Тема возвращения вчерашних воинов к мирному труду



Характерна для литературы первых послевоенных лет тема возвращения вчерашних воинов к мирному труду. Эта тема была рождена самой жизнью. С фронтов Отечественной войны возвра­щались миллионы людей. Они с воодушевлением включались в творческий труд, боролись за осуществление намеченного партией и правительством. плана восстановления и дальнейшего развития народного хозяйства.

Советский народ горячо взялся за осуществление этого плана. Было восстановлено и вновь построено свыше 6000 промышленных предприятий. Добыча угля и нефти, производство стали и чугуна быстро достигли довоенного уровня.

За первое послевоенное пятилетие колхозы получили 536 ты­сяч тракторов, 93 тысячи комбайнов и огромное количество дру­гих сельскохозяйственных машин и орудий; была проведена зна­чительная работа по электрификации сельского хозяйства. Ввод в действие Волго-Донского канала имени В. И. Ленина, начало строительства грандиозных электростанций на Волге, на Дону и Днепре и ряд других крупных народнохозяйственных мероприя­тий свидетельствовали о мощном движении вперед Советского го­сударства.

Обращаясь к современности, писатели создавали произведения о рабочем классе и колхозном крестьянстве, о советской интел­лигенции, о новом типе человека, выросшего и воспитанного в условиях социализма. Созидательный труд становится главной темой многих значительных произведений. Центральное место в них занимает образ человека, вернувшегося с войны. В отличие от буржуазных литераторов, изображавших вчерашнего солда­та и офицера духовно опустошенным, потерявшим веру в счастье, не находящим себе места в мирной жизни, советские писатели рас­сказывали о трудовом пафосе, воодушевлявшем людей, вернув­шихся с войны.

Безымянный

В 1947 г. появляются произведения, написанные уже на мате­риале послевоенной жизни советского народа: очерковые книги Б. Галина «В Донбассе» и «В одном населенном пункте», романы В. Пановой «Кружилиха» и П. Павленко «Счастье» (в этих рома­нах освещены последние месяцы войны и первые послевоенные дни).

Тема возвращения советских воинов к трудовой жизни полу­чила отражение в романах 1947—1948 гг.: «Кавалер Золотой Звезды» С. Бабаевского, «Трое в серых шинелях» В. Доброволь­ского, «От всего сердца» Е. Мальцева, «Заря» Ю. Лаптева; в 1949—1950 гг. изображению послевоенной жизни были посвяще­ны: повесть В. Пановой «Ясный берег», сборник рассказов С. Ан­тонова «По дорогам идут машины», романы В. Закруткина «Пловучая станица», А. Кожевникова «Живая вода», Г. Николаевой «Жатва». Из произведений о жизни рабочего класса следует на­звать «Землю кузнецкую» А. Волошина, «Водителей» А. Рыбакова и появившиеся в 1952 г. романы «Журбины» Вс. Кочетова и «Дни нашей жизни» В. Кетлинской.

Важную роль в развитии послевоенной литературы сыграл ро­ман П. Павленко «Счастье». Образ главного героя романа, пол­ковника Воропаева, имел большое общественно-воспитательное зна­чение. Тысячи вернувшихся из армии советских офицеров после­довали примеру Воропаева, активно включившегося в созидатель­ный труд и ведущего за собой тружеников сельского хозяйства, как он вчера вел в бой солдат. Подобно тому как в свое время по­весть А. Гайдара «Тимур и его команда» породила целое «тиму­ровское движение» пионеров и школьников, так и роман Павленко вызвал к жизни движение «воропаевцев».

Нравственная сила Воропаева проявлялась тем ярче, чем боль­ше препятствий вставало на его пути. Переживания тяжело боль­ного полковника в отставке, его мысли о собственном домике на Черноморском побережье, о тихом отдыхе, его горькие слова о том, что он «выпал из счастья, как из самолета», — все показывает нравственные трудности, которые ему пришлось преодолеть. Имен­но глубина и объемность созданного писателем живого человечес­кого характера придает убедительность дальнейшей судьбе Воро­паева, жизненную достоверность его образу. Умение управлять своими чувствами и подчинять свое поведение продуманной и осо­знанной общественной цели — таковы решающие черты этого ха­рактера.

