Проблемные вопросы в пьесе Кочерги «Когда заиграет труба»



Острейшие злободневные темы драматург подчиняет избранной им эстетике интеллектуального искусства. Это легко обнаружить во многих пьесах И. Кочерги, осо­бенно в его оставшейся неопубликованной драме «Когда заиграет труба».

Здесь я вынужден сделать некоторые уточнения. В за­метке «Не умирающее наследие», опубликованной в свое время в «Литературной Украине», извещалось об «от­крытии» новой неизвестной пьесы И. Кочерги — «Когда заиграет труба». Это явное недоразумение. В действи­тельности пьеса широко известна, несмотря на то, что не публиковалась. Она не раз с успехом ставилась как на профессиональных, так и самодеятельных сценах. Впер­вые пьеса эта увидела свет рампы еще в 1931 году, в Пер­вом Киевском государственном рабочем театре, где с ус­пехом прошла за сезон 59 раз. Через некоторое время пьеса была показана в Полтавском театре имени Гоголя. Кстати, автор обеих постановок и сценической редакции пьесы — М. Станиславский — был главным режиссером городского театра в Житомире. Непосредственное уча­стие в сценическом воплощении «Когда заиграет труба» принимали киевляне — режиссер М. Ерецкий и художник М. Духновский.

Что же представляет собой пьеса и как она построе­на? «Когда заиграет труба» — произведение антивоенное, антимилитаристское. В нем предстают империалистиче­ские хищники (английский банкир Гейвуд), фашистские поджигатели войны (профессор Карфаншель), наем­ники буржуазных разведок, платные убийцы (князь Ро­стоцкий), собственники-перевертыши, закоренелые меща­не (семейство Кашкиных). Пьеса, созданная более чем сорок лет тому назад, подобно последовавшей за нею комедии «Мастера времени», как бы предупреждала об опасности, о будущих битвах с фашизмом. Когда чита­ешь драму, невольно думаешь, что написана она совсем недавно, по крайней мере уже после второй мировой вой­ны, — настолько она злободневна. Нельзя не удивляться проницательности и дальновидности драматурга. Беше­ные атаки вражеских танков с черными крестами на башнях сразу напоминают нам о немецко-фашистском нашествии. Во всем ощущается проникновение автора в будущее, взгляд в дали истории, и в этой-то связи воз­никают в пьесе сопоставления, сравнения, аналогии.

В пьесе гневно клеймятся силы войны и страстно вос­петы борцы за мир. Все это выражено даже в ее назва­нии — «Когда заиграет труба». Когда начнется война — горе, кровь, смерть встретят миллионы людей. Враги пой­дут на все, будут использовать любые наиужаснейшие способы массового истребления людей и разрушений.

Однако последнее слово за людьми доброй воли, за теми, кто мужественно готовятся к отпору, слово за со­ветскими людьми — победителями. Труба не сможет не заиграть гимн победы, гимн мира. Этим, собственно, и заканчивается пьеса И. Кочерги, которая обращена к на­шему времени не только своей темой, но и научным пред­видением. Любопытная деталь. Свойства «черного газа», о котором идет речь в пьесе, весьма схожи со свойствами нейтронной бомбы, о какой ныне мечтают кровавые агрессоры из разных буржуазных стран. «Черный газ» так же, как нейтронная бомба, уничтожает все живое и совсем не вредит неорганической природе. А ведь как это выгодно капиталистическим хищникам, для которых человеческая жизнь ровно ничего не стоит, зато дороги сердцу материальные ценности. Воинственный Карфаншель так прямо, цинично и заявляет: «…с коммерческой точки зрения — газ хотя и убивает, но совсем не затра­гивает имущества, даже уничтожает моль в одежде и шашель в деревянной мебели. Значит, все в порядке… Господь повелевает даже на войне почитать собствен­ность, этот наисвятейший фундамент цивилизации». И разве в этих словах не звучит философия сегодняш­них человеконенавистников?

Пьеса И. Кочерги значительна не только своими об­личительными мотивами. Она утверждает высокий пат­риотизм советских людей (инженер Мелешко,, работни­цы Маруся и Люба), восславляет дружбу и братство между народами, солидарность бойцов армии мира (Джонга, Анжель).

