Все эссе в разделе: Зарубежная литература

Переменные настроения в творчестве Нормана Льюиса

За много лет знакомства с Норманом Льюисом я отметила одну особенность его биографии: плодотворные периоды его творческой деятельности сменяются штилем. На Нормана нападает сплин, а может быть, даже его охватывает депрессия. Тогда он либо пишет мало, либо пишет «тайком»: бродит по саду, медленно пьет на пороге эссек-ского дома свое любимое красное вино и молчит. Это значит, что он думает и в голове его зреют или уже созрели контуры будущих очерков, книг или даже (реже) статей.

При всем скептицизме, звучащем в большинстве книг Нормана Льюиса, и сам он остается борцом, и книги его, в особенности те, что написаны за последние десятилетия, продолжают бороться. Книги Льюиса (далее…)

Характеристика творчества Грина

Все романы детективного жанра, написанные им и до и во время второй мировой войны — «Поезд идет в Стамбул» (1932), «Тайный агент» («Доверенное лицо») (1939), «Министерство страха» (1943), — имеют антифашистскую тему. Хотя Грин называет их «развлекательными», они не развлекают, а скорее учат. Как, впрочем, и те романы, которые сам Грин называет «серьезными».

Но Грин не подхватил моего вопроса и, ответив на него одной-двумя фразами, говорит о своих соотечественниках — авторах политического детектива, вызывающих сегодня его восхищение. Эмблер — особенно ранний — и, конечно же, Ле Карре! «Я знаю, — подаю я реплику,— вы дали в печати очень высокую оценку его романам. И я (далее…)

Чукотский повествовательный фольклор

Чукотский повествовательный фольклор неоднократно привлекал внимание исследователей. Сами чукчи выделяют древние мифы — «времен творения вести», исторические предания — «времен раздоров вести» и сказки. События, изображенные в произведениях первых двух жанров, считаются одинаково достоверными в отличие от настоящих сказок, события которых к тому же могли иметь место не теперь, а в некие «сказочные времена». Таким образом намечается смутное представление о сказочном вымысле.

Чукотские сказки ни в коем случае не следует рассматривать как мифы, хотя мифологическая фантастика играет в них существенную роль. Следует отметить, что шаманская мифология оказала на чукотскую сказку гораздо большее влияние, чем на гиляцкую.

Северное шаманство с его специфической социально-профессиональной базой отнюдь не представляет (далее…)

Краткий пересказ романа Дрэббл «Зона согласия»

(Начало читайте в статье «Изложение сюжета романа Дрэббл «Зона согласия»)

Как Кейт, так и Хью (при всей тяжести пережитого им на войне) убеждены в том, что «все будет когда-то хорошо», должно быть хорошо. И Кейт вторит человеку, которого уже, может быть, любит, как он давно любит ее,— «мне все время казалось, что жизнь моя как-то заклинилась, перестала двигаться вперед, остановилась... Может быть, мир и шел вперед, но мы стояли на месте». И продолжает: «В течение многих месяцев у меня было такое ощущение, что земной шар как-то поскользнулся и я с него слетела, потеряв равновесие. Объяснить вам это я не могу, но ощущение это (далее…)

Руно о деве-лососе

В руне о деве-лососе ироническое освещение резко преобладает, что свидетельствует о коренном переосмыслении древнейшего сюжета.

Так же иронически переосмыслен сюжет в некоторых вариантах песен об охоте на лося Хийси (выслушав хвастливые слова Кауппи о том, что он хотел бы расположиться с девушкой на шкуре лося, лось вырывается, и хвастун остается ни с чем) или в руне о золотой деве Ильмаринена. Не исключено, что современный свой вид руна о деве Велламо приняла под влиянием весьма поздних вариантов сказаний о неудачах старого Вяйнямейне-на или Ильмаринена в сватовстве к девам Похьелы.

