Развитие литературы в период Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны



Победа Великой Октябрьской социали­стической революции и установление советского строя положили начало но­вой эпохе в развитии литературы нашей страны. Ее новизна, масштабность, ро­мантическая окрыленность были об­условлены всем ходом революционных событий, коренными переменами, происходившими в судьбах миллионов лю­дей.

В. И. Ленин весной 1918 года писал: «История человечества проделывает в наши дни один из самых великих, самых трудных поворотов, имеющих необъят­ное — без малейшего преувеличения можно сказать: всемирно-освободитель­ное значение... Кругом со страшным шу­мом и треском надламывается и разва­ливается старое, а рядом в неописуемых муках рождается новое...».

В годы революции и гражданской войны в условиях ожесточенной классо­вой борьбы происходит резкое размеже­вание писателей. При всем разнообра­зии течений, различии идейно-художественных литературных групп главным, определяющим оказывалось их отноше­ние к революции, к народным массам, поднявшимся под руководством Коммунистической партии на «последний и решительный бой». Пафос творчества художников слова, почувствовавших правоту и величие Октября, определялся стремлением правильно запечатлеть час рождения нового мира. Именно это сближает первую революционную поэму «Двенадцать» А. А. Блока и первую революционную пьесу «Мистерия-буфф» В. В. Маяковско­го, стихотворения столь разных поэтов, как Д. Бедный, С. А. Есенин, В. Я. Брюсов. Их творчество — свидетель­ство открыто избранной идейно-художественной позиции. Статья А. А. Блока «Интеллигенция и революция» (январь 1918 г.) оканчивалась страстным призывом: «Всем телом, всем сердцем, всем сознанием слушайте Революцию». На вопрос одной из газет, должна ли интеллигенция работать с большевиками, Блок отвечал с присущей ему прямотой: «Может и обязана». Подобный ответ требовал тогда немалого гражданского мужества: ведь значитель­ная часть старой интеллигенции бойкотировала новую власть или испытывала глубокие сомнения. Так, на при­глашение ВЦИК, обращенное к петроградской художест­венной интеллигенции, собраться для обсуждения неотложных задач (ноябрь 1917 г.) откликнулось всего несколько человек, среди которых были В. В. Маяковский, Л. А. Блок, известный театральный деятель В. Э. Мейер­хольд.

Отношение той части интеллигенции, которая отверга­ла социалистические преобразования, отчетливо вырази­лось, например, в полных ненависти к борющемуся народу стихах. Н. Гиппиус. Неудивительно, что литераторы, враждебно встретившие революцию или не разобравшиеся в смысле происходящих событий, нередко оказывались в эмиграции. Знаменательно, однако, что среди тех, кто позже — в разное время — вернулся на родину, были такие крупные художники слова, как А. Н. Толстой, А. И. Куприн, М. И. Цветаева.

Понять магистральный путь, по которому с первых лет советской власти, несмотря на неимоверные трудности и противоречия, пошло развитие русской и всей многонаци­ональной литературы нашей страны, невозможно вне глубокого осмысления значения ленинской политики и ро­ли Коммунистической партии в культурном строительстве.

В ноябре 1917 года Советское правительство опублико­вало «Декларацию прав народов России», провозгласив­шую «равенство и суверенность народов... отмену всех национальных привилегий и ограничений, свободное раз­витие национальных меньшинств и этнографических групп, населяющих территорию России». А в самый разгар граж­данской войны вождь революции, разъясняя общественно­сти Запада политику партии, заявил: «Мы всячески помо­гаем самостоятельному, свободному развитию каждой народности, росту и распространению литературы на род­ном для каждого языке...».

Исходя из ленинских положений, был поставлен вопрос о развитии советской литературы как литературы многонациональной. Вместе с русскими писателями, принявшими Октябрьскую революцию и откликнувшимися на нее свои­ми произведениями, на революционные события, происхо­дившие в стране, отозвались на Украине — Павло Тычина, в Белоруссии — Янко Купала, в Латвии — Андрей Упит, в Таджикистане — Садриддин Айни, в Закавказье — Джафар Джабарлы, Егише Чаренц, Галактион Табидзе, в Узбекистане — Хакимзаде Хамза, в Башкирии — Габдулмажит Гафури и многие другие художники слова, начавшие в первые же годы советской власти проклады­вать путь новому искусству.

Одно из важнейших следствий победы Октябрьской революции — огромная тяга многомиллионных масс тру­дящихся к созиданию, творчеству. В ленинских работах этих лет мысль о народных массах, приобщающихся к управлению государством, неотделима от мысли об овладе­нии ими знаниями, культурой. «Нам нужно, — говорил Ленин,— громадное повышение культуры». Принципы партийности, народности искусства и его сближение с ре­волюционной действительностью стали основополагающи­ми в художественной политике Коммунистической партии и Советского правительства, нашли свое конкретное выра­жение в ряде постановлений и повседневной практической деятельности органов власти. В. И. Ленин подчеркивал, что «пролетарская культура не является выскочившей неизвестно откуда», она «должна явиться закономерным развитием тех запасов знания, которые человечество выра­ботало под гнетом капиталистического общества... Комму­нистом стать можно лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество».