Мы уже не раз имели возможность отмечать поли­тическую прозорливость И. Кочерги, его глубокое пони­мание не только идейных тенденций современности, но и ее сложных социальных процессов. Драматург откры­то, резко клеймит в пьесе поджигателей войны, он тонко раскрывает бездейственность и ложность пацифизма, но­сителем идей которого, их выразителем является отец Анжель — доктор Жамэ, хранитель воинского музея в Париже. Тот самый доктор Жамэ, которому доверили хранить историческую «трубу мира», ту, что 11 ноября 1918 года протрубила сигнал прекращения огня на За­падном фронте. Но не только благодаря этому стала она драгоценной реликвией. «Труба мира», как оказалось, была и трубой войны — в ее стволе хранилась половина формулы новоизобретенного страшного газа (другая по­ловина формулы находилась где-то в Индии).

Доктор Жамэ не сумел сберечь тайны. У него выкра­ли трубу. Драматург как бы говорит: дело мира опасно доверять пацифистам. Мир может быть сохранен лишь усилиями активных борцов против поджигателей войны.

Но писатель этим не удовлетворяется. Он развенчи­вает буржуазный пацифизм и непосредственно в диало­гах героев. Ну, хотя бы вспомним слова того самого Жамэ, который на празднике мира, превратившемся в праздник войны, провозглашает: «Пацифизм, каким мы гордимся, господа, тем и велик, что отстаивает гуманизм, прогресс и человечество всегда во всем, даже в войне. Вот почему в этот торжественный день, день мира, инте­ресно будет послушать нашего прославленного химика — профессора Карфаншеля, который хочет рассказать нам о гуманности химической войны».

Наверное, не может быть более откровенного само­раскрытия гнилого пацифизма. Жамэ, как оказывается, печется о… гуманной войне, а вовсе не о том, чтобы избежать кровавой бойни. Позднее даже Жамэ поймет, как трагичны последствия его ошибок. «Я смерть выпу­стил на свободу», — с ужасом говорит профессор своей дочери Анжель, когда узнает об исчезновении трубы с та­инственными знаками, скрывающими формулу черного газа. Борьба за овладение секретом и составляет содер­жание пьесы.

Драма «Когда заиграет труба» обладает сложной интригой, полна острых схваток, напряженной борьбы, резких столкновений. События приобретают авантюрный характер. Тут и маскировка, и переодевания, подкупы, кражи, вредительство, шпионаж, диверсии, покушения, отравления, убийства, разнообразные приключения, сча­стливые и несчастливые случайности, многие испытан­ные приемы сюжетного заострения. А этим, как известно, неизменно «болел» драматург. Он всегда и всюду забо­тился об энергии действия, был одним из пылких сторон­ников крепкого построения сюжета. И не только в твор­ческой практике, но и в своей театрально-критической деятельности. Так, немало любопытных мыслей о роли сюжета в драматургии высказал Иван Кочерга в давней своей рецензии на постановку известной пьесы Леонида Андреева — «Тот, кто получает пощечины». Он рассма­тривал сюжет как то «наитруднейшее и заветное, чего добивается, о чем мечтает каждый драматург». Все же и самые наисложнейшие переплетения событий у И. Кочер­ги служат действенному выражению его философской мысли.

Так построена драма «Когда заиграет труба». Ее про­блема, конфликты, герои, средства художественного вы­ражения — буквально все несет на себе отпечаток интел­лектуализма. Возьмем, например, одну из важнейших научных проблем, из тех, которые затрагиваются в пье­се,— о причине молниеносного распада черного газа, то есть о его катализаторе. Как он был найден? Да из-за песни безумной Кристаль-Виолетти. Девушка пела о чу­додейственной игре одержимого скрипача, музыка его заставила обрушиться мост. И Карфаншель догадался — звуковые волны и являются катализатором черного газа. Он распадается от звуков трубы. Это и было тайной про­стого музыкального инструмента.

Впоследствии, в дни вероломного нападения врага, и другой герой пьесы — советский врач Орда — будет искать катализатор черного газа, чтобы уничтожить, свести на нет грозное оружие противника. В поединке, который развертывается вокруг проблемы нейтрализа­ции страшных разрушительных сил нового оружия, вновь звучит перекличка с нашей современностью. Основной образ пьесы — «труба мира» — является активным эле­ментом в развитии сюжета. Она зовет и предостерегает, тревожит и успокаивает, приносит и несчастья, но и ра­дость жизни.

