакаренкоШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.