Типы социально-философского романа 30-х годов



В 30-е годы среди произведений крупных форм о со­циалистическом созидании выделились типы социально-философского («Дорога на Океан»), публицистиче­ского («День второй»), социально-психологического («Энергия») романа. Авторов этих книг объединяли единые творческие устремления, направленные на по­иск средств и форм художественного воплощения вели­чайшего перелома в жизни народных масс, рождения новой психологии человека, героики преобразования страны в передовую индустриально-колхозную державу.

Такие произведения, как «Бруски», «Поднятая це­лина», «Соть», «Энергия», «Люди из захолустья», ска­зы П. Бажова, новеллы И. Катаева и А. Платонова, посвященные темам социалистического преобразования земли, формирования новой морали, противостояли так называемому производственному роману. В довольно широко распространенной в ту пору репортажно-доку- ментальной прозе, с точки зрения инженерной техноло­гии, все было правильно. Но прозе такого типа предсто­яло пройти немалый и трудный путь, прежде чем она смогла своими средствами и приемами исследовать внутренний мир труженика, созидателя материальных и духовных благ на земле.

Долгое время существовало мнение о явном оскуде­нии в 30-е годы малых жанров прозы. Разумеется, в это десятилетие ведущим остается жанр романа. Однако новелла и очерк завоевывают новые рубежи. Достаточ­но назвать такие имена, как А. Платонов, И. Катаев, М. Зощенко, И. Соколов-Микитов, М. Пришвин, К- Паустовский, В. Лидин, А. Гайдар, С. Диковский, М. Кольцов, И. Ильф и Е. Петров, Б. Шергин. Их творчество заметно обогатило типологию малых жан­ров. Оперативность очерка и рассказа позволяла широ­ко охватить все стороны жизни. Нравственно-философ­ское наполнение новеллы, социально-публицистическое движение мысли в очерке, социологические обобщения в фельетоне — вот чем отмечены малые жанры прозы этих лет. Политическая, гражданская страсть художни­ка находила здесь наиболее адекватное воплощение.

В 30-е годы обратили на себя внимание очерковые книги Ивана Катаева «Движение» (1932) и «Человек на горе» (1934). В первой из них, написанной писате­лем после поездки по Кубани с бригадой «Правды», содержалось исследование сложнейших процессов кол­лективизации, которые совершались в недрах степной деревни. «Человек на горе»— поэма заполярного Хибиногорска — лучшее из того, что было создано о героике и буднях «Северной Эллады».

География поездок И. Катаева по стране обширна: Заполярье и Армения, Северный Кавказ и средняя полоса России. Впечатления от встреч с людьми выли­лись в новую книгу писателя с емким названием «Оте­чество» (1935). В вошедшей в книгу повести «Встреча» автор раскрывает трудности колхозного строительства, выступая предтечей смелых и острых очерков В. Овечкина послевоенной поры. В рассказах «Бессмертие» и «Ленинградское шоссе» опоэтизирован индустриаль­ный труд, доказана внутренняя причастность рабочего человека к историческому деянию. Он — не пылинка, не винтик, а неповторимая личность, ощущающая величие социальной перспективы. Этим объясняется патетич­ность тона рассказов, достигающего в наиболее торже­ственных местах величавости хорала.

Другой выдающийся новеллист 30-х годов, Андрей Платонов, по преимуществу художник-философ, сосре­доточивает внимание на темах нравственно-гумани­стического звучания. Отсюда тяготение писателя к жанру рассказа-притчи. Событийный момент в таком рассказе резко ослаблен, географический колорит тоже. Внимание художника сосредоточено на духовной эво­люции персонажа, изображенной с тонким психологи­ческим мастерством («Фро», «Бессмертие», «В прекрас­ном и яростном мире» и др.). Человек берется Платоно­вым в самом широком — философско-этическом — плане. Стремясь постичь наиболее общие законы, которые управляют людьми, новеллист отнюдь не игно­рирует условия окружающей обстановки. Но задача писателя — не описание трудовых процессов, как бы красочно и содержательно оно ни было, а постижение нравственно-эстетического наслаждения, доставляемо­го работой, самого глубинного и сокровенного в труде, что удавалось запечатлеть лишь немногим.

Помимо тем индустриализации и коллективизации, стержневых для прозы, именно для жанра рассказа и очерка характерна тяга к ситуациям необыкновенно­го, исключительного свойства. Стремление передать героическое наполнение эпохи вело новеллистов туда, где особенно ярко раскрывалась натура советского человека: на пограничные заставы («Железная утка», 1936, С. Диковского), за Полярный круг («Обыкновен­ная Арктика», 1939, Б. Горбатова), в океанские и мор­ские просторы (повести, рассказы и очерки А. Новико­ва-Прибоя, К. Паустовского, Л. Славина).

Большое место в прозе 30-х годов заняла тема деревни. В русской деревне с ее вековыми традициями, резкими социальными контрастами происходили в этот период иеера'внещіо более сложные изменения, чем да­же в годы революции и гражданской войны. Коллекти­визация индивидуальных крестьянских хозяйств была великим, небывалым в истории делом. Она не только затрагивала экономическую сторону жизни деревни, но и ломала столетиями складывавшийся быт, изменяла психику крестьян.

Глубокое проникновение в сложный духовный мир русского крестьянина, правдивый показ трудностей, переживаемых деревней, стремление к широким обоб­щениям — все это роднит крупнейшие произведения 30-х годов о периоде коллективизации: романы Михаи­ла Шолохова и Федора Панферова.

Если домашнее задание на тему: " Типы социально-философского романа 30-х годовШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.