«Революцией мобилизованный и призванный» (Маяковский)



Великая Октябрьская социалистическая революция, освободившая миллионные массы от эксплуатации и пре­образившая весь строй жизни, многое прояснила и пере­строила в сознании Маяковского. Изменилось мироощу­щение поэта: трагические настроения, неотделимые от образа его лирического героя дореволюционной поры, оказались преодолены. В стихах Маяковского, написанных в труднейшие годы гражданской войны, решительно пре­обладает солнечное, мажорное, жизнеутверждающее на­чало. «Моя революция» — так определил Маяковский свое отношение к событиям Октября. Поэт по праву гордился тем, что в решительный час борьбы матросы шли на штурм Зимнего дворца, распевая сложенную им частушку:

  • Ешь ананасы, рябчиков жуй!
  • День твой последний приходит, буржуй!

Здравица восставшему народу, непреклонная вера в его победу, утверждение правоты и величия революци­онных преобразований звучат в послеоктябрьских сти­хотворениях поэта — «Наш марш» (1917), «Ода револю­ции», «Приказ по армии искусств» (1918), «Последняя страничка гражданской войны» (1920—1921). Характерно обращение Маяковского к новым для него жанрам — маршу, оде, «приказу», которые обретают под его пером новаторское, революционное звучание. «Левый марш» (1918) стал в те годы одним из самых популярных произ­ведений. В молодой республике Советов, окруженной коль­цом врагов, он звучал как клятва верности трудовому на­роду и призыв до конца биться за свободу. С огромной художественной силой выражена в «Левом марше» убеж­денность миллионов людей в победе социалистической рево­люции, в торжестве ее гуманистических идей во всем мире.

Величайшие события, современником и участником которых оказался Маяковский, необычайно расширили его кругозор. Новая массовая аудитория властно требовала ответа на множество волновавших ее вопросов. Маяков­ский одним из первых глубоко осознал, что в условиях советской действительности коренным образом изменились взаимоотношения художника и общества. Гражданским и творческим подвигом поэта, считавшего себя мобилизо­ванным и призванным революцией, явилась его разносто­ронняя деятельность: выступления перед матросами и ра­бочими с чтением стихов, лекции для молодежи, жадно потянувшейся к знаниям и новому искусству, съемки в ки­но, создание революционных представлений и особенно «дни и ночи РОСТА» (1919—1922). Яркие рисунки и сти­хотворные подписи к ним оперативно передавали распоря­жения Советского правительства, популярно рассказыва­ли о международном положении, зло смеялись и гневно обличали интервентов, белогвардейцев, всех врагов Со­ветской Республики. «Грозный смех» — так озаглавил Маяковский впоследствии сборник «ростинских» стихов. Работа над «Окнами РОСТА» была для Маяковского большой политической и поэтической школой. Писать про­сто и содержательно, сжато и политически остро, писать так, чтобы быть понятным миллионам,— вот задача, по­вседневно стоявшая перед поэтом в период работы в РОСТА. Маяковский смело вводит в поэзию лозунг и частушки, песню и пословицу. Он широко использует устное народное творчество, чутко вслушивается в «говор миллионов», плодотворно учится у «народа-языкотворца».

В ходе агитационной работы по оказанию «помощи словом строительству Коммуны» Маяковский не только существенно уточнил взгляд на роль поэта в обществе, но и воссоздал обогативший его как художника личный опыт сближения с массами и героической действительностью. Так появилось «Необычайное приключение, бывшее с Вла­димиром Маяковским летом на даче» (1920). В той свободной дерзости, с которой поэт бросает вызов солнцу, как бы оживает голос молодого Маяковского:

  • И, так однажды разозлясь,
  • что в страхе все поблекло,
  • в упор я крикнул солнцу:
  • «Слазь!
  • довольно шляться в пекло!»

Но тут, же проявляется замечательное умение Маяковского реализовать прежний художественный опыт в новых усло­виях по-новому. Перед нами уже не романтический образ героя-титана, убивающего «неб самодержца», а вполне земной человек, чувства которого получают реалистиче­скую мотивировку:

  • Я крикнул солнцу:
  • «Дармоед!
  • занежен в облака ты,
  • а тут — не знай ни зим,
  • ни лет, сиди, рисуй плакаты!»

