Поэтика оды



По своему внутреннему характеру и по внешней функции ода была предназначена прежде всего для громкого и торжественного чтения вслух, представляя собой своего рода похвальную речь в стихах. Основная задача поэта-одописца заключалась в том, чтобы сделать эту речь возможно более убедительной, красноречивой. Соответственно этому поэзия являлась в сознании Ломоносова отраслью риторики, отличав­шейся от другой ее отрасли — «оратории» — только тем, что она была облечена в стихотворную форму. Ритор, по Ломоносову, не только оратор, «вития», в узком смысле этого слова, но и вообще «писатель правил риторических», т. е. следующий в своих писа­ниях правилам красноречия. Эти правила Ломоносов излагает в специально составленной им «Риторике».

Первая редакция «Риторики» была написана, повидимому, в 1743 г., однако академическая администрация не допустила ее к печати, потребовав, чтобы Ломоносов написал ее на латинском языке. В дальнейшем эта редакция подверглась значительной переработке и была опубликована в 1748 г. под названием: «Крат­кое руководство к красноречию, книга первая, в которой содер­жится риторика, показующая общие правила обоего красноречия, то есть оратории и поэзии…». «Риторика» Ломоносова была пер­вым трудом этого рода, написанным не духовным, а светским ли­цом, и не на церковнославянском, а на русском языке. Успех ее был очень велик. Она издавалась еще при жизни Ломоносова не менее трех раз и оказала огромное влияние как на современни­ков, так и на всю нашу последующую литературу XVIII в.

Одним из важнейших свойств ритора-поэта Ломоносов спра­ведливо считает «силу совображения» — «душевное дарование с одною вещию, в уме представленною, купно воображать другие, как-нибудь с нею сопряженные», т. е. способность к художественно-ассоциативному мышлению. В главе «О изобретении простых идей» предлагаются правила, с помощью которых «из одной простой идеи расплодиться могут многие» (109). Для боль­шей наглядности прилагается таблица наиболее распространен­ных «перьвых идей» и порождаемых ими «вторичных идей». Так, идея «страх» порождает «вторичные идеи» — «бледность; трясе­ние членов, как листы от ветра в осень»; идея «зима» — «мороз, снег, град, дерева, лишенные плодов и листов, отдаление солнца» и т. д. От «вторичных идей» в свою очередь происходят «третич­ные идеи». Так, от идеи «утро» рождаются «вторичные идеи» — «заря, скрывающиеся звезды, восходящее солнце, пение птиц и прочая». В свою очередь от вторичной идеи «заря» возникают «третичные идеи» — «багряный цвет, сходство с некоторою округ­лою дверью и прочая». Дальше трактуется о том, как «со­прягать» — синтаксически сочетать — между собой «изобретенные идеи». Первый же параграф «Риторики» гласит: «Красноречие есть искусство о всякой данной материи красно говорить и тем преклонять других к своему об оной мнению». Но задача красноречия заключается не только в том, чтобы убедить в истин­ности того или иного положения, но и сделать других «страстными к оной». Для этого оратор и поэт должны уметь «ударить в чув­ство». Целая специальная глава первой части говорит о «возбуж­дении, утолении и изображении страстей». Вторая часть «Рито­рики» содержит правила «украшения» изображенных идей, за­ключая в себе то, что мы сейчас называем стилистикой. Нако­нец, третья часть учит правилам «расположения изобретенных и украшенных идей» — посвящена вопросам композиции.

Даваемые правила Ломоносов подкрепляет многочисленными образцами — переведенными им специально с этой целью отрыв­ками из прославленных писателей древности и нового времени — от Гомера, Овидия, Вергилия и Горация до Камоэнса и Буало. Это сообщало «Риторике» Ломоносова и большое просветительное значение. Наряду с образцами церковного красноречия автор дает впервые у нас и образцы красноречия гражданского — вы­держки из речей Демосфена и Цицерона, в которых превозноси­лись «гражданские добродетели», восславлялось «сладчайшее имя вольности». Наоборот, не приводится никаких выдержек из цер­ковных проповедей того времени.

Все это и вызвало ожесточенные нападки на «Риторику» и ее автора со стороны духовенства.

Сам Ломоносов оставил нам образцы «обоего красноречия» — не только «поэзии», но и «оратории». Наряду с одами им написано и несколько «похвальных» речей: «Похвальное слово Петру Вели­кому», «Слово о пользе химии» и др. По тематике они в основном совпадают с одами. Литературным образцом для речей Ломоно­сова служила классическая латинская проза знаменитых древне­римских ораторов, в особенности Цицерона. Сказались в них и традиции старорусского «витийства». Это дает себя знать и в са­мой конструкции его фразы — в необычной расстановке членов предложения, отнесении сказуемого в конец, постановке определе­ний после определяемых — и в построении периодов. Пушкин впоследствии осуждал за это ломоносовскую прозу с ее «схола­стической величавостию полуславенской полулатинской»: «одно­образные и стеснительные формы, в кои отливал он свои мысли, дают его прозе ход утомительный и тяжелый.

Однако для того времени проза Ломоносова, как и его поэзия, была огромным шагом вперед. Недаром в течение всего XVIII в., вплоть до прозы Карамзина, похвальные «Слова» Ломоносова справедливо считались самыми выдающимися образцами «высо­кой» ораторской прозаической речи.

