Тема социалистического строительства в прозе 30 годов



Если в первые годы революции в молодой советской литературе преобладала поэзия, то со второй половины 20-х годов и, особенно в литературе 30-х годов на первое место выходит проза, что обусловлено главным обра­зом задачами широкого эпического отображения рево­люционной действительности и созидания нового мира. Ведущей темой литературы 30-х годов становится тема социалистического строительства.

Первая пятилетка с ее размахом строительных ра­бот, глубиной социальных преобразований поставила перед писателями задачу внимательнейшего изучения социалистической нови, исследования психологических мотивов поведения людей, мировосприятия и характера нового человека, быта и нравов меняющейся на глазах окружающей среды. Все это находило отражение и в литературных дискуссиях о методе и мировоззре­нии, о месте и позиции художника, о конкретных зада­чах советских литераторов в период социалистической реконструкции.

Писатели, работавшие до этого преимущественно н.ад темами гражданской войны, испытывали немалые трудности при изучении и обобщении новой действи­тельности. Успех и творческое удовлетворение приходят к авторам, которые становятся активными участниками борьбы за новую жизнь. Никогда ранее творцы круп­ных жанров в таком массовом масштабе не были очер­кистами и корреспондентами, не связывали так прочно свою деятельность с газетой или «тонким» журналом. Художественная интеллигенция, обращаясь к новым темам, почитала своим долгом побывать и даже пора­ботать на индустриальной стройке, пережить чувства бойца переднего края колхозного строительства. Не­редко роману предшествовала очерково-публицистиче- ская книга того же автора: «Письма о Днепрострое» (1931) Ф. Гладкова предварили «Энергию» (1932— 1938), «Человек и его дело» (1931) М. Козакова — его же роман «Время плюс время» (1932), а без много­численных очерков А. Малышкина о Магнитострое вряд ли было бы возможно рождение романа «Люди из захолустья» (1938). Опираясь на традиции романа о деревне 20-х годов, М. Шолохов, Ф. Панферов, К- Горбунов, И. Шухов и другие писатели создали в конце 20-х — в самом начале 30-х годов значительные произведения о крестьянстве эпохи «великого перело­ма». Трудно представить себе коренное обновление структурных особенностей традиционного романа о де­ревне в 30-е годы без многочисленных «записок» двад­цатипятитысячников, выходивших по горячим следам событий в 1930 и 1931 гг.

Стремление мастеров прозы раздвинуть стены писа­тельского кабинета до пределов новостроек Заполярья и Юга, Сибири и Дальнего Востока (Ф. Гладков, Л. Леонов, М. Шагинян, В. Катаев, И. Эренбург, В. Лидин и др.) сливалось со страстным желанием комсомольских писателей ответить на призыв «За Магнитострой литературы» (романы и повести Б. Горбато­ва, Н. Богданова, В. Кетлинской), с движением та­лантливых рабочих и крестьян к художественному творчеству. В годы первой пятилетки (1928—1932) широкое хождение получил лозунг «Ударники — в ли­тературу», во многих городах возникли «кабинеты ра­бочего автора». Профиздатом была выпущена серия брошюр крупнейших прозаиков «Мой творческий опыт — рабочему автору». Интересны творческие по­иски Дм. Лаврухина, А. Авдеенко, И. Уксусова; но в те годы из-под их пера выходили либо «эксперимен­тальные романы» с отдельными меткими наблюдениями и острыми заметками, этюдами, картинами, не прони­занными единой нитью целостного сюжета («По следам героя» Дм. Лаврухина), либо автобиографические по­вествования, повторявшие на новом материале тради­ционные схемы романов-хроник и немецкого Ich-Roman («Я люблю» А. Авдеенко, «XX век» И. Уксусова).

Некоторые виды романов, популярные в 20-е годы, например утопический роман, поддерживаемый широко распространенным представлением об одновременном акте мировой революции во всех или в большинстве стран земного шара, в 30-е годы прекратили свое су­ществование. Рядом с реальностью социалистического строительства померкли абстрактные утопии 20-х го­дов, но сам принцип соотнесенности настоящего с буду­щим сохранился (частично, впрочем, преобразовав­шись в теорию литфронтовцев о «перспективном жан­ре»): социально-утопический элемент вошел как в со­став строго реалистических произведений (Л. Леонов «Дорога на Океан»; П. Павленко «На Востоке»), так и научно-фантастических (романы А. Беляева, В. Владко, Гр. Адамова). Мечта, фантазия не умаля­лись в прозе, но они переводились на рельсы трезвого реалистического анализа.

Тема социалистического преобразования таила в се­бе неисчерпаемые возможности; в ходе развития круп­ных эпических форм выделилось несколько жанрово- тематических направлений.

Если домашнее задание на тему: " Тема социалистического строительства в прозе 30 годовШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.