Поэзия крестьянских поэтов в период социалистической революции



Большое место в поэзии первых советских лет занимало творчество крестьянских поэтов. Наиболее известны из них были, кроме С. А. Есенина, певец Прионежья Н. А. Клюев, выходцы из Тверского края С. А. Клычков, Нижнего Поволжья — А. В. Ширяевец и П. В. Орешин. Они начали свою литературную работу еще до Октября и тогда же были названы новокрестьянскими поэтами. Дух демократизма, образность, связанная пре­имущественно с крестьянским бытом, песенно-народный лад их стихов были особенно заметны на фоне модных модернистских изысков.

Трепетное ощущение единства Родины и революции присуще такому самобытному поэту, как Есенин. Подобно Маяковскому И пролетарским поэтам, он воспринимает и изображает все происходящее во вселенском, космиче­ском масштабе:

  • Да здравствует революция,
  • На земле и на небесах!

Перечитывая сегодня такие произведения Есенина 1918—1919 годов, как «Инония», «Небесный барабан­щик», «Пантократор», нельзя не почувствовать, что ро­мантическая приподнятость, гиперболизм образов и свя­занные с ними особые патетика и символика (характерен, например, образ красного коня, который «вывезет наш шар земной на колею иную») порождены безграничной верой поэта во всемирно-освободительное значение происходя­щих событий и стремлением по-своему воспеть неодолимую мощь народа, свергнувшего всех угнетателей. В то же время произведения эти свидетельствуют об отсутствии у поэта ясного представления о реальном содержании и конечных целях социалистической революции. Об этом говорят сами названия, характер образности, библейская символика, наконец, стиль и насыщенный церковнославя­низмами язык таких произведений Есенина, как «Иордан­ская голубица», «Преображение», «Инония», «Пантокра­тор».

Однако еще в дореволюционную пору в творчестве поэтов новокрестьянской плеяды обнаружилось суще­ственное противоречие. С одной стороны, их лирика, ори­ентированная во многом на фольклорную традицию, тяго­тела к красочному и в то же время реалистически досто­верному изображению русской природы и деревенского быта, представавших в ореоле народной мечты о счастли­вой жизни; а с другой — сама эта мечта обретала нередко утопические черты, воплощаясь в отвлеченных образах «Потаенного сада» (название поэмы Клычкова — 1913), за которым угадывался идеализированный образ патри­архальной деревни. Без учета этих особенностей творче­ства новокрестьянских поэтов, а также присущего боль­шинству из них отрицания городской цивилизации как воплощения аморальности и торжества бездушной техники трудно представить пафос и понять своеобразие их после­октябрьского творчества.

Крестьянские поэты восторженно приветствовали Ок­тябрьскую революцию. Некоторые из них восприняли ее, прежде всего как воплощение вековых мужицких чаяний «хлебного рая», свободного труда на земле, полной ска­зочного изобилия и счастья.

Крестьянские поэты оказались связаны с пестрым по составу литературным объединением «Скифы», утвер­ждавшим значение «особого» пути России и неповторимо­го национального своеобразия «мятежной» крестьянской души.

При известной общности крестьянских поэтов творче­ский облик и путь наиболее значительных из них был оригинален и, главное, выражал зачастую отнюдь не одно­родные социальные тенденции.

На события Октябрьской революции Николай Алексе­евич Клюев (1884—1937) откликнулся стихотворениями («Красная песня», «Из подвалов, из темных углов…», «Я — посвященный от народа…», «Труд», «Матрос», «Гимн Великой Красной Армии» и др.), в которых стре­мился передать ее величие и размах:

  • Распахнитесь, брлиные крылья,
  • Бей, набат, и гремите, грома, —
  • Оборвалися цепи насилья,
  • И разрушена жизни тюрьма!..
  • Сбылись думы и давние слухи,
  • Пробудился Народ-Святогор —
  • Будет мед на домашней краюхе
  • И на скатерти яркий узор.
  • За Землю, за Волю, за Хлеб трудовой
  • Идем мы на битву с врагами —
  • Довольно им властвовать нами!
  • На бой, на бой!

Красная песня, 1917

Однако даже те стихотворения Клюева, в которых с наибольшей отчетливостью выразился революционный пафос, отмечены внутренней противоречивостью. Клюев так и не отказался от перечеркнутого самой жизнью идеала патриархальной Руси. Ожиданием ее воскрешения прони­заны содержание и образная форма многих его стихов, в которых советская новь причудливо сочетается с архаи­кой.

