М. Ирчан в роли певца революционной борьбы



Пьеса «Двенадцать» написана Мирославом Ирчаном в начале 1923 года в Праге. В том же году была она от­правлена автором в Канаду и там впервые показана 26 мая 1923 года на сцене Украинского рабочего дома в Виннипеге. Политический резонанс премьеры был огро­мен. Опубликованные на страницах «Украинских рабо­чих известий» и поставленные в театре, «Двенадцать» вызвали в прогрессивных кругах канадских украинцев новый взрыв протеста против помещичьего террора, мо­гучую волну сочувствия смельчакам, которые высоко подняли знамя революционно-освободительной борьбы. Имя М. Ирчана сразу же стало популярным, а его «Две­надцать» обрели значение боевого лозунга, знамени. Не­даром украинские буржуазные националисты добивались запрещения и этой и других пьес драматурга.

М. Ирчан дважды обращался к обстоятельствам ге­роической гибели двенадцати — как художник и как историк. Если в своих статьях «Двенадцать красных повстанцев» и «В обороне рабоче-крестьянских отрядов» писатель осветил фактический ход знаменательных со­бытий, то в пьесе он, естественно, прибегал и к творче­ским домыслам, но лишь к таким, которые исходили из реальной действительности, из логики происходящего и развития образов героев. Автор заботился не только о хроникальной точности, но и о художественной убеди­тельности, психологической правдивости изображаемых им ситуаций и характеров действующих лиц. Героика борьбы воодушевляет всех участников отряда, но не оди­наково они ведут себя, по-разному выглядят.

Характерна в этом плане первая же реплика Цепко: «Глаза у меня — как у курицы». Это имеет двойной смысл — конкретный и символический. Цепко и правда ничего не видит. Но ощутим тут и намек на политиче­скую слепоту этого героя, изображенного натурой сти­хийной. Он способен на эффектный жест, поступок и в то же время недооценивает силу правдивого, зажигающего слова, силу поднявшихся на борьбу широких народных масс.

Иным — невероятно храбрым, страстным народным мстителем — обрисован в пьесе Мельничук. В самых кри­тических обстоятельствах не теряет он оптимизма, веры в будущее. Как решительно, с какой стремительностью нападает он на поместье графини Грохольской, хотя  паны находились там под охраной жандармов! Как просто и мужественно отвечает Мельничук повстан­цам на вопрос, что с ними будет, если кто-нибудь из них заболеет в этих глухих лесах! «Если я заболею, то по­прошу кого-нибудь из вас, чтоб застрелил меня и оставил в лесу». Восстание захлебнулось. Нужно решать, что де­лать дальше. Шеремета советует расходиться по домам или уйти за Збруч на Украину, ружья и пулеметы зако­пать, а при себе на всякий случай оставить револьверы. По-иному думает Мельничук: он стоит за продолжение повстанческого движения и это в конце концов и приведет к победе народного дела.

Шеремет, упав духом, вновь предлагает уйти за Збруч, но Мельничук не соглашается. «Бежать, разуве­рившись, за Збруч, подпалив каких-нибудь два-три по­местья! Если оружие нам уже не под силу, сложим его, будем работать в подполье, как коммунисты, вместе с теми рабочими и крестьянами, которые встали уже в ряды бойцов. Я не пойду с вами! Моя цель — перепра­виться через Днестр, а потом уйти на Карпаты и там, снова воевать с помещиками!» Руководитель повстанцев высоко расценивает свое предназначение: «Расстреляют тела, закопают в землю мясо с костями, а дела останутся для будущих поколений».

Дела и мысли героя романтизируют его образ, дела­ют поистине легендарным. С любовью его поминают и повстанцы: «Когда говорит, так аж искры из глаз сып­лются. И отважный как чертяка». Не удивительно, что в сцене расстрела Мельничук выступает несокрушимым, как гранитная скала. Умирает он с «Интернационалом» на устах. И слова, с какими уходит из жизни герой: «Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов»,— не только строка из гимна, но и страстный призыв революционного бойца продолжить дело непоко­ренных, дальше разжигать пламя восстания.

Драматург на самом деле стремился дать живые образы также и от­рицательных персонажей — представителей шляхты, жандармов и вояк Пилсудского, колонистов. Мы видим в пьесе заносчивых и трусливых панов, тупых, ограничен­ных владельцев отрубов, мирных обывателей, кровавых палачей.

Ценность драмы «Двенадцать» прежде всего в том, что она правдиво, исторически объективно воскрешает образы героических участников восстания западно-украинского крестьянства, народную борьбу за освобождение от помещичьего ярма. При этом драматургом раскрыты социальные корни восстания, показаны основные его дви­жущие силы, политические мотивы событий. Знаменате­лен разговор Цепко и Мельничука с графиней Грохоль­ской о земле, о собственности, о человеческом труде. Ког­да графиня ужасается, что сожгут крестьяне ее поместье («Смилуйтесь! Труд ведь положен!»), Мельничук отвеча­ет ей метко: «Труд-то труд! Да не ваш!» Об истинных хозяевах жизни напоминает Грохольской и Цепко: «За­помните и детям своим перескажите, из рода в род: зем­ля эта не ваша! Пока сидеть на ней будете, до тех пор покоя не ждите! Хватит уж эксплуатировать труд люд­ской! Попировали... Да, наше терпение кончилось…»

Природа конфликта в пьесе М. Ирчана вполне ясна. Конфликт порожден различием классовых и политиче­ских сил. Перед нами предстают два антагонистических мира. Так революционная хроника перерастает в острую социальную драму, автор утверждает мысль о законо­мерности революционных движений, вскрывает причины и рисует ход, развитие восстания. Отдельный конкретный эпизод народной борьбы драматург сумел превратить в широкое художественное обобщение — и тем, что об­нажил глубинные истоки народного недовольства, и тем, что не обошел слабых сторон воссозданных в пьесе со­бытий, а также тем, что нарисовал многообразные харак­теры из противоборствующих лагерей. И еще писатель, верно разобравшись в политической обстановке того вре­мени, увидел: слабость повстанцев определялась не только недостаточным революционным опытом масс, не только жестокостью и свирепостью шляхты, ее экзекуто­ров, но и предательской деятельностью «своих» же зем­ляков, провокациями желто-блакитных националистов, которым удалось обмануть, повести за собой значитель­ную часть местного населения, вернуть их под власть пилсудчины. Об этом с болью думают в пьесе и Шереме­та, и простой сельский паренек, который с горечью гово­рит: «Жалеют теперь те, что послушались петлюровских агентов и предали рабочих. На своей шкуре ошибку эту прочувствовали». Как видим, политическая направлен­ность пьесы вполне очевидна.

Если домашнее задание на тему: " М. Ирчан в роли певца революционной борьбыШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.