Точно так же в пьесе часто упоминается черный газ с его изученными и еще неведомыми свойствами. Немало места здесь занимает изображение химической войны, рассказ о средствах борьбы с газовым отравлением, про­блема защиты от газа и т. д. Однако дело, естественно, совсем не в химических формулах, не в описаниях тех или иных качеств газа, не в обыгрывании темы «трубы мира», как бы блестяще ни было это осуществлено. В пье­се затронуты значительно более важные проблемы. Речь идет о силах мира и войны, о причинах агрессивных по­сягательств, об источниках и последствиях кровавых войн. «Трубите… трубите песню мира», — говорит в фи­нале пьесы Анжель, смертельно раненная Ростоцким. Эти слова и выражают пафос драмы, столь созвучной с нашими днями.

Пьеса, к сожалению, не лишена и недостатков, не­сколько схематична. Нечетки высказывания доктора Орды о неминуемо грядущем столкновении двух миров. Они отдают фатализмом. Возникают и слабо мотивиро­ванные эпизоды. Не верится, например, чтобы часовой военного завода сразу же, первому встречному, расска­зал о засекреченной продукции предприятия (разговор Анжель с часовым), да, наверное, и не так-то просто, как что показано в пьесе, было белогвардейцу Ростоцкому проникнуть на советскую землю прямиком из Парижа, чтобы осуществить свои шпионские замыслы. Вообще — сцены, где действуют шпионы и диверсанты (Ростоцкий и Кашкин), наименее убедительны. Есть в пьесе и из­лишняя сентиментальность, вообще-то не присущая дра­матургии Ивана Кочерги. Так, скажем, выглядит сцена разговора деда с погибшим внуком.

Я сознательно так подробно остановился на рассмо­трении этой забытой пьесы И. Кочерги, желая раскрыть все своеобразие драматургической поэтики ее автора, развеять ложную легенду об отрыве писателя от жизни. И главная проблема произведения, и ее детали, ее худо­жественное воплощение убедительно свидетельствуют о чувстве времени у автора, о его политической прозор­ливости, что проявляется в большом и малом. Драма «Когда заиграет труба» — это предвестие угрозы напа­дения со стороны империалистических сил, и победонос­ной борьбы советского народа, и разгорающейся рево­люции на Западе и на Востоке. Какая же еще тематика может быть актуальнее, злободневнее!

Умение так художественно развернуть злободневную тему, чтобы она переросла в символическое образное обобщение, — характерная черта творчества И. Кочерги. Глубокая, яркая, обобщающая мысль насыщает и те произведения драматурга, какие предназначены для са­мой юной аудитории. Вчитайтесь в чарующую драматур­гическую сказку «Черный вальс». Сколько в ней мудрости, благородства, как она поэтична! Даже в фабуле пьесы проявляется вся оригинальность художественного мышления автора. Трогательная история горькой судьбы талантливого негритянского мальчугана Джимми не только волнует зрителя, но и заставляет задуматься над жестокой несправедливостью буржуазной действитель­ности в целом.

Джимми написал вальс, который можно играть только на черных клавишах, потому что жестокие хозяева запретили мальчику прикасаться черными пальцами к белым клавишам. И вальс получился таким необычным, самобытным, удивительным, что его не могли не признать даже знаменитые белые музыканты.

Правда, сначала вальс присвоила бездарная Лиза — дочь конфетного фабриканта Функе. Но даже и она вскоре публично отказалась от претензий на автор­ство — настолько могуча и впечатляюща была сила мо­лодого таланта, сила прекрасного. И хотя в пьесе немало драматических коллизий развертывается вокруг проблемы установления подлинного авторства чудесного вальса, что опять-таки связано с множеством приключений, зритель все же отдает свое внимание не приключенческим моментам, а прежде всего философии и морали мудрой, утонченной сказки, в которой соединились тончай­ший замысел и изящество формы.

Если домашнее задание на тему: " Проблемные вопросы в пьесе Кочерги «Когда заиграет труба»Школьное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.