Поэт ученый и книга “Псалтырь”



Псалтырь была одной из популярнейших книг того времени. По псалтыри детей учили грамоте. Стихотворные переложения псалмов делали, не говоря о Симеоне Полоцком, и Тредиаковский, и Кантемир, позднее Державин, Крылов и многие другие. Причем псалтырь с имеющимися в ней обличениями неправедных судей и злых земных владык давала возможность поэтам XVIII в. легально вводить эту тему в свои произведения. Тема эта, которая достигает громовой силы звуча­ния у Державина, начинается уже в переложениях псалмов Ло­моносова. См., например, «Псалма 145 парафрастическую оду», где имеются строки вроде следующих:

  • Никто не уповай вовеки
  • На тщетну власть князей земных:
  • Их те ж родили человеки,
  • И нет спасения от них.

Но наряду с этим Ломоносов настойчиво выбирает для своих переложений те псалмы, в которых содержатся величественные картины мироздания. Больше того, он еще усиливает эти мотивы, развивая их в духе новых научных представлений о вселенной. Так, например, в том же 145 псалме говорится об «уповании» на бога, «сотворшего небо и землю, море и вся яже в них». Симеон Полоцкий передает это буквально:

  • …надежда многа
  • На господа жива, иже сотворил есть
  • Небо, землю, море и вся исполнил есть.

Ломоносов развертывает эти лишенные образности слова в яркую картину мирового пространства, полного бесчисленными светилами.

  • Несчетно многими звездами
  • Наполнившего высоту
  • И непостижными делами
  • Земли и моря широту.

Подобный же образ снова дается им в переложении псал­ма:

  • Ты звезды распростер без счета
  • Шатру подобно пред тобой.

В подлиннике — «Простираяй небо яко кожу» (у Симеона По­лоцкого: «Ты небо яко кожу изволи пропяти»). Величественные образы созидающейся вселенной даются Ломоносовым и в его наиболее знаменитой «духовной оде», «выбранной из Иова» («О ты, что в горести напрасно…»).

«Духовные оды» принадлежат к числу замечательнейших ху­дожественных созданий Ломоносова. Называя их «лучшими про­изведениями» его, Пушкин добавлял: «Они останутся вечными памятниками русской словесности, по ним долго еще должны мы будем изучаться стихотворному языку нашему».

Однако с наибольшей убедительностью и захватывающей си­лой новое научное восприятие мира — космоса — раскрывается в двух «Размышлениях» Ломоносова («Вечернее размышление о божием величестве при случае великого северного сияния» и «Утреннее размышление о божием величестве»). В соответствии с деистическими взглядами Ломоносова природа представлялась ему наглядным проявлением «величества божия». Оба его «Раз­мышления» посвящены именно этой теме. Но они заключают в себе и нечто другое. Новая система мироздания утверждается в них не научными доводами, а непосредственным переживанием поэта, ощущающего себя лицом к лицу с безмерностью наполнен­ных «несчетными солнцами» мировых пространств — с неизмери­мостью вселенной:

  • Открылась бездна звезд полна;
  • Звездам числа нет, бездне дна.

Так воспринимать и описывать картину звездного неба мог только убежденный последователь Коперника и Галилея. Оба «Размышления» проникнуты особым «космическим» чувством, возникающим на основе нового, научного представления о дей­ствительности и вместе с тем исполненным огромного поэтиче­ского воодушевления.

В этих стихотворениях изумительно сливаются воедино эру­диция ученого и дар замечательной художественной интуиции. Так, в «Утреннем размышлении» Ломоносов описывает солнце, каким оно должно было бы предстать приблизившемуся к нему человеческому взору:

  • Тогда б со всех открылся стран
  • Горящий вечно Океан.
  • Там огненны валы стремятся
  • И не находят берегов,
  • Там вихри пламенны крутятся,
  • Борющись множество веков;
  • Там камни, как вода, кипят,
  • Горящи там дожди шумят.

Эта вдохновенно рисуемая грандиозная картина соответствует представлениям о солнце, которые сложились в науке лишь в конце XIX в., после изобретения спектроскопа и которые ге­ниально предугадал больше чем за сто лет до того двойной про­зорливостью — ученого и поэта — Ломоносов. В «Вечернем раз­мышлении» Ломоносов, перечисляя ряд гипотез о причинах север­ного сияния, впервые формулирует и свою собственную гипотезу о том, что «северное сияние движением эфира произведено быть может», защищаемую им позднее в специальной научной статье. Так поэт и ученый непрерывно проникают в Ломоносове друг друга. «Размышления» Ломоносова являются непревзойденными доселе образцами научной поэзии, именно поэзии, в самом на­стоящем, полном смысле этого слова.

Если домашнее задание на тему: " Поэт ученый и книга “Псалтырь”Школьное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.