В таких стихотворениях, как «Я — посвященный от народа…» (1918), «Зурна на зырянской свадьбе» (1918 — 1919) и многих других, идея братства народов нашей страны и всего мира, подсказанная революционной эпохой, обретает стилизованные, условно-сказочные черты:

  • Есть в сивке доброе, слоновье,
  • И в елях финиковый шум,—
  • Как гость в зырянское зимовье
  • Приходит пестрый Эрзерум.

Клинч» убежден, что не дело песнетворца писать о «кранах подъемных». Он вступает в открытый спор с поэтом иного направления:

  • Маяковскому грезится гудок над Зимним,
  • А мне — журавлиный перелет и кот на лежанке.

Клюеву не удалось преодолеть стилевой эклектизм, отчетливо проявляющийся в причудливом сочетании поли­тических лозунгов, революционных призывов с архаикой древнерусской и церковной книжности. И в позднейших произведениях поэта народ, получивший политическую свободу, обретает черты богоносца, а обновленная деревня по-прежнему предстает порой в мистико-старообрядческих одеяниях.

Отличным от Клюева путем шел Петр Васильевич Орешин (1887—1938). Печататься он начал еще в 1911 году, но первые сборники его стихов — «Зарево» и «Красная Русь» — вышли после Октябрьской револю­ции, в 1918 году. Во время гражданской войны появляются книги поэта — «Дулейка» (1919), «Набат» (1920), «Бе­резка» (1920), «Мы» (1921). Огромный творческий подъ­ем, испытанный Орешиным в эту пору,— результат его внутренней близости трудовому народу и стремления при­нять активное участие в революционном преобразовании жизни.

В таких стихотворениях первых революционных лет, как «Думы мои» (1917), «На пашне» (1917), «Праздник» (1917), «Венок» (1918), «Алый цвет» (1918—1922), «Урожай» (1918), Орешин выступает выразителем настро­ений и певцом крестьянских масс, ощутивших радость победы, обретших впервые долгожданную землю и волю:

  • Но вздыбились красные, вьюги,
  • Ударили громы вдали
  • И волю убогой лачуге
  • И землю с собой принесли!

Лихо, 1917

 Продолжатель традиций Кольцова и Никитина, Оре­шин является в этих стихотворениях поэтом-новатором, стремящимся поэтически воспроизвести жизнь деревни, преображаемой революцией, чувства «жнецов свободных нив» и «жильцов свободных хижин». Глубокой уверенно­стью в светлом будущем, солнечным настроением прониза­ны картины, в которых запечатлены настроения и труд крестьян, сельская природа:

  • Воля! Радуйся, душа.
  • Что грачи? И вам вольготно?
  • Ветры вольные шуршат
  • Над рубахой потной.
  • В зорях радостного дня
  • Вытянулись травы.
  • Вырастут на славу.

На суше, 1917

 В первые годы после Октября поэты-пролеткультовцы решительно изгоняли из стихов картины природы (осо­бенно сельской) и изображали деревенское бытие как темный и неподвижный «сон земли». Поэты же новокресть­янской плеяды противопоставляли «бездушному» машин­ному городу идеализированный лик патриархальной Руси. Заслуга Орешина в том, что он одним из первых в совет­ской поэзии сумел выразить неразрывность союза города и деревни, единство «серых пахарей» и «людей машин», всего революционного народа (стихотворения 1918 года «Клич», «Слава» и др.).

Орешин не избежал трудностей, связанных с необходи­мостью художественного освоения невиданной по своей новизне эпохи. Но в целом поэзия Орешина периода рево­люции и гражданской войны характеризует творческие устремления тех крестьянских поэтов, которые сумели нащупать верные ориентиры и художественные пути пости­жения социалистического будущего советской деревни.

Самым популярным поэтом в годы гражданской войны был, несомненно, Демьян Бедный (1883— 1945). Его успех был не случаен. Становление Д. Бедного как поэта связавшего свое творчество с деятельностью большевиков и революционной борьбой городского и сельского пролета­риата, произошло еще до Октябрьской революции на страницах большевистских газет «Звезда» и «Правда».