Поставленная в романе проблема счастья, проблема цели и смысла жизни раскрывается в образе Воропаева, изображенного в многообразных отношениях с коллективом. Окружающие Во­ропаева люди перенесли немало лишений во время войны, жизнь каждого из них омрачена пережитыми утратами и испытаниями. Им свойственны и усталость, и слабость, и грусть, и сомнения в своих силах, им, так же как Воропаеву, нелегко обрести счастье. Но для каждого из них счастье — это дело человеческих рук, соз­даваемое ими самими в процессе труда и борьбы, в том числе борьбы с собственными недостатками. Этот конечный вывод при­ходит не сразу и к каждому из героев романа по-своему.

Своеобразие судеб Лены Журиной, Городцова, супругов Поднебеско и других определяется не только своеобразием их харак­теров, но прежде всего их положением в коллективе. Отношениями с коллективом определяется и образ Воропаева, резко противопо­ставленного секретарю райкома Корытову, человеку, далекому от народа, не умеющему повести массы за собой. Подлинно партий­ное решение проблемы счастья связано прежде всего с правдивым художественным изображением героя в его неразрывной связи с народом.

В сцене встречи Воропаева со Сталиным Павленко, однако, отдал явную дань культу личности.

Проблема счастья представляла актуальный интерес и для мно­гих других авторов, разрабатывавших темы послевоенной жизни, показывающих рост характеров недавних воинов, присущее им сознание государственных интересов, личной ответственности за ход всех дел.

Герой лучших произведений послевоенной литературы — цель­ный и стойкий человек, с сильным характером и высокими убеж­дениями, по-государственному мыслящий. Выявляя художествен­ными средствами цельность его натуры, писатели стремились по­казать цельность не как схематическую прямолинейность, а как сложное единство духовно богатого характера. Этому герою не­редко приходится сталкиваться с вопросами, которые не стояли и не могли стоять во время войны; и, разумеется, перед ними не возникает мучительный вопрос об участии или неучастии в обще­народной борьбе. Теперь возникают конфликты другого рода, свя­занные с борьбой против пережитков капитализма в жизни, в со­знании; эти конфликты сложны, они принимают все новые и но­вые формы, требуют неизвестных прежде решений.

В изображении новых характеров и новых конфликтов литера­тура шла нелегкими путями творческих поисков, которые сопро­вождались не одними удачами, но и большими трудностями, а порой и неудачами, тем более что успешному развитию искус­ства мешали различного рода надуманные схемы и теории.

В романе «Кружилиха» В. Панова рассказала о жизни работ­ников уральского завода. В спорах о романе было высказано мне­ние, что писательница неправомерно ограничила повествование изображением быта и личных отношений, не показав в достаточной мере производственную и общественную жизнь своих героев; указывалось, что в романе не дано ясной оценки персонажам, напри­мер директору Листопаду и председателю завкома Уздечкину, и конфликт между ними завершается не очень убедительным при­мирением. Вместе с тем критика отмечала большое психологичес­кое мастерство писательницы, создавшей ряд интересных и слож­ных человеческих характеров. Развивая те же принципы, которые положены в основу «Спутников», В. Панова прослеживает жизнь своих героев в ее повседневном течении, не стремясь к остроте сюжета и сосредоточивая внимание на психологических и бытовых деталях, которые, по ее мнению, дают читателю возможность са­мому, без авторского вмешательства, определить свои симпатии и антипатии.

Далеко не все удалось писательнице, но вряд ли правомерно было обвинение В. Пановой в объективизме. Несомненным досто­инством романа является острая проблемность самих изображен­ных характеров, особенно Листопада. Образ Листопада во многом перекликается с образом Батманова из романа «Далеко от Мос­квы». Свойственная ему властность и привычка командовать пе­рерастают порой в игнорирование коллектива, в самовластие; внут­ренний мир волевого, сильного человека раскрыт в глубоких раз­мышлениях, которые касаются его отношения и к критикующим его ораторам, и к провинившемуся молодому рабочему, и к любимой женщине, и к тому большому делу, один из участков которого ему поручен. Достоинства и недостатки Листопада, раскрытые с больтой убедительностью, вызывают у читателя множество важных мы­слей, заставляют проверять себя, проверять окружающих.