Таким образом, читатель сразу узнает, что необычай­ное приключение происходит с Маяковским, рисующим плакаты в РОСТА и чувствующим себя нужным револю­ции. Это он, видя, как «шагает солнце в поле», хочет «испуг не показать». С такой же достоверностью психологических и бытовых деталей передан фантастический разговор поэта и солнца. Впервые в «Необычайном приключении…» Мая­ковский добивается такой убедительности, естественности, простоты в изображении поэта. Новаторски написан и об­раз солнца. Запросто пришедшее к нему «на чай» солнце- труженик становится другом и соратником поэта-бойца:

  • Пойдем, поэт,
  • взорлим,
  • вспоем
  • у мира в сером хламе.
  • Я буду солнце лить свое,
  • а ты — свое, стихами.

Нарисованная свободно и легко фантастическая встре­ча поэта с солнцем позволила Маяковскому ярко выразить глубоко волновавшую его мысль: художник и новая жизнь, революция и передовое искусство, шагая вместе, прокла­дывают путь в светлое будущее.

В новых общественно-исторических условиях происхо­дят качественные изменения в художественной системе Маяковского, что особенно отчетливо обнаруживается в таких крупных произведениях, как пьеса «Мистерия- буфф» (1918—1921) и поэма «150 000 000» (1919—1920). В центре изображаемого в них — революци­онный народ. И если в дооктябрьских поэмах Маяковского преобладало лирическое начало, то теперь повествование приобретает по преимуществу эпический характер.

То, что на смену герою дооктябрьских произведений Маяковского, восстававшему против законов капитализма и тянувшемуся к искупительному подвигу, пришли рядо­вые участники исторической жизни, вовлеченные бурным ходом революционных событий в процесс общественного бытия и творчества, не могло не отразиться и в языке художественных произведений. «Безъязыкая» прежде ули­ца заговорила в них полным голосом:

  • Спадают!
  • Ванька!
  • Керенок подсунь-ка в лапоть!
  • Босому, что ли, на митинг ляпать?
  • Пропала Россеичка!
  • Загубили бедную!
  • Новую найдем Россию.
  • Всехсветную!

Для общей тональности и пьесы, и поэмы характерны выражения, типизирующие, а порой и подчеркнуто за­остряющие живую речь эпохи: «Ничего, дойдем пешкодером!», «У этого царищи невозможный рот», «Довольно! Рвите ржавые цепи!», «Революция вам, мадам, не юнкер», «Не задохнулась бы тама, все-таки дама» и т. д. Происхо­дит «снижение» поэтического стиля.

Изображение революционных событий в «Мистерии-буфф», поэме «150 000 000» и некоторых других произведе­ниях Маяковского рассматриваемого периода носит услов­но-обобщенный фантастический характер.

Так, в «Мистерии-буфф» Маяковский использовал для изображения революционных событий известную библей­скую легенду о всемирном потопе и Ноевом ковчеге: «чистые» олицетворяют у него мир эксплуататоров, а «не­чистые» — трудовой народ.

А в поэме «150 000 000» Маяковский, опираясь на былинную традицию, создал обобщенный образ богатыря Ивана, олицетворяющего правду и мощь революционной России. В фантастических картинах подготовки к все­мирной битве и поединка Ивана с мировым капитализмом (в лице остросатирически изображенного американского президента Вудро Вильсона) Маяковский художественно выразил гуманистический и интернациональный пафос Ок­тябрьской революции, прозорливо выявил основные тен­денции мирового исторического процесса.