В 1917 году в периодической печати, а в начале 1918 го­да отдельным изданием появилась стихотворная повесть Д. Бедного «Про землю, про волю, про рабочую долю», которая подводила итог его дооктябрьской поэзии и в то же время обозначила новую веху в его творчестве. Книга открывалась стихотворным вступлением автора, давнего и непримиримого противника царской России, который, как старый знакомый, прямо, без всяких иносказаний, обра­тился сразу же после Октября к крестьянскому читателю: Демьян Бедный Мужик Вредный просит братьев-мужиков поддержать большевиков.

Чтобы воссоздать грандиозную панораму событий, происходивших в деревне, на фронте, в Петрограде с нача­ла первой мировой войны до победы Октябрьской револю­ции, Д. Бедный искусно использовал диалоги, многоголо­сие, свободно включал в свою стихотворную повесть острозлободневные, ориентирующиеся на фольклорную по­этику басни, частушки, лирические и сатирические, плясо­вые и солдатские песни.

В годы гражданской войны Д. Бедный, живший одной жизнью с Красной Армией (большую часть времени он проводил на фронте, в воинских эшелонах, казармах), писал военно-походные песни и боевые марши, сатириче­ские произведения (басни, памфлеты, пародии, эпиграм­мы) такой агитационной силы, что они, увлекая массы, оказывали подчас прямое воздействие на ход событий. Так, созданная поэтом во время наступления Юденича на Пет­роград песня «Танька — Ванька» (1919) помогла красно­армейцам обрести уверенность в том, что они смогут одолеть не виданные ими прежде танки.

Стихотворение «Проводы» (1918) является одним из лучших образцов агитационной лирики Д. Бедного. Слова­ми простого крестьянского паренька, призывника Вани, который, споря с родней, отстаивает свой долг повести «смелый бой… с барским сбродом», поэт художественно убедительно выразил мысль о необходимости с оружием в руках защищать завоевания Октября. Искусно воспро­изводя живую крестьянскую речь революционной эпохи, и опираясь на хорошо знакомые слушателям ритмы на­родной песни, народный юмор, это произведение всем своим пафосом, бодрым тоном противостояло старым рекрутским причитаниям.

Героико-патетические стихотворения Демьяна Бедного («На защиту Красного Питера», «В огненном кольце»; «Красная винтовка», «Коммунистическая марсельеза», «Правда» и многие другие) укрепляли чувство любви к молодой Стране Советов, вселяли уверенность, что под руководством партии большевиков будет одержана реша­ющая победа. Именно такого рода пафосные, полные веры в будущее стихи Д. Бедного, как вспоминает Н. К. Круп­ская, нравились Ленину.

Правдиво изображая новые черты в облике человека из народа (характерен, например, образ деда Софрона), поэт совершенствует и свое сатирическое мастерство, которое направлено против врагов советской власти — белогвар­дейцев и интервентов, политических ренегатов и соглаша­телей.

«Манифест барона фон Врангеля» (1920) был написан Д. Бедным в ставке М. В. Фрунзе в дни подготовки общего наступления на Южном фронте и впервые отпечатан в виде плаката-листовки. Поэт добился сатирического эффекта не только с помощью искусного смешения в монологе барона немецких слов с исковерканными русскими, но и благодаря тому, что белый генерал, монархист, вынужден брать явно чужие ноты и при этом нелепо фальшивить («правитель мой — все демократен»). Вспоминая позже это время, Д. Бедный писал:

  • Как я писал тогда «агитки»!
  • Бил по-мужицки «под микитки»!
  • Под общий смех — в один присест!

В таких произведениях, как «Генерал Шкура», «Гат­чинский урок», «Полковник Кулак-Кулакович», «Антанта отравилась», «Вашингтонское разоружение», «Меньшеви­стским лицемерам», «Гулимджан», «Кукушечка», «Трио», «Царь Андрон» и многих других, Демьян Бедный мастер­ски использовал гротеск и гиперболу, иронию и каламбур для беспощадного осмеяния белогвардейцев и интервен­тов, политиканов буржуазного Запада, внешних и внутрен­них соглашателей, капитулянтов всех мастей.

По общественной значимости, действенности и целе­устремленности работу Д. Бедного этой поры можно срав­нить разве что с деятельностью Маяковского в РОСТА. Недаром сам поэт писал позже: «Мы с Маяковским так работали, что временами казалось: нас только двое». Д. Бедного и В. Маяковского роднили неподдельная за­интересованность в судьбе народной, понимание партийно­сти и высокой идейности искусства, стремление поставить свое перо па службу революционной действительности и стать понятными широким массам, связанное со всем этим смелое освоение новых тем и художественных форм, демократизация  поэтического языка, наконец, жажда повседневно вторгаться стихами в общественную жизнь и содействовать ее революционному преобразованию. Вот можно с полным правом утверждать, что именно Маяковский и Демьян Бедный стояли у истоков поэзии социалистического реализма.