Избрав местом действия небольшую районную автобазу, а ге­роями — рядовых шоферов, диспетчеров и грузчиков, А. Рыбаков в романе «Водители» тоже повествует о самых простых и буд­ничных делах. Но в отличие от Пановой — это будни не быта, а прежде всего будни труда с их напряженной борьбой за новые методы, за поднятие производительности. Речь идет о таких не­привычных в литературе вещах, как ремонт машин и перевозка грузов, как производственные совещания и диспетчерская служба, но во всем этом автор обнаруживает и пафос созидания, и острые общественные конфликты. Будничные дела выступают в повести как точка приложения творческой энергии людей, которые воз­водят труд «в степень искусства» подобно Тимошину, Демину, Королеву; в тех же будничных делах выявляются люди косные, отсталые, чуждые социалистическому труду, такие, как бюрократ «директор по профессии» Канунников или авантюрист Вертилин. Однако в этих интересных творческих поисках писатель не добился необходимой многогранности характеров: даже главный герой по­вести Поляков выступает лишь как сторонник передовых методов организации труда и не очерчен во всей широте связей и отношений с окружающими. Это обедняет не только образ Полякова, но и все произведение, которому не хватает психологической глубины.

В очерковых повестях Б. Галина «В Донбассе» и «В одном на­селенном пункте» производственная деятельность людей, восста­навливающих разрушенную войной угольную промышленность, изображена как непрерывный процесс их духовного и политичес­кого роста. Автор больше всего интересуется теми, кто направляет коллектив, организует и воспитывает людей. В центре повество­вания — образы коммунистов: секретаря райкома Егорова, штат­ного пропагандиста Пантелеева, старого шахтера, агитатора При­ходько. Их глазами писатель смотрит на окружающих, в их раз­думьях и беседах, в их заботе о людях и о производстве он рас­крывает организующую роль партии. Ведя рассказ от лица Пан­телеева, Б. Галин широко включает в повествование его воспоми­нания о довоенных пятилетках, о Великой Отечественной войне, его мысли при изучении ленинских работ. Все это придает содер­жательность не только образу Пантелеева, но и образам лю­дей, о которых он рассказывает, и ставит повседневный труд шахте­ров в один ряд с самыми большими трудовыми подвигами народа.

Жизнь рабочего класса, отраженная в творчестве А. Рыбакова, Б. Галина и других, получила особенно полное и широкое осве­щение в романах Вс. Кочетова «Журбины» и В. Кетлинской «Дни нашей жизни». Характерно жанровое и композиционное своеобра­зие этих романов.

В то время как Кетлинская разрабатывала свою тему в плане социального романа и создавала картину советской жизни как бы «по горизонтали», охватывая весь коллектив турбинного цеха, рас­крывая многообразные связи героев и часто выводя действие за пределы цеха и завода, Кочетов построил рома« «Журбины» по типу семейного романа, показав современный рабочий класс «по вертикали», через судьбы и характеры представителей нескольких поколений рабочей семьи потомственных кораблестроителей.

«Журбины» имеют принципиальное значение для решения темы труда в послевоенной литературе. В некоторых произведениях об­раз человека труда был схематичным, духовно обедненным, как бы выключенным из личной жизни и бытовой обстанов­ки. В романе В. Кочетова рабочие, мастера, инженеры показаны многогранно, во всех сторонах их жизни, в трудовой деятельности и личных отношениях, в быту и семье, в производственных и эти­ческих конфликтах.

Конфликт романа строится вокруг внедрения новых методов труда в кораблестроение. Предлагаемые новшества вызывают не­довольство представителей разных поколений Журбиных по раз­личным мотивам: старшим кажется, что им уже поздно переучи­ваться, а некоторым молодым людям нелегко и не хочется менять профессию. На этой почве возникают противоречия и между людьми одного поколения, например между Ильей Журбиным и его ближайшим старым другом Басмановым. История одной семьи дала писателю возможность показать существенные черты после­военных лет и влияние славных традиций рабочего класса на мо­лодое поколение. Великая историческая миссия рабочего класса раскрывается и в хозяйском отношении к своему предприятию ста­рейшего из «династии» Журбиных — деда Матвея, и в крепкой спаянности рабочей семьи, требовательно заботящейся о каждом из своих членов, и в бережно сохраненном плакате первых лет ре­волюции, изображающем фигуру рабочего, который «бьет тяже­лым молотом по цепям, опутывающим земной шар. Он бьет со всего маху, он устремлен вперед, он никогда ни перед чем не от­ступит». В этом плакате олицетворены те революционные тради­ции, которые старшее поколение передает молодежи как самое дра­гоценное наследство.