Необходимость создания реальных условий для приобщения широких народных масс к искусству, литературе была указана В. И. Лениным в беседе с Кларой Цеткин: «Искусство принадлежит народу. Оно должно уходить своими глубочайшими корнями в самую толщу широких трудящихся масс... Оно должно объединять чувство, мысль и волю этих масс, подымать их. Оно должно пробуждать в них художников и развивать их» С этих позиций подходил В. И. Ленин и к оценке различных худо­жественных течений, литературных групп, обществ. Осо­бенно поучительно отношение Ленина к такой массовой литературно-художественной и культурно-просветитель­ской организации, как Пролеткульт (1917 — 1932). Объ­единивший около 400 тысяч членов, Пролеткульт имел свои секции по всей стране и издавал журналы в Москве, Пет­рограде и других городах. С Пролеткультом была связана деятельность таких известных советских пролетарских поэтов, как И. Александровский, Н. Полетаев и другие. Большинство из них прошло до революции свои «университеты» лишений, труди и борьбы.

Ведущие мотивы поэзии Пролеткульта — революци­онно романтическое изображение событий Октября в мас­штабах всемирных и даже космических, воспевание в обоб­щенно-символических образах коллективизма рабочих («железного» пролетария) и заводского труда. Партия и правительство проявляли к Пролеткульту неослабный интерес, что определялось массовостью, демократизмом организации и страстным стремлением его участников создать революционное искусство, вести широкую массо­во-просветительскую работу.

Размах деятельности Пролеткульта отразил тягу широ­ких масс к культуре и художественному творчеству. Но теоретические установки его руководителей (А. А. Богда­нова, В. Ф. Плетнева и других) были, по существу, анти­марксистскими. Так, Богданов и другие теоретики Про­леткульта пытались доказать, что «чистая» пролетарская культура будет создаваться вне связи с культурой прошло­го; они призывали отбросить целиком «буржуазную куль­туру» как «старый хлам». Неслучайны и их попытки добиться «автономии» Пролеткульта, обособить эту орга­низацию от партии и органов Советского государства.

Против установок Пролеткульта решительно выступил В. И. Ленин — в речи на Первом Всероссийском съезде по внешкольному образованию, в наброске резолюции о пролетарской культуре, в проекте резолюции для съезда Пролеткульта, где указывалось, что «Всероссийский съезд Пролеткульта самым решительным образом отвергает, как теоретически неверные и практически вредные, всякие попытки выдумывать свою особую культуру, замыкаться в свои обособленные организации...».

1 декабря 1920 года в «Правде» было опубликовано письмо ЦК РКП (б) «О пролеткультах», в котором под­черкивалось, Что творческая работа Пролеткульта дол­жна являться одной из составных частей работы Наркомпроса. ЦК партии указал, что «в Пролеткульты нахлынули социально чуждые нам элементы... Футуристы, декаденты, сторонники враждебной марксизму идеалисти­ческой философии... стали кое-где заправлять всеми дела­ми в Пролеткультах. Под видом «пролетарской культуры» рабочим преподносили буржуазные взгляды в философии (махизм). А в области искусства рабочим прививали нелепые, извращенные вкусы (футуризм)».

Не следует, конечно, прямолинейно отождествлять ошибочные установки теоретиков Пролеткульта с творче­ской деятельностью входивших в него пролетарских писа­телей. Стремлением освободиться от ошибочных установок и догматизма руководителей Пролеткульта объясняется, например, выход из него группы одаренных поэтов (М. Ге­расимов, В. Кириллов, В. Александровский, Н. Полетаев, В. Казин и др.), основавших в Москве литературное объ­единение «Кузница» (1920).

Проведение в жизнь ленинских принципов партийности и народности искусства, одухотворенного социалистиче­ским идеалом, помогло решительно осудить псевдонова­торство футуристов, имажинистов и других формалистиче­ских групп, пытавшихся выдать себя за художественных выразителей нового времени.

Говоря об ожесточенных спорах, которые развернулись в те годы по вопросам культуры и оказывали влияние на художественную практику, следует выделить две противо­положные и равно ошибочные позиции. Одни (например, теоретики Пролеткульта, футуристы) утверждали, что про­летариат должен построить свою, «чисто пролетарскую» культуру, так как все, что создано в прошлом, якобы враж­дебно ему и по содержанию, и по форме. Другие, напротив, ставили под сомнение саму возможность создания новой пролетарской культуры, так как считали культуру явлени­ем внеклассовым. В. И. Ленин последовательно выступал против попыток выдумки новой «пролетарской культуры», за развитие лучших традиций культуры прошлого «с точки зрения миросозерцания марксизма и условий жизни и борьбы пролетариата в эпоху его диктатуры» В свете этой ленинской программы по-настоящему проясняются коренные процессы литературной жизни периода револю­ции и гражданской войны.

Решение сложнейшей задачи воспроизведения огром­ных перемен, происходивших в годы революции и граждан­ской войны, взяли на себя прежде всего писатели старшего поколения — М. Горький, А. Серафимович, Д. Бедный, В. Брюсов, а также В. Маяковский, С. Есенин.

Народу, поднявшемуся на революционную борьбу, оказались близки и очень нужны произведения М. Горько­го, созданные в дооктябрьскую пору, но получившие теперь новую жизнь и новое звучание. Ведь в произведениях этих, полных веры в революционно-преобразующую и созида­тельную силу народа, был впервые художественно запе­чатлен образ нового человека, утверждавшего жизнь как деяние, как творчество.

Если домашнее задание на тему: " Развитие литературы в период Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войныШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.