Меланезийские мифы



Меланезийские мифы о То Кабинана и То Карвуву свидетельствуют о том, что связь сказаний о культурных героях с солярными и лунарными мифами крайне преувеличена некоторыми исследователями — представителями культурно-исторической школы. Появление культурных героев в некоторых вариантах солярно-лунарных мифов (То Кабинана в этих случаях отождествляется с Луной, а То Карвуву — с Солнцем) фактически есть результат циклизации этиологических мифов вокруг культурных героев.

Никаких данных о магическом значении и о связях с обрядами мифов о культурных героях у гунантуна собиратели фольклора не сообщают. Мы не имеем сведений и об ограничении рассказывания этих мифов в отношении места и времени. Исследователи Меланезии отмечают развлекательный характер подобных сказаний, четкую отшлифованность определенных сюжетов и наличие традиционных стилистических формул (таковы, например, зачин-обращение То Кабинана к глупому брату с предложением создать какой-либо новый предмет или упреки в неразумном нанесении вреда людям).

Итак, можно сделать заключение, что сказания о То Кабинана и То Карвуву в Меланезии — плод не религиозного, а поэтического творчества. При этом поэтическая разработка в меньшей степени коснулась образа То Кабинана, который продолжал мыслиться главным, «настоящим» культурным героем, и в большей мере — То Карвуву, который (в плане зарождающегося эстетического восприятия) стал носителем комического начала. Особого внимания заслуживает то обстоятельство, что в основе древнейшего представления о комическом персонаже лежит ироническое отношение к неумелому, плохому работнику. Это с новой стороны подтверждает тезис о трудовых корнях сказаний о культурных героях.

Трактовка разрушительных действий То Карвуву как неудачного подражания внесла в рассказы о нем элемент невольной пародии на серьезные и важные деяния То Кабинана.

В цикл сказаний о То Кабинана и То Карвуву вошли и чисто анекдотические сюжеты, не имеющие мифологической основы (строительство хижины с дырявой крышей, воровские походы к табаранам, неумелая передача приказаний брата и т. п.). Однако в процессе циклизации некоторые мотивы (например, строительство дырявой хижины) приобрели внешнюю форму этиологического мифа, в недрах которого зародились образы братьев — культурных героев.

Сказания гунантуна типичны для фольклора Меланезии. У многих меланезийских племен распространены этиологические сюжеты вылавливания земли со дна моря, изготовления первых людей из дерева, из земли или сгустка крови и т. п.

Повсюду в фольклоре Меланезии важную роль играет древний матриархальный образ мифической старухи — хранительницы моря, ночи, огня. Мифы о происхождении огня, мало популярные у гунантуна, хорошо известны у папуасоязычных сулька на полуострове Газель и в других районах Меланезии. На острове Новая Гвинея, на Торресовых островах и островах Адмиралтейства бытует рассказ о том, что жители земли не знали огня, но однажды увидели дымок, и разные животные и птицы пытались его достать. Удалось это только собаке (или змее). На Новой Гвинее известно сказание о мифической старухе, которая высекла огонь из своего тела.

Образы культурных героев у других меланезийских племен в общем идентичны образам культурных героев гунантуна.

На Банксовых островах культурные герои составляют группу из двенадцати братьев. Главный среди них — Кат, родившийся из камня и за неимением отца сам давший себе имя. Среди братьев Ката упоминаются Тангаро Гилагилола (Тангаро Умный) и Тангаро Лолоконга (Тангаро Глупый).

В сказаниях острова Мота наряду с этиологическими мифами имеют хождение рассказы о борьбе Ката с завистливыми братьями, пытающимися отнять у него лодку и жену. С помощью верного помощника Маравы Кат побеждает. В других вариантах Кат ведет борьбу не с братьями, а с людоедом Касаварой, во многом напоминающим сказочного глупого черта. В фольклоре острова Санта-Мария Марава — антипод Ката.

Жители острова Вануа-Лава считают Ката своим предком, так как, по преданиям, он родился на их земле. Кату приписывается создание миропорядка и «изготовление» людей из драцены. Грозы и другие стихийные явления приписывают духам «вуи». Если Ката иногда и называют «вуи», то, как считает известный исследователь культуры Меланезии Р. Кодрингтон, только для того, чтобы отделить его от обыкновенных людей. По словам Кодрингтона, Ката ни в коем случае не следует считать божеством, ибо он — «герой сказочников, идеальный характер добродушного народа, глубоко верящего в магию и восхищенного ловкостью и успехами в ее употреблении».

На Новых Гебридах и на острове Аоба бытуют предания о Кате как историческом лице, большом человеке старых времен. Культурные герои здесь — Тагаро и его братья, антипод Тагаро — Сукематуа (на острове Аоба — Мерагбуто). Взаимоотношения Тагаро со своими антагонистами в точности такие же, как у То Кабинана с То Карвуву. Тагаро Мбити — младший и самым умный из десяти братьев Тагаро — все время потешается над глупостью Мерагбуто. Эта глупость проявляется в неудачном подражании. Например, Тагаро мажет волосы маслом, а Мерагбуто, следуя его лукавому совету, — куриным пометом. Тагаро предлагает Мерагбуто сжечь другу друга дома. Мерагбуто сжигает его дом, но он прячется под землей, а затем сжигает нерасторопного Мерагбуто вместе с его хижиной.

На Соломоновых островах аналогичную Тагаро фигуру представляет Варохунука с братьями.

Героический элемент в меланезийских сказаниях о культурных героях отсутствует; миф эволюционирует к бытовой сказке, развитие черт хитрости у положительного культурного героя (особенно у Тагаро) идет параллельно с превращением его антагониста в. Комического глупца. В этом плане меланезийский культурный герой очень близок знаменитому Мауи — любимому герою полинезийцев.

Если домашнее задание на тему: " Меланезийские мифыШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.