Борьба за эти традиции, за присущее рабочему классу неустан­ное стремление вперед составляет в романе основу всех конфлик­тов, в том числе и конфликтов чисто личных, семейных. Чувства деда Матвея, сохранившего до старости трогательную память о своей единственной любви, о своей жене, своеобразно преломля­ются в мучительных переживаниях Алексея Журбина, который в конце концов решает не отказываться от Кати, обманутой пошлым и ничтожным человеком. Подобно тому как Матвей Журбин бо­ролся за свое счастье, так и Алексей вступает в борьбу за свое чувство, за Катю.

Раскрывая разные стороны трудовой, общественной и семей­ной жизни своих героев, В. Кочетов изображает напряженные столкновения между людьми. И если в одних случаях и автор и герои безоговорочно осуждают чуждого коллективу человека, то в других случаях коллектив помогает своим членам расти, избав­ляться от недостатков.

В. романе В. Кетлинской «Дни нашей жизни» основные кон­фликты также строятся вокруг важнейшей производственной за­дачи — перехода от штурмовщины к планомерным коллективным поискам новых методов труда. Ведущая роль коммунистов в жизни предприятия раскрывается в острых столкновениях между разными стилями партийной работы, разными стилями руководства. Но­сители нового, творческого отношения к труду — Полозов, Воро­бьев, молодой изобретатель Воловик и другие — вступают в борь­бу с самоуспокоенностью и рутиной, с тенденциями к парадности, которые возникают и у некоторых старых мастеров, и у легко­мысленного инженера Гаршина, и даже иногда у таких хороших людей, как директор завода Немиров. В этих конфликтах не только раскрываются, но и формируются, развиваются характеры — как в общественных делах, так и в событиях, связанных с личными, семейными отношениями. Писательница подчеркивает, что настоя­щее счастье дается нелегко, что его надо создавать и беречь, охраняя от пошлости и пустоты случайных встреч. Завоевание счастья — основа ряда сюжетных линий романа.

Обращение к повседневному труду и рядовому герою, стремле­ние раскрыть поэзию и пафос строительства коммунизма в буд­ничных делах, полных большого и глубокого смысла, характерно и для романов «Жатва» Г. Николаевой, «Пловучая станица» В. Закруткина, «Живая вода» А. Кожевникова и многих других книг.

Некоторые характерные черты жизни колхозной деревни воен­ного и послевоенного времени нашли отражение в романе Е. Маль­цева «От всего сердца». Один из наиболее удачных образов ро­мана — это образ Груни Васильцовой, молодой женщины с цель­ным и сильным характером. Груня вносит в свою работу страст­ность, творческую инициативу; во время войны она научилась мыслить широко, по-государственному. Поэтому она и стала ини­циатором движения за «большой хлеб», за высокий урожай на больших площадях, поэтому оказалось неизбежным ее столкновение с председателем колхоза Красноперовым, который защищает мест­нические интересы, «действует, как единоличник», заботясь лишь о выгодах своего колхоза в ущерб государственным интересам. Важ­ное место в романе занимает конфликт между Груней, обладающей высоким чувством общественного долга, и вернувшимся из армии ее мужем, Родионом, зараженным индивидуалистическими пере­житками.

Но, поставив многие интересные вопросы, автор не сумел пока­зать всей сложности их разрешения. Объясняется это главным образом тем, что писатель искал единственную причину неполадок в колхозной жизни не в общих недостатках руководства колхозами, а в личных качествах и недостатках отдельных людей. Не удиви­тельно, что впоследствии, после XX съезда партии, Е. Мальцев отказался от переиздания романа.

