Персонажи Шукшина в его творчестве



Уже в ранних новеллах обозначилось своеобразие идейно-эстетической позиции писателя. Заявив о себе на литературной арене в начале 60-х годов, Шукшин сделал упор на проблемах нравственных. Это обуслови­ло выбор своего героя и особой поэтики повествования.

И до Шукшина крупнейшие новеллисты России и мира воплощали судьбу человеческую на фоне судьбы народ­ной. Этот принцип классики унаследовал применитель­но к новой эпохе и новому типу героя Шукшин.

Персонажи Шукшина — люди вполне зрелые, сложнопротиворечивые, совершенно лишенные потребитель­ской психологии. Писателя интересует человеческая на­тура в ее социально-нравственном разрезе, устойчивое и подвижное в русском национальном характере на новом этапе его развития. При этом собственно эконо­мические, этнографические, бытовые моменты отнюдь не отсекаются, но проходят по периферии повествования.

Следующий этапный сборник новелл «Характеры» (1973) назван так не случайно. Мировой литературе известен ряд книг с такими же заглавиями («Характе­ры» Теофраста, «Характеры, или Нравы нашего века» Ж. Лабрюйера). Шукшин не стремится к выявлению общеэтической, психофизиологической основы челове­ческого поведения. Его как диагноста социальных нра­вов интересует конкретно-историческое содержание натуры современника, живая диалектика взаимодей­ствий прежних представлений и верований с нынеш­ними, сам процесс взаимоотношений между причи­ной и следствием, личностью и поступком.

Эта динамика инструментовки и стиля необходи­ма, чтобы запечатлеть переходность того нового че­ловеческого типа, который открывает художник. При всей простоте и незамысловатости натуры Шукшин ищет в своем герое те черты и особенности, которые он сам же кратко и точно передает так: «доброта душевная», «интеллигент духа». Конечно, немало в персонаже еще наносного, скверного, а то и фаль­шивого, но под коростой этих напластований прогля­дывает главное, ради чего ведется исследование,— честное, трудовое, истинно прекрасное.

Писатель сосредоточил внимание на так называ­емых «чудиках», «странных людях». Однако стран­ность их отнюдь не внешнего, эксцентрического тол­ка. У них особый строй души, особое видение мира, свой взгляд на окружающих их людей. Когда пишут о «чудиках» Шукшина, вспоминают обычно лишь по­нятие «чудак», забывая другое однокоренное сло­во — «чудо». Вместе с тем с шукшинскими героями нередко случаются чудеса. А, как известно, это про­исходит прежде всего с людьми талан-кпивыми — ведь чудо творят натуры незаурядные в моменты вы­сокого озарения.

Художник исследует не просто характеры, но судьбу человеческую. Его интересуют люди самых массовых и распространенных профессий: шофер, тракторист, доярка, служащий. Однако профессиональное и быто­вое, почти всегда выходящее на передний план в попу­лярной в 60-е годы новелле, у Шукшина приглушено, выступает чаще всего фоном. Писателя интересует главное в человеческой натуре, его взор привлекают не сами поступки и действия, но их внутренние стимулы, неотвратимые психологические мотивы. Шукшин не только сочувствует, но и сострадает своим героям —- правдоискателям, подвижникам, душевно щедрым, лег­ко ранимым. Страдающая и радующаяся, скорбная и веселая родина глядит на нас пытливыми очами со страниц Шукшина. Звучат голоса России: тоскующей и радостной, ищущей беспредельного и довольствую­щейся малым, но неизменно искренной.

Традиционные конфликты — бедность и богатство, прекрасное и безобразное, добро и зло — предстали в прозе писателя в новом виде. Его пытливый взгляд привлекает уже испытание не бедностью, но сытостью, противоречие не между неграмотностью и образованно­стью, но между полуобразованностью и истинной про­свещенностью, не между прекрасным и безобразным, но между красотой и красивостью. В исполненном страшной драматической силы рассказе «Охота жить» старик-охотник говорит беглому преступнику: «Голод тебя еєликий воровать толкнул? С жиру беситесь, ока­янные».

Негодование писателя вызывали такие пороки, как бюрократизм, самодовольное чванство мещанина, на­храпистость приобретателя, душевная глухота, при­крываемые флером «культуры», начитанности, инфор­мационным всезнайством. Высмеивая новоявленные ипостаси этих зол в образах тех, кто отмечен внешней значительностью при внутренней пустоте, автор создает целую галерею типов — Глеб Капустин («Срезал»), «государственный человек» Князев («Штрихи к портре­ту»), непробиваемая вахтерша в больнице («Кляуза»). Что, например, питает ядовитую месть «знатным» зем­лякам «начитанного и ехидного» Глеба Капустина? Ощущение полуобразованности и самонадеянности тех, кого он с блеском, красиво «срезал».

Истоки драмы Груши Веселовой, главной героини повести «Позови меня в даль светлую» (1973), в том, что она не хочет и не может вернуть семейное благопо­лучие ценой нравственных утрат. У сватающегося к ней респектабельного Владимира Николаевича, кажется, есть все: заметная должность, солидная ^ внешность, даже квартира в городе. В отличие от небезызвестного персонажа комедии Маяковского, он интересуется уже не зеркальным шкафом, а полированными плоскостями шифоньера и холодильником. Не хватает ему подлин­ной интеллигентности. Поэтому так необоримо глухое мальчишеское раздражение двенадцатилетнего Витьки, из-за этого горечь досады у Груши Веселовой.

Если домашнее задание на тему: " Персонажи Шукшина в его творчествеШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.