Сатиры второго периода



Кантемир недаром пускал по рукам первые свои сатиры без имени автора. Поддержка Феофана Прокоповича, несомненно, помогла ему. Но вскоре обстановка начала складываться для него так неблагополучно, что он даже стал подумывать о том, чтобы вовсе прекратить дальнейшее писание сатир. После появления третьей сатиры он пытается резко изменить свой основной лите­ратурный жанр: вместо очередной сатиры принимается за работу над героической эпопеей «Петрида», посвященной прославлению личности и дела Петра. Однако из этой попытки ничего не вышло. Дальше первой песни «Петрида» не пошла: литературное даро­вание Кантемира имело резко сатирический уклон. Вскоре он и сам отчетливо осознал это. На эту тему специально написана им новая, четвертая сатира «К музе своей», имеющая вместе с тем весьма знаменательный подзаголовок: «О опасности сатирических сочинений». В ней (в особенности в первой ее редакции) открыто указываются те не только всякого рода весьма реальные неприят­ности, но и прямые опасности, которые подстерегают со всех сто­рон автора сатир. Упоминаются и доносы на Кантемира по на­чальству со стороны задетых им лиц, и обвинения его в безбожии и попытках ниспровергать государственные законы, и всяческие затруднения, которые чинят ему в его личных делах. Куда спо­койнее писать эклоги, элегии, любовные или, в особенности, хва­лебные стихи — оды. Вообще, заявляет Кантемир, «Лучше век не писать, чем писать сатиру, || Что приводит в ненависть меня всему миру».

Но заканчивается сатира твердым решением Кантемира, «ка­ков бы ни был рок» — что бы ни ожидало автора — продолжать «смелою рукою» «везде неотступно пятнать злой нрав», т. е. пи­сать в прежнем сатирическом роде. «Злой рок», повидимому, дей­ствительно подстерегал Кантемира. Через некоторое время он счел необходимым обратиться к Анне Ивановне со стихотворной «Речью», в которой оправдывается, что пишет сатиры, а не сла­гает в честь императрицы хвалебных стихов (очевидно, его обви­няли в этом). В объяснение Кантемир ссылается на слабость своего таланта и литературного мастерства («подлейший стиль»), не достойных столь высокого предмета, — мотив, с которым Мы не­однократно встречаемся и в последующей литературе (см., на­пример, басню Крылова «Чиж и еж»), А вскоре Кантемир полу­чил назначение в «чужие край». Можно думать, что наветы и доносы недоброжелателей подействовали, и сатирика решено было под благовидным предлогом отослать подальше от тех, чьи «злые нравы» он «пятнал» в своих стихах. Кантемир, видимо, чувство­вал подоплеку всего этого. По крайней мере время, оставшееся до отъезда за границу, он употребил на написание своей пятой сатиры, проникнутой особенно мрачным настроением.

Но дух сатирика не был сломлен. В течение первых пяти лет пребывания за границей, очевидно, в связи со сложной и ответственной работой на дипломатическом поприще, Кантемир не пишет сатир. Однако в последние годы его жизни, под влиянием вестей, доходящих из России,— все растущая власть Бирона, резкое усиление произвола в стране, крепостнического гнета и на­силий,— и в связи с иллюзиями Кантемира в отношении новой императрицы Елизаветы, «дщери Петра», он снова обращается к сатирическому творчеству. В шестой сатире — первой, написан­ной за границей (до этого Кантемир коренным образом перера­ботал пятую сатиру), он заявляет, что «истинное блаженство» заключается в удалении от придворного «славолюбия» и светской суеты в свой «малый дом», в общество избранных друзей, в заня­тия литературой и наукой. Но, вопреки традиционному представ­лению, новейший исследователь (см. упомянутую диссертацию И. Гершковича) убедительно показывает, что это совсем не означало отказа Кантемира от острой политически-злободневной сатиры и перехода на позиции отвлеченного морализирования. Наоборот, именно в это время сатирическое творчество Кантемира достигает полной зрелости и наибольшей социально-политической насыщенности. В той же шестой сатире мы находим уже приве­денный выше остро сатирический образ вельможи. Несколько же месяцев спустя Кантемир создает сатиру «О солнце» (так назы­ваемую «девятую»), едва ли не самую разящую по силе заложен­ного в ней сатирического обличения «злонравных» сторон совре­менной сатирику русской действительности. При установлении незадолго перед смертью окончательной редакции своих сатир Кантемир резко усиливает их социально-политическую направ­ленность: вносит в пятую сатиру раньше отсутствовавшие в ней обличения временщиков, во вторую — столь ценимые Белинским строки о зверском обращении злонравного дворянина со своим крепостным слугой и т. д. В последней из сатир Кантемира дается и выразительное сопоставление им своего сатирического творче­ства с пусканием крови больному.

Видное место среди последних сатир Кантемира занимает са­тира «О воспитании». Кантемир ставит в ней одну из тем, кото­рая особенно характерна для эпохи Просвещения и неоднократно повторяется в дальнейшем развитии нашей литературы XVIII века.

В своих взглядах на воспитание детей Кантемир придерживается наиболее передовых философско-педагогических идей эпохи (уче­ние о влиянии среды и т. п.). Взгляды эти долгое время не утра­тили своего значения. Белинский через сто с лишним лет о седь­мой сатире писал: «Эта сатира исполнена таких здравых, гуманных понятий о воспитании, что стоила бы и теперь быть напечатанною золотыми буквами; и не худо было бы, если бы вступающие в брак предварительно заучивали ее наизусть.

Если домашнее задание на тему: " Сатиры второго периодаШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.