Типичным для первых послевоенных лет является образ демо­билизованного офицера в романе С. Бабаевского «Кавалер Золотой Звезды». Герой Советского Союза Сергей Тутаринов по возвра­щении из армии становится организатором нового подъема колхоз­ного хозяйства. Это передовой, способный, энергичный работник, увлеченный своим делом. Он сталкивается с председателем рай­исполкома Хохлаковым, потерявшим чувство нового и неспособ­ным возглавить дальнейшее развитие колхозной деревни, с бюро­кратом Хворостянкиным, образ которого дан в сатирических тонах, и с рядом других отрицательных персонажей. Изображение борьбы Тутаринова с этими людьми могло бы привести автора к поста­новке принципиальных вопросов развития послевоенного колхоз­ного хозяйства. Однако они не нашли отражения в романе. В еще большей степени, чем у Е. Мальцева, в романе С. Бабаевского про­блемы колхозного хозяйства ограничены узкими рамками и не находят выхода в общую, сложную, противоречивую послевоен­ную обстановку.

Эти недостатки еще резче проявились в двухтомном романе «Свет над землей» (1949—1950). Здесь герои, уже знакомые чи­тателям по роману «Кавалер Золотой Звезды», превращаются не­редко в схематические «служебные» фигуры, призванные лишь ил­люстрировать те или иные тезисы, и подчас лишены внутреннего, присущего их характерам развития. Автор облегченно изобразил преодоление возникших противоречий, пройдя мимо действитель­ных трудностей, мешавших росту сельского хозяйства.

Подобный отказ от раскрытия противоречий жизни, сглажива­ние трудностей и недостатков были связаны с «теорией бескон­фликтности», получившей распространение в эти годы.

Сторонники этой теории исходили из надуманного положения, будто в социалистическом обществе, в котором нет антагонисти­ческих классов, не существуют и теоретически невозможны ника­кие конфликты, кроме конфликтов «между хорошим и отличным». Отрицание фактов борьбы социалистического общества против еще живучих пережитков прошлого, против недостатков, имеющих ме­сто в действительности, приводило на практике к созданию про­изведений, в которых нарушалась правда жизни, отсутствовали напряженное действие, живые и целеустремленные характеры; ком­позиция таких произведений, лишенных драматического конфлик­та, неизбежно становилась рыхлой и аморфной. Как отмечалось в редакционной статье «Правды» «Преодолеть отставание драма­тургии», в самой советской действительности имеются противоречия и недостатки, происходят конфликты между новым и ста­рым, которые литература, верная правде жизни, должна раскры­вать, поддерживая новое и передовое и беспощадно разоблачая все, что мешает развитию советского общества. В статье указы­валось, что одним из отстающих жанров литературы является сатира, призванная высмеивать отрицательные явления и активно бороться с ними. Однако в этой статье не были вскрыты главные причины, по которым возникали бесконфликтные произведения, и литература избегала говорить о противоречиях. Эти причины стали ясны лишь тогда, когда было покончено с последствиями культа личности.

В связи с теорией бесконфликтности неверное толкование полу­чили проблемы типического и проблема положительного героя.

Представление о том, что типическим может быть только на­иболее распространенное, с одной стороны, а с другой — представ­ление о типическом как о выражении социальной сущности вели к иллюстративности, к игнорированию неповторимой индивидуаль­ности живых человеческих характеров. А тезис, будто наибольшей воспитательной силой обладают так называемые «идеальные» ге­рои, наделенные всеми положительными качествами, наталкивал на конструирование персонажей умозрительных и схематичных, вел к отказу от реалистических традиций Горького и Шолохова, Фа­деева и Островского, Макаренко и Крымова с их живыми и раз­вивающимися героями.

Плодотворному разрешению всех этих вопросов и ликвидации догматизма в теории еоциалистического реализма способствовала вся атмосфера нашей жизни на новом историческом этапе.

Этот новый исторический этап в жизни советского общества, начавшийся после 1953 года, положил начало и новому этапу в раз­витии нашей литературы и искусства. Кипучая созидательная дея­тельность партии, ликвидировавшей культ личности и его вредные последствия, вооружила советских писателей боевой программой творческой работы. Пример партии, намечающей на основе трез­вого и делового учета достигнутых успехов пути дальнейшего раз­вития Советского государства и смело вскрывающей недостатки, послужил для деятелей искусства поучительным уроком.

Если домашнее задание на тему: " Тема возвращения вчерашних воинов к мирному трудуШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.