Послереволюционный цезаризм



И, наконец, в «Валленштейне», снова посвященном проблемам послереволюционного цезаризма, Шиллер заговорил о ближайшем будущем: Наполеон уже идет к власти…

На фоне этих раздумий о судьбах революции и развертывается у Шиллера история идеалиста и практика. Она достаточно сложна. Шиллеровский идеалист то и дело порывается стать практиком, практик оказывается порою не чужд идеальных устремлений. Эта зыбкость границ находит свое объяснение в тогдашнем положении Германии – страны, которая нуждалась в революции и была к ней неспособна. Идеалист, идущий на смерть ради сохранения своего внутреннего «я»,- главная фигура того периода литературы и театра, когда преобладающая форма протеста против тирании – моральная. Для Франции такой героиней стала Пальмира («Магомет» Вольтера, 1739), для Германии – Эмилия Галотти (1772). Но в преддверии французской революции моральные формы борьбы против деспотизма были уже исчерпаны. Они помогли формированию личности, жаждущей свободы, теперь же настало время непосредственной борьбы за свободу. Это был общеевропейский процесс, и он не мог не найти отражения в Германии. Однако Германия вступила в этот период, не успев еще до конца сформировать свободолюбивую личность. Две тенденции, разделенные во Франции долгими годами, здесь наложились одна на другую, образуя неожиданные комбинации.

Карл Моор со своими пламенными монологами – воплощение идеализма. Но именно этот идеалист берет на себя роль активного поборника справедливости. Не на словах только – на деле. И он гибнет как идеалист, вошедший в сферу практики. «Объективный ход целого» оказывается сильнее его.

Если домашнее задание на тему: " Послереволюционный цезаризмШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.