Но в поэме «150 000 000» и некоторых других произве­дениях Маяковского тех лет пафос массы еще не сочетался с пафосом личности, во имя освобождения которой и шла революционная борьба. Это отчасти объясняется рожден­ным революцией обостренным чувством коллективизма, стремлением к слиянию личности с революционными мас­сами. Как бы то ни было, у Маяковского (впрочем, как и у многих других поэтов той поры, о чем сказано выше) на первый план выдвинут образ массы, а роль личности недо­оценивалась. Дело, однако, не только в этом. В стихах Маяковского периода гражданской войны встречаются резкие выпады в адрес писателей-классиков, неоправдан­ная формалистическая изощренность («Радоваться рано», «Той стороне», «150 000 000»). Здесь сказалось влияние футуристов, которые в это время широко декларировали свои взгляды на страницах газеты «Искусство коммуны». Все это не укрылось от зоркого взгляда В. И. Ленина, выступившего против претензий футуристов выдать фор­малистические «новации» за социалистическое искусство. Ленин отвергал футуризм, оценивая его как литературное течение, чуждое народу. Сохранились две записки Ленина, адресованные в мае 1921 года А. В. Луначарскому и М. Н. Покровскому, ведавшему делами Госиздата. В обеих записках звучит глубокая обеспокоенность решением кол­легии Наркомпроса издать поэму Маяковского массовым по тому времени тиражом: «Как не стыдно голосовать за издание «150 000 000» Маяковского в 5000 экз. Отрицательная оценка Лениным поэмы объяснялась тем, что она воспринималась им как произведение футуристическое. Дело было не только в усложненности формы, которая отчетливо была видна. В поэме давало о себе знать и при­сущее футуристам нигилистическое отношение к классике, культурному наследству.

Ленинская критика оказала благотворное влияние на дальнейшее развитие Маяковского. Живший одной жизнью со всей революционной Родиной, внимательно прислушивавшийся к суждениям Ленина, решениям пар­тии, Маяковский умел быстрее других поэтов оценить смысл происходивших в стране перемен и откликнуться на них стихом. С присущей ему целеустремленностью и под­линной заинтересованностью обратился он к темам, свя­занным с восстановлением народного хозяйства. Для него не было «мелких» и «низких» тем. Маяковский призывает поэтов опуститься с неба на землю. Сам он пишет «Сти­хотворение о Мясницкой, о бабе и о всероссийском мас­штабе» (1921), изобретательно, с большим задором созда­ет рекламные стихи, славит рабочих Курска.

Маяковский непримиримо относился ко всему, что мешало строительству нового мира, боролся с этими явле­ниями оружием сатиры. С присущей ему смелостью и остротой в стихотворениях «О дряни» (1921), «Прозасе­давшиеся» (1922) откликнулся он на вставшие перед молодой Советской республикой вопросы борьбы с мещан­ством и бюрократизмом. Стихотворение «Прозаседавшие­ся» было напечатано в «Известиях» и призлекло внимание В. И. Ленина, который в докладе «О международном и внутреннем положении Советской республики» указал на правильность политической оценки бюрократизма, заклю­ченной в стихотворении. Ленинский отзыв о «Прозасе­давшихся» был важен для Маяковского: он подтверждал правильность настойчивого обращения поэта к острозло­бодневным политическим темам. Крайне взволнованный и обрадованный этим отзывом, поэт говорил: «Выходит, что я делаю успехи в коммунизме. Это для нашего брата самое насущное, самое главное».

Маяковский одним из первых в советской литературе понял: односторонний подход к проблеме личности в самой жизни и искусстве должен быть преодолен. Осуждая упро­щенное понимание и изображение классового коллекти­визма, при котором терялось индивидуальное, Маяковский иронически замечал: «Я» для пролеткультца все равно, что неприличность». Неслучайно в поэмах «Люблю» (1922) и «Про это» (1923) личностное начало выражено с огром­ной поэтической силой. В поэме «Люблю» Маяковский обратился к развернутому изображению внутреннего мира героя. Образ молодого поэта, знакомый по дооктябрьским произведениям, значительно обогатился. На него падает теперь свет праздника революции и строительства новой жизни. В поэме «Про это» Маяковский, отталкиваясь от прошлого, переходит к современности, активно вторгается в противоречивую действительность, устремляясь мечтой в коммунистическое будущее. Оживившемуся в условиях нэпа мещанству, которое стремилось сохранить традици­онное для собственников понимание «любви-служанки», забавного флирта, легкого развлечения, противостоит по­эт, понимающий любовь как свободное, цельное чувство, зовущее на творчество и подвиг.

Главным завоеванием Маяковского, свидетельствую­щим, что он сделал в эту пору новый шаг вперед по пути овладения принципами социалистического реализма, сле­дует признать усиление в его творчестве идей коренной революционной переделки жизни.

Если домашнее задание на тему: " «Революцией мобилизованный и призванный» (Маяковский)Школьное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.