Все эссе в разделе: Литература

Анализ карело-финского эпоса

В конце прошлого века итальянский ученый Доменико Компаретти охарактеризовал «Калевалу» как памятник шаманской мифологии. В новейшей монографии М. Хаавио (1950) «Вяйнямейнен. Вековечный мудрец» герой «Калевалы» также представлен идеализированным шаманом, шаманом-певцом, может быть даже имеющим свой исторический прототип.

В советской литературе проблема Вяйнямейнена затрагивается В. Я. Евсеевым. В статье «Эпоним венедов в карело-финских рунах» В. Я. Евсеев сближает Вяйнямейнена с «Венялайненом» и видит в нем эпоним венедов — древних славян. В. Я. Евсеев считает Вяйнямейнена носителем балтославянских хозяйственных навыков, представителем балтославянских выходцев, принятых в качестве «зятьев» в карельскую среду.

Отсутствие сколько-нибудь единого мнения о главном герое карельских рун свидетельствует о сложности, многоликое, полистадиальности этого образа. Однако поэтический (далее…)

Анализ эпоса «Давид Сасунский»

Армянский эпос «Сасна црер» («Неистовые сасунцы»), больше известный как «Давид Сасунский» (по имени самого популярного богатыря Давида), имеет несколько ветвей, объединенных генеалогической циклизацией: песни о Санасаре и Багдасаре, Мгере старшем, Давиде и Мгере младшем. Борьба с арабами составляет общий для всех ветвей эпический фон, однако образы Санасара, Багдасара и обоих Мгеров, по-видимому, восходят к архаической эпической традиции и в своем генезисе могут быть сопоставлены с нартами и Амирани.

Санасар и Багдасар — братья-близнецы, основатели Сасуна. Их мать — жена багдадского халифа, но близнецы — не дети халифа, а рождены Цовинар (что значит «морская») от воды, выпитой из чудесного морского источника. Багдадский халиф, от которого (далее…)

Грэм Грин о творчестве Нормана Льюиса

Грэм Грин всегда был очень высокого мнения о Н. Льюисе как писателе, о чем он сказал мне еще при нашем первом знакомстве, но писать рецензии на кого-либо из своих собратьев по перу не было типично для мэтра. На этот раз Грин был настолько глубоко потрясен содержанием книги Льюиса и настолько высоко оценил ее литературные качества, что, несмотря на большую и разнообразную занятость в 1988 году, не мог пройти мимо новой книги своего современника, что счел нужным высказать свое отношение в газетной статье.

7 мая 1988 года Грин написал в «Уикенд телеграф» статью под названием «На милость божию».

«Есть что-то нелепое в том, как наши критики (далее…)

Краткий анализ романов Грина

Во всех романах Грина, как в чистилище, бьется человеческая душа, пойманная, истерзанная, не находящая выхода, побежденная в поединке с мещанской тупостью, злобой и жестокостью. Человек приходит в столкновение с другими людьми, зачастую бездушными и черствыми, с обществом, государственным аппаратом, с законом и властями — и человеческими и божескими. Нередко в столкновении с собственной совестью. И он всегда один: «в одной и той же пустыне, в одних и тех же поисках воды, но всегда в одиночку».

Погибает католик Скоби, совершая самоубийство, потому что не может примирить веления церкви с велениями человечности, а мексиканский лейтенант преследует (и убивает) священника («Сила и слава»), потому что не может (далее…)

Краткое изложение романа «Жертвы»

Если искать в романе автобиографические мотивы, то их можно найти, но их можно усмотреть не в том или другом образе, а скорее в сочетании и противопоставлении разных образов. Если угодно, Блейдон и Корнуэлл — разные стороны одного характера и в чем-то они отражают некогда пережитое автором книги.

