Общественная мысль



Все резче обозначавшееся в стране обострение социальных противоречий и классовой борьбы вызвало бурное и стремительное развитие русской общественной мысли. Господствующей идеологией данного пе­риода продолжала оставаться идеология дворянства. С ней на­чала вступать во все более явную борьбу идеология формирую­щейся буржуазии. Однако в силу преимущественно земледельче­ского характера тогдашней России и потому — ее относительной экономической неразвитости русская буржуазия в основной массе своей была слаба, а политически и прямо реакционна. Она от­нюдь не ставила перед собой задачи разрушения крепостниче­ского строя, а лишь хотела урвать себе в рамках этого строя свою долю эксплуатации — требовала распространения и на нее права владеть крестьянами, принадлежавшего исключительно дворянству. Борьба между дворянством и буржуазией была борь­бой в лагере эксплуататоров. Но вспомним замечательные слова В. И. Ленина: «В каждой национальной культуре есть, хотя бы и не развитые, элементы демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплуати­руемая масса, условия жизни которой неизбежно порождают идеологию демократическую и социалистическую». Невыноси­мые условия жизни русского крестьянства, упорная борьба его со своими угнетателями — классом помещиков — порождали и демократическую идеологию. Появление ростков этой демокра­тической идеологии, питавшейся нараставшим движением угне­тенных крестьянских масс, и составляет самое важное и самое значительное в развитии русской общественной мысли данного периода. Демократическая идеология складывалась и формиро­валась в борьбе с господствовавшей феодально-крепостнической идеологией. Первым проявлением этой борьбы явились прения по вопросу о положении крестьянства, вспыхнувшие в комиссии для составления нового «Уложения». Толчком к ним послужило вы­ступление депутата от Козловского дворянства Коробьина (В за­седании от 5 мая 1768 г.) о причинах бегства крестьян от поме­щиков, которое принимало все более угрожающие размеры, что весьма беспокоило и самих помещиков, и правительство. Ко­робьин прямо заявил, что «причиною бегства крестьян по боль­шей части суть помещики, отягощающие толь много их своим правлением». Отмечая особое значение крестьян в жизни Рос­сии («земледельцы суть душа обществу»), Коробьин указывал, что «главная беда» заключается в том, что крестьянин находится в неограниченной власти помещика. Между тем, подчеркивал Коробьин, наряду с хорошими помещиками, которые правят крестьянами, «как отцы своими чадами», есть помещики дурные, которые являются «бичом» для крестьян. Хотя Коробьин отнюдь не высказывался за уничтожение крепостного права, а лишь при­зывал ограничить его «благоразумными и человеколюбивыми законами», его выступление вызвало целую бурю в лагере кре­постников.

С резкими возражениями Коробьину выступил целый ряд депутатов-дворян. Наоборот, выступление Коробьина вызвало са­мый горячий отклик со стороны крестьянских депутатов, которые кое в чем дополнили его выступление. Все они заявляли, что по­мещичьи крестьяне являются «безгласными людьми» и не имеют «о себе никакого защищения» (выступление однодворца Маелова). Земляк Ломоносова, депутат государственных («черносош­ных») крестьян Иван Чупров подчеркивал, что труд их, по­скольку они «в вольности жительство имеют», гораздо продук­тивнее подневольного труда «помещиковых крестьян». Требуя вслед за Коробьиным «определенного закона», который ограничи­вал бы власть помещиков, «безмерно мучащих» своих крестьян, Чупров одновременно резко выступал и против желания купече­ства получить право владеть крепостными, указывая, что за куп­цами крестьянам живется еще тяжелее. Выступления крестьян­ских депутатов не шли дальше пожеланий об ограничении помещичьей власти и предоставлении крестьянам некоторых прав, тем не менее в этих выступлениях впервые зазвучал голос на­рода, прорвались наружу ростки демократической идеологии эксплуатируемых масс. Ростки эти были еще очень слабы, отра­жали не только протест крестьян против крепостного права, по и всю ограниченность, политическую незрелость этого протеста.

Прения по крестьянскому вопросу в комиссии, хотя и не при­вели ни к какому практическому результату, все же имели круп­ное значение. Благодаря им, крестьянский вопрос впервые был поставлен в качестве важнейшей проблемы современности. В ра­ботах комиссии принимал непосредственное участие ряд будущих литераторов, таких, как Н. И. Новиков, М. Попов, В. Майков, Аблесимов, которые после роспуска комиссии внесли этот вопрос в литературу. Один из депутатов комиссии Подуров пять лет спустя примкнул к восстанию Пугачева и стал одним из наибо­лее активных его литературных идеологов — автором зажигатель­ных пугачевских прокламаций — «манифестов».

