Создание идеального образа просвещенного монарха в прозе Хераскова



Единственный из всех представителей русского классицизма, Херасков принимает активное уча­стие и в становлении нашей оригинальной повествовательной прозы. В 1768 г. вышла в свет повесть Хераскова «Нума, или процветающий Рим». Херасков сам указывает те исторические труды, которые он использовал при написании своей повести, в то же время подчеркивая, как и в отношении «Россияды», что автор отнюдь не ставил своей задачей точное воспроизведение исторической действительности. Используя полуисторические, по­лулегендарные данные о древнеримском царе-реформаторе Нуме Помпилии, Херасков создает некий идеальный образ просвещен­ного монарха, действующего в духе идей просветительной фило­софии XVIII в. Философ на троне, Нума все «минуты» своей жизни посвящает «пользе всенародной», учреждает законы, «на естестве основанные», ополчается на «коварных и нечеловеколю­бивых» вельмож, на «суеверов и лжеучителей» — духовенство. Заканчивается повесть картиной всеобщего благополучия и про­цветания, наступающих в результате мудрой деятельности Нумы, согласно преданию, наставляемого божественной нимфой Егерией — «Егерой». Херасков не скрывает, что картина эта имеет характер авторской мечты, утопии, «но,— заявляет он,— ежели нет совершенно благополучных обществ на земле, то пусть они хотя в книгах находятся и утешают наши мысли тем, что и мы со временем можем учиниться совершенно щастливыми». Не скрывает Херасков и того, что своим Нумой он стремится начер­тать правила царского поведения, дать наглядный урок царям: «Тако да поживут все Владетели, любящие прямо свое отечество и своих подданных...» Все это делает «повесть» Хераскова ха­рактерным образцом дворянско-просветительского политико-нравоучительного романа. Во втором своем романе, «Кадм и Гар­мония», появившемся 18 лет спустя, в 1786 г., Херасков в ряде существенных моментов отходит от этого типа. Роман вышел на следующий год после масонской поэмы Хераскова «Владимир». Положив в его основу миф о легендарном фиванском царе Кадме и его жене Гармонии, дочери Афродиты, Херасков разра­батывает свое «древнее повествование» в духе масонской идеоло­гии и символики. В предисловии Херасков прямо противопостав­ляет свой второй роман первому как произведение, ему «проти­воположное». Описание бедственной жизни героя развертывается автором в форме запутанного любовно-авантюрного и вместе с тем аллегорического романа, основная тема которого — исто­рия падений и последующих очищений человеческой души, поисков утраченной по ее вине Гармонии («Гармонией» называ­лась, кстати, московская масонская ложа). Характерной чертой романа являются резкие выпады против «умствующих просвети­телей», т. е. философов-материалистов. Третье и последнее про­заическое произведение Хераскова, «Полидор, сын Кадма и Гар­монии», также написано в форме любовно-авантюрного аллего­рического романа, но отличается еще большей громоздкостью (три части-тома), запутанностью, обилием самых разнообразных приключений, вставных эпизодов и т. п. «Полидор» писался в разгар французской революции (вышел в свет в 1794 г.), резко враждебное изображение которой и дается автором на страницах его романа. Свой последний роман сам Херасков прямо связы­вает со вторым, в качестве его непосредственного продолжения. Своеобразную трилогию представляют собой и все три его ро­мана, по которым можно наглядно проследить идейную эволю­цию их автора — от увлечения просветительской философией к масонству и затем к осуждению «дерзновенных вольнодум­цев» — деятелей французской революции. Идейной эволюции со­ответствовала и эволюция художественно-стилевая. Уже сама прозаическая форма двух последних романов Хераскова вызвала явное неодобрение со стороны приверженцев классицизма. По словам самого Хераскова (в предисловии к «Кадму и Гармо­нии»), ему «советовали переложить сие сочинение стихами, дабы вид эпической поэмы оно приняло». Однако Херасков решительно отстаивает права на существование художественной прозы в ка­честве не только самостоятельной, но и равноправной со стихами области литературного творчества: «Я не поэму писал,— заяв­ляет он,— а хотел сочинить простую токмо повесть, которая для стихословия не есть удобна». Дальше Херасков прямо подчерки­вает, что понятие поэзии шире, чем только область стихов.

Романы Хераскова написаны подчеркнуто «поэтической», «украшенной» прозой, приподнятым, «высоким штилем», изоби­лующим церковнославянизмами, искусственно-книжными оборо­тами языка. Тем не менее выход главы русского классицизма конца века за пределы только стихотворных жанров сам по себе был явлением знаменательным. Этому соответствовало и резкое усиление в двух последних его романах любовной тематики, авто­биографизма, чувствительности; в «Полидоре, сыне Кадма и Гармонии», как и в «Бахариане», прямо ощущается воздействие на Хераскова стилевой манеры вождя нового литературного на­правления — Карамзина.

Если домашнее задание на тему: " Создание идеального образа просвещенного монарха в прозе ХерасковаШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.