Том Блейдон, еще очень молодой человек, оказавшись среди партизан, духовно крепнет, преодолевая в себе многие противоречия, воспитанный средой индивидуализм. Иное дело Руперт: те же предрассудки в нем значительно сильнее, они-то и ведут его к гибели. Расстреляв попавших в плен фашистских офицеров, он стреляется сам: его губит неверное представление о гуманизме, страх перед насилием, непонимание конечных целей войны (далее…)

Корякско — ительменский фольклор

Корякам известны такие сказания о Вороне, которые у северо-западных индейцев имеют характер мифов о культурных героях. Сюда относится прежде всего рассказ о добывании Вороном пресной воды и создании из нее рек. В индейской версии добывание пресной воды —прямая цель Ворона, и он прибегает к различным хитростям, чтобы добиться этого. В корякском варианте рассказывается, как сам Ворон стал жертвой проделки Краба. Краб пригласил Ворона в гости, накормил его жирной пищей и не давал воды, пока Ворон не пообещал ему свою дочь. В обеих версиях Ворон наполняет свое брюхо водой, а затем выпускает ее, создавая реки.

То же самое следует сказать и о сюжете добывания Вороном (далее…)

Борьба с чудовищами — одна из основных тем эпоса

Одна из основных тем эпоса тюрко-монтольских народов Сибири — борьба с чудовищами и демонскими богатырями, которая часто переплетается с героическим сватовством, впрочем, так же как и с другими сюжетными типами.

Демонские богатыри-Чудовища могут препятствовать поездке героя к невесте, могут выступать как соперники в сватовстве, как враги тестя (в очень редких случаях сам тесть имеет облик чудовища), угрожающие гибелью его стране, как похитители сестры или жены героя, как убийцы отца, за смерть которого мстит герой, как стражи царства Эрлика, куда герой проникает в поисках похищенной души брата, сестры, отца или побратима.

В тех случаях, когда борьба с чудовищами составляет основу повествования, преобладают две эпические сюжетные (далее…)

Творческое наследие Десмонда Стюарта

Мне не за что любить клочок земли родной (Каким высоким быть могло б его значенье): Я вырос здесь — и чуть завижу берег твой, В груди мешается и боль и уваженье. О, как все нации тебя за нрав твой лживый Средь всех врагов зовут коварнейшим врагом. Неверный друг, права всему сулил ты свету, А ныне даже мысль — и ту подверг запрету.

Байрон. Дон Жуан (Перевод Г. Шенгели)

В предыдущем очерке я пыталась объяснить, какие причины обусловили мое обращение к Сноу в книге, посвященной разговору об авторах, живущих и пишущих сегодня. Очень мало похожий на Сноу, но столь же живой в своих книгах — (далее…)

Эссе по роману Льюиса «Поездка на Кубу»

Я прекрасно  знал  старого издателя Льюиса Коллинза, выдававшего себя за друга писателя, и меня нисколько не удивило, что именно он — ловкий коммерсант — потребовал от автора книги, названной «Дорога Свободы», иного названия. Меньше всего Коллинза устраивало название, предложенное Норманом. «Книга не будет продаваться!» — «мудро» аргументировал человек, знавший досконально законы современного британского книжного рынка. Был поставлен вежливый ультиматум, Норман сдался, и «Дорога Свободы» вышла под названием «Поездка на Кубу».

Говоря сейчас об этом романе, будем все же называть его так, как хотел автор.

«Дорога Свободы» не была ни боевиком, ни бестселлером, но черты острой сюжетности здесь налицо. И все же, на какие бы (далее…)

Беседы с Грином. Биографические сведения

Во время бесед с Грином, которые происходили двадцать лет назад (а сегодня кажется, что это было вчера, так свежо в памяти то, что говорил и как говорил тогда Грин), я поняла, какую большую роль играла всегда интуиция, точнее даже, импульсы, шедшие из подсознания большого мастера.

Откинувшись в кресле, положив ногу за ногу, Грин о чем-то думает и несколько минут молчит. Потом начинает говорить медленно, точно размышляет вслух: «...Огромное значение имеет интуиция писателя (он, правда, употребляет другое слово — не «интуиция», а «интуитивность» )... Вы помните «Апологию епископа Блоуграма» Роберта Браунинга? — Я киваю головой, хотя еще не знаю, куда меня ведет собеседник, точнее, куда (далее…)