Стихотворения и поэмы Д. Бедного первых советских лет, в большинстве случаев отмеченные конкретной из­образительностью, часто связаны с определенными ситуа­циями, лицами, событиями. Разнообразно используя приемы художественного обобщения, Д. Бедный добивал­ся создания реалистических характеров как в лирико-героических, так и в сатирических произведениях. Таковы образы солдата Вани и батрачки Маши («Про землю, про волю…»), защитника народных интересов деда Софрона, полковника Кулак-Кулаковского и многие другие. Критика 20-х годов порой решительно противопоставляла твор­чество Д. Бедного остальной революционной пролетарской поэзии тех лет. Но для нас, очевидно, что при самом своем зарождении советская литература ориентировалась на различные стилевые тенденции, выработанные в прошлом, и, творчески осваивая их, подчиняла художественные средства задаче изображения новой, революционной действительности. Это явилось основой дальнейшего стилевого многообразия и богатства литературы социали­стического реализма.

Романтический пафос и символическая обобщенность образов, планетарность изображения масс и событий, ко­торые по-разному проявились в произведениях Блока («мировой пожар раздуем») и Маяковского, пролетарских поэтов и Есенина периода гражданской войны, выразили стремление художников, ставших на сторону Октября, передать величие и масштабы происходящего, достойно воспеть всемирно-историческое значение социалистиче­ской революции, обновившей мир. Демьян Бедный не прошел мимо этого художественного опыта. В 1922 году он создал одно из самых значительных своих произведений — поэму «Главная улица», во многом итоговое произведе­ние, синтезирующее художественные открытия поэта, отно­сящиеся к первому послереволюционному пятилетию. Это и почти плакатное противопоставление двух враждебных станов, и точность, социальная выразительность портрет­ных характеристик представителей старого мира, и кон­кретность реалистических деталей, и многоголосие с пора­жающими своей меткостью репликами. В то же время «Главная улица» отличается во многом новыми для поэти­ки Демьяна Бедного чертами, свидетельствующими о его пристальном внимании к опыту художников революци­онно-романтического стиля. Так, стремление поэта пере­дать всемирное значение революционных событий нашло здесь свое поэтическое выражение в гиперболизме и симво­лической обобщенности образов («Главная улица», «Но­вый хозяин», «Всемирный редут» и т. д.), в особой ро­мантической окрыленности, которая отразилась и в лексике, и в богатстве, разнообразии, гибкости ритмико- интонационного строя стиха поэмы, подчиненного в то же время единому маршево-волевому началу:

  • Движутся, движутся, движутся, движутся,
  • В цепи железными звеньями нижутся.
  • Поступью гулкой грозно идут,
  • Грозно идут,
  • Идут,
  • Идут
  • На последний, на главный редут.

Это неодолимое движение пролетариев, наступающих на Главную улицу, заставляет вспомнить и «державный шаг» героев поэмы Блока, и могучую поступь «150 000 000» Маяковского.

Д. Бедному удалось создать целый ряд произведений, оставивших заметный след в литературе. Это, в частности, стихи, посвященные В. И. Ленину. Общение с вождем, который, по словам поэта, руководил его «басенной при­стрелкой», нашло отражение в этих произведениях, придав им особую притягательность и задушевность («Любимо­му» (1923) и «Снежинки» (1925).

Отмечая выдающиеся заслуги Д. Бедного в развитии советской поэзии (в 1923 году он был награжден орденом Красного Знамени), нельзя умолчать и о том, что несколь­ко ограничивало его возможности. В. И. Ленин, высоко ценивший агитационное значение поэзии Д. Бедного, в то же время, по свидетельству М. Горького, говорил о нем: «Грубоват. Идет за читателем, а надо быть немножко впереди». Если в годы гражданской войны поэзия Д. Бед­ного, благодаря своей доступности и злободневности, пользовалась особым успехом у многочисленного рабоче-крестьянского читателя, то с переходом к мирному строительству эти качества его стихов оказывались уже недоста­точными.

Если домашнее задание на тему: " Поэзия крестьянских поэтов в период социалистической революцииШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.