Борьба против бесчеловечного крепостнического угнетения на­рода явилась благодарной почвой для развития идей просвети­тельной философии, бывшей наиболее ярким и значительным выражением всей умственной жизни XVIII века, который неда­ром вошел в историю под почетным именем века Разума, эпохи Просвещения.

Центром просветительных идей являлась предреволюционная Франция. Боевым штабом просветительной мысли стала знаме­нитая Энциклопедия, выходившая с 1751 по 1780 г. под редак­цией Дидро и Д’Аламбера и объединившая вокруг себя ряд заме­чательных мыслителей, писателей и публицистов — борцов против феодализма, церковного гнета, сословного неравенства. «Великие мужи, подготовившие во Франции умы для восприятия грядущей могучей революции,— писал о французских философах-просвети­телях Энгельс,— сами выступили в высшей степени револю­ционно: они не признавали никакого авторитета. Религия, взгляд на природу, государственный строй, общество,— все было под­вергнуто беспощадной критике. Все должно было оправдать свое существование перед судилищем разума или же от своего суще­ствования отказаться. Мыслящий ум был признан единственным мерилом всех вещей» Из всех деятелей просветительной фило­софии особенно большим — всеевропейским — влиянием пользо­вался Вольтер. «Влияние Вольтера было неимоверно,— писал по горячим следам Пушкин.— Европа едет в ферней на поклоне­ние… Общество ему покорено». Большую популярность имели у нас Ж.Ж. Руссо и глава Энциклопедии Дидро, побывавший в России, предсказывавший великое будущее русскому народу, живо интересовавшийся русской наукой, литературой и даже на­чавший изучать русский язык. Приобрели известность материали­стические системы Гельвеция и Гольбаха.

Силу просветительных идей почувствовала и правящая верхушка тогдашней России, и прежде всего сама Екатерина II, которая сделала попытку использовать эту силу в целях укрепле­ния российского самодержавия. В сношениях с Западными фило­софами, в частности в оживленной переписке с Вольтером, она скромно заверяла, что считает себя их прямой ученицей; оказы­вала щедрое покровительство тем из них, кто терпел преследова­ния и гонения у себя на родине. Те в свою очередь «обольщен­ные» этим, превозносили ее восторженными похвалами, создавая ей всеевропейскую славу «философа на троне». Идеи просвети­тельной философии распространялись в кругах столичного, а от­части и провинциального дворянства. Их воздействие испытал на себе даже такой реакционный дворянский идеолог, как исто­рик и публицист князь М. М. Щербатов, рьяно отстаивавший в комиссии по уложению права древнего дворянства и поме­щичьи привилегии, автор своеобразной аристократической утопии («Путешествие в землю Офирскую г-на С., шведского дворя­нина») и яркого обличительного памфлета, обращенного, в по­рядке оппозиции справа, против Екатерины II и ее двора, «О по­вреждении нравов в России». Никаких реально-политических последствий это «вольтерьянство» правящих дворянских кругов не имело. Произнося лицемерные либерально-просветительные фразы, Екатерина на деле все усиливала гнет над народными массами. Разбирая впоследствии «Наказ» Екатерины, молодой Л. Н. Толстой правильно замечал: «Она республиканские идеи, заимствованные большей частью из Монтескье… употребляла как средство для оправдания деспотизма». Равным образом вель­можные «вольтерьянцы» продолжали оставаться все теми же заядлыми помещиками-крепостниками.

Но наряду с официальным «вольтерьянством» и в борьбе с ним в кругах прогрессивного дворянства и демократической разночин­ной интеллигенции складывалась и вызревала передовая русская просветительная мысль. Одним из очагов ее становится Москов­ский университет. В 1769 г., когда как раз стали выходить первые русские сатирические журналы и среди них замечательный «Тру­тень» Новикова, была опубликована диссертация магистра Мо­сковского университета Дмитрия Аничкова, посвященная вопросу о происхождении религии, в которой автор совлекал с религии «божественный» ореол, доказывая ее естественное — «натураль­ное» — происхождение. Атеистическим и материалистическим ду­хом проникнуты многочисленные работы по вопросам права вы­дающегося русского юриста профессора С. Е. Десницкого. Про­фессор-медик Семен Зыбелин в своих речах по медицинским вопросам перекликался с «голосами» крестьянских депутатов ко­миссии по «Уложению», выдвигая в качестве основной причины медленного роста крестьянского населения в России «чрезвычай­ные налоги и утеснения». Разностороннюю научно-публицистиче­скую деятельность развернул Я. П. Козельский. В 1768 г. он вы­пустил трактат «Философические предложения», в котором вы­ступал против самовластия, социального неравенства, ига церкви; оправдывал восстание угнетенных против своих обидчиков, сравни­вая его с прорвавшей плотину рекой.