В сюжете о создании кантеле и игре на нем М. Хаа-вио видит отражение вполне вероятного употребления кантеле (далее…)

Посещение Дэвидсоном Африки

Интерес к Африке не был Дэвидсону навязан. Он родился у него после войны и, думается мне, прямо вытекал из его убеждений. Страстный антифашист и антирасист, Бэзил как бы перенес свою ненависть к расизму нацистов на тех, кто откровенно или скрыто обогащался и строил свою политику на идее превосходства «белого» над «черным», европейца над угнетенным колониализмом африканцем.

Чем чаще он посещал разные страны Африки, чем лучше узнавал историю их колонизации и нравы колониальных стран или наследие колониализма, тем больше он проникался убеждением, что призван использовать свои знания и наблюдения для борьбы с колониальными порядками. «Речные пороги» красноречиво говорят и о том, как прекрасно Дэвидсон знает (далее…)

Мнение критиков о книге Льюиса «Голоса старого моря»

Я приехала к Льюисам на несколько дней — время было, как всегда, на строгом счету. Норман встретил меня, тоже как всегда, очень радушно и тепло, но вечером я застала его в одной из комнат усадьбы у камина обнявшим голову руками — возмущенным, убитым бессилием бороться со злом, прилетевшим из-за океана. Я знала, что плечи моего друга не останутся согнутыми в бессильном отчаянии. Вечером того же дня он вручил мне рукопись, которую я увезла в Москву... Эта рукопись не говорила об отчаянии!

Когда Норман дал мне в руки рукопись своей новой книги с просьбой предложить ее издательству «Прогресс» в Москве для публикации на русском языке (далее…)

Стюарт один из крупнейших реалистов в английской литературе

Богата тематика, широки замыслы и соответственно богаты и разнообразны средства, которыми Стюарт пользовался в трилогии — самых зрелых своих книгах. Главная заслуга его как художника в том, что он создал редкое по широте историческое полотно, сумел отразить законы, управляющие историческим процессом.

Образы действующих лиц трилогии поражают тонкостью психологического рисунка, автору удается передать суть характеров через мельчайшие черточки и в лаконичных портретах. Лаконизм — одна из типичных черт стиля Стюарта. Предельно содержательны не только главы, но часто строки, даже слова — краткие замечания, заменяющие целые страницы повествования. При конспективности изображения даже отдельные эпизоды отражают эпоху, давая ей при этом социологическое истолкование. Свои выводы Стюарт никогда (далее…)

Героические мифы

Героические мотивы и образы богатырей представлены и в эвенкийской (тунгусской) сказке, где героическое обычно тесно переплетено с магической (шаманской) фантастикой. Некоторые характерные примеры приводятся в собрании Г. М. Василевич. Юноша убивает чудовищного оленя Эпкачана, погубившего его отца и старших братьев; герой, родившийся чудесным образом из гусиного помета и воспитанный старухой, мстит злому шаману Корэндо, съевшему целое селение эвенков; мужик Исегдыро отрубает (прибегнув к хитрости) головы многоголовым великанам-людоедам и т. п.

Кроме того, у восточных эвенков имеются сказания о настоящих богатырях, жизнь которых представляет собой цепь подвигов в борьбе с различными чертями и демонскими богатырями. В отличие от сказочных героев эти богатыри имеют звучные имена. (далее…)

Своеобразие саяно-алтайского эпоса

С начала X в. господство в степях Центральной Азии и Южной Сибири переходит к киданям (X в. — начало XII в.), найманам (XII в.) и наконец к собственно монголам, создавшим огромную кочевую империю (XIII в.).

В XIII—XVI вв. народы Прибайкалья были подчинены восточным монголам, а алтайские племена — западным монголам, ойратам. С XV по XVIII в. алтайцы находились в составе Ойратско-Джунгарского государства, платили ойратским ханам «алман» и несли другие натуральные повинности. Хакасы и тувинцы в конце XVI в. входили в небольшое государство Алтын-ханов, врагов ойратав. Но затем вплоть до середины XVIII в. Джунгария распространяла свою власть на все саяно-алтайское нагорье. С падением Джунгарии Тува (далее…)