Таким же оратором является Ломоносов и в своих одах. Напи­санные по всем «правилам риторическим», оды его являются яр­чайшим художественным воплощением стихотворно-ораторского стиля. «Страсти», которые стремился «возбудить» Ломоносов своими одами в слушателях-читателях, были «радость, удивление и благодарность». Средством к такому «возбуждению» являлся «пиитический восторг» самого ритора-одописца. Отсюда эмоцио­нально-приподнятая, страстно-восторженная, «ударяющая в чув­ство» речь одописца, перебиваемая «вопрошениями», «ответство- ваниями», «обращениями», «указаниями», «восклицаниями» — «фигурами предложений», которые, по «Риторике» Ломоносова, служат «для сильнейшего изображения известных вещей», для придания слову предельных «великолепия» и «силы». Этому же заданию полностью отвечают и все остальные элементы стиля ломоносовских од, облеченных в формы перифрастической, «укра­шенной» речи, насыщенных с целью придания им особого повы­шенно-героического тона мифологическими образами — именами античных богов и героев.

Из так называемых «троп речений» наибольшее значение Ло­моносов придает метафорам, благодаря которым «идеи представ­ляются живяе и великолепнее»; тому же призваны служить и «тропы предложений» — аллегория, гипербола и др. Оды Ломо­носова исполнены самых смелых, ярких и живописных гипербол, метафор и аллегорий.

Все эти стилистические особенности в соединении со строгим подбором лексического материала, осуществляемым исключи­тельно в русле «высокого штиля», действительно сообщают одам Ломоносова то «высокое парение», к которому он намеренно стре­мился. Его оды представляют собой грандиозные словесные соору­жения, обычно около 230—250 стихов (бывают оды и больше, редко меньше). К «высокому», «гремящему», героическому тону сознательно стремился Ломоносов и в самом звучании своих од — элемент, приобретавший в связи с их произносительной речитатив­ной функцией особенно важное значение. Этому же призван был служить и выбранный им стихотворный размер — ямб. То, что ямб і должен был быть, по требованию Ломоносова, по преимуществу чистым, т. е. полноударным — без пиррихиев, также способство­вало этому. Почти каждое слово, входившее в стих, должно было непременно нести на себе ударение, что тем самым выделяло, под­черкивало его. Специальный эффект звуковой выразительности, зачастую прямой изобразительности — звуковой живописи — до­стигался Ломоносовым, как мы видели, благодаря нарочитому подбору «письмен» — звуков. Словом, в одах Ломоносова все эле­менты формы были целенаправлены, соотнесены содержанию.

Тредиаковский, возражая в своем «Новом и кратком способе к сложению российских стихов» против сочетания мужских рифм с женскими, в связи с этим острил: «Таковое сочетание стихов так бы у нас мерсское и гнусное было, как бы оное, когда бы кто наи- поклоняемую, наинежнейшую и самым цветом младости своея сияющую Эвропскую красавицу выдал за дряхлого, черного и девяносто лет имеющего Арапа» (Б. П., 351). Ломоносов, кото­рый строил все свои оды на сочетании рифм, в одной из своих позднейших эпиграмм на «Штивелия» (нарицательное имя пе­данта) Тредиаковского, припомнив это, писал от имени «Россий­ской поэзии»:

  • Штивелий уверял, что муж мой худ и слаб,
  • Бессилен, подл и стар, и дряхлый был арап;
  • Сказал, что у меня, кривясь, трясутся ноги,
  • И нет мне никакой к супружеству дороги.
  • Я думала сама, что вправду такова —
  • Негодна никуда, увечная вдова;
  • Однако ныне вся уверена Россия,
  • Что я красавица — российска поэзия…

В стихах Ломоносова книжная русская поэзия в самом деле впервые предстает нам «красавицей». В поэзии Ломоносова со­держание впервые нашло себе соответствующее художественное воплощение.

Однако ограниченность сферой только «высокого штиля», ко­нечно, существенно ограничивает и степень отражения Ломоносо­вым действительности.

«Должностная» установка ломоносовских од, необходимость восхвалений во что бы то ни стало также не могли не отозваться на них неблагоприятным образом. Это вело и к неизбежной «штам­пованности» самого стиля од. Почти все они строятся по единому чертежу-схеме: восторг восхищаемого на Парнас поэта, обраще­ние его к музам, наступление сверкающего солнечного дня, изо­бражение мирной и благоденственной жизни России, торжествую­щей над внешними врагами, восхваление очередного монарха, картины могущества, величия и природных богатств родной страны, ликование народа. Элементы этой схемы, в той или иной последовательности, повторяются из оды в оду. Из оды же в оду повторяются почти одни и те же образы, метафоры, эпитеты. За исключением особо удавшихся од, получивших печать неоттор­жимой художественной индивидуальности, большинство их даже трудно отличить друг от друга. Отдельные куски одной оды можно порой почти без всякого изъяна перенести в другую. Необыкновен­ной похожести друг на друга ломоносовских од способствует одинаковость их метра (четырехстопный ямб) и строфического членения (традиционная десятистишная строфа).

Если домашнее задание на тему: " Поэтика одыШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.