Представители передовой дворянской и разночинной интелли­генции того времени, подобные Козельскому, Аничкову, Десницкому, были превосходно ориентированы во всех выдающихся яв­лениях западноевропейской просветительной мысли. Но в проти­воположность казенно-лицемерному «вольтерьянству» Екатерины и ее окружения они ценили в философии западных просветителей именно сильные ее стороны, критически относясь к тому, что ее ограничивало и ослабляло — к надеждам, возлагавшимся просве­тителями на деятельность «просвещенных монархов».

Важнейшее значение в истории развития русской обществен­ной мысли последних десятилетий XVIII в. имело крестьянское восстание под предводительством Пугачева которое провело чет­кую межу между идеологией дворянской и идеологией демократи­ческой, заставив многих дворян, еще недавно стоявших на пози­циях просветительства, качнуться резко вправо. В кругах дворянства получают широкое распространение антипросветительские настроения и тенденции, призывы к уходу «в себя», к самосовер­шенствованию.

Все это нашло свое оформление в многочисленных масонских организациях.

Первое достоверное известие о существовании масонства в России относится к 1741 г. В 1756 г. в Петербурге действовала масонская ложа, в числе членов которой были А. П. Сумароков и М. М. Щербатов. В 70-е годы видную роль играл в русском масонстве вельможа, писатель и театральный деятель И. П. Ела­гин, при котором служил драматург Лукин и одно время Фонви­зин. После пугачевского восстания число масонских лож чрезвы­чайно увеличивается, а в идеологии самого масонства происходят существенные сдвиги. К концу 70-х — началу 80-х годов в России имелось уже до ста масонских лож, в которых состояло до двух с половиной тысяч членов. В числе их были видные политические деятели, ученые, литераторы. На первых порах в русском масонстве идеи просветительной философии мирно уживались с мисти­ческим религиозным мировоззрением. По мнению исследователей русского масонства, в 60-е и 70-е годы почти все члены масон­ских лож, находившихся под общим началом Елагина, были в то же время и приверженцами просветительной философии; равным образом большинство последних было масонами. Однако в 80-е годы в русском масонстве возникает резкое противодей­ствие просветительным идеям и культу разума вообще, чрезвы­чайно усиливаются мистические настроения, распространяется увлечение так называемыми «тайными науками» — алхимией, магией. Особенно проявляется это с образованием в 1782 г. вну­три масонства особого ордена розенкрейцеров. Мистические устремления масонов вызывали к себе резко отрицательное отно­шение со стороны наиболее передовых деятелей русского просве­тительства, таких, как Радищев.

На общественные настроения последней трети XVIII в. масон­ство оказало весьма сильное влияние. Очень заметно отозвалось оно и на художественной литературе этого периода. Большое число писателей непосредственно входило в состав масонских лож. Несомненную роль сыграло масонство, с его антирационали­стическими тенденциями, призывами к самоусовершенствованию, углублением в мир человеческой личности, мистической настроен­ностью, таинственной романтикой обрядов и символов, и в фор­мировании русского сентиментализма. Масон А. М. Кутузов печа­тает в 1781 г. статью «О приятности грусти», во многом предвос­хищающую эстетику Карамзина, который в молодости и сам был тесно связан с масонами.

Антипросветительские тенденции правящей верхушки страны и лагеря дворян-крепостников резко усилились в связи с француз­ской буржуазной революцией конца века. Недавнее модное увле­чение философами-просветителями сменилось яростным на них гонением. Письма, воспоминания, печатные выступления реакцио­неров того времени полны выпадов против «членов академии раз­вратителей», в первую очередь против наиболее популярного среди них Вольтера. Само слово «вольтерьянец» становится от­ныне синонимом безбожника и вообще политически неблагонаме­ренного человека.

В «Замечаниях по поводу конспекта-учебника истории СССР» И. В. Сталин, А. А. Жданов и С. М. Киров подчеркивают, что со времени Екатерины II русский царизм начинает играть роль «ме­ждународного жандарма»

Наоборот, передовые деятели русского просвещения относи­лись к освободительным движениям на Западе — американской революции конца 70-х годов, французской революции — с боль­шим сочувствием. Важнейшую роль для развития передовой русской просветительской мысли сыграло многомиллионное восста­ние крестьянских масс под предводительством Пугачева, грозив­шее смести весь строй эксплуататоров. Об этом свидетельствует ряд политических процессов конца XVIII в. (дела поэта и публи­циста разночинца Ф. В. Кречетова; чиновника в отставке Г. По­пова, настаивавшего на немедленном освобождении крестьян; сочувственного читателя книги Радищева, автора ряда антипра­вительственных стихотворений в его духе майора В. В. Пассека, отца близкого друга Герцена, и др.). С наибольшей яркостью и силой революционизирование русской общественной мысли ска­залось в литературной деятельности Радищева, творчество кото­рого и является вершиной русского Просвещения XVIII в.

Если домашнее задание на тему: " Общественная мысльШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.