Лирика в творчестве Крылова



Вскоре по выходе в отставку Крылов сближается с «большим вольтерьянцем», как называл его Державин,— переводчиком и издателем сочинений Вольтера И. Г. Рахманиновым. Около этого же времени можно предполо­жить и общение Крылова с Радищевым. В издававшемся Рахма­ниновым журнале «Утренние часы» появляется несколько стихо­творений Крылова, в том числе первые его басни (есть известие, что и вообще самым первым литературным опытом Крылова был не дошедший до нас перевод басни из Лафонтена, сделанный им «на четырнадцатом году»). Но затем Крылов надолго бросает басенный жанр, чтобы снова и навсегда вернуться к нему только почти двадцать лет спустя. Зато много пишет он в 90-е годы в других и самых разнообразных стихотворных видах — от тор­жественной оды, переложения псалмов, философских эпистол до дружеского и любовного послания. Стихи Крылова представляют несомненный историко-литературный и художественный интерес. Сыграли они свою роль и в формировании Крылова как поэта- баснописца. Две хвалебные оды Крылова (1790—1793) так же мало типичны для него, как и опыты в области трагедии. Наобо­рот, очень характерно для Крылова опубликованное в том же 1793 г. послание «К другу моему А. И. К.» — второстепенному литератору А. И. Клушину, на которое тот ответил посланием «К Другу моему И. А. К.», т. е. Крылову. Облеченное в легкую шутливо-ироническую и вместе с тем интимно-дружескую форму, послание Крылова является одним из первых образцов жанра «дружеских посланий», которые получат впоследствии столь ши­рокую популярность у поэтов-«арзамасцев». В таком же тоне на­писано несколько «любовных посланий» Крылова «К Анюте». Противопоставление мирной и чистой деревенской жизни «раз- кратному» городу очень часто встречается в стихах Крылова («Отъезд из деревни», «Уединение» и др.). Но эти мотивы не ог­раничиваются, как у Карамзина и его школы, восторженным любованием красотами природы и идиллическим умилением перед простотой сельской жизни, а сочетаются с резко выраженной гражданско-обличительной нотой. Так, в стихотворении «На слу­чай грозы в деревне» Крылов прямо призывает «гневно божество», отвратив свои громы от «смиренного селянина», поразить ими «порочных» жителей города. Заканчиваются стихи совсем в тонах державинского переложения 81-го псалма. Ряд подражаний псал­мам пишет в 1795—1797 гг. и сам Крылов, также окрашивая их в гражданские тона. Однако как ни энергично подчас звучит в стихах этого рода голос поэта, они не отличаются тем специфи­чески крыловским своеобразием, которое присуще его шуточным посланиям с их легкой иронией, лукавой усмешкой, острым сар­казмом. В этой же специфической манере написаны и две филосо­фические эпистолы Крылова, относящиеся к первым годам XIX в.: «Послание о пользе страстей» и «Письмо о пользе желаний». Оба стихотворения посвящены проблеме отношения между «разумом» и «страстями». «Классики», как мы знаем, решали эту проблему в духе философии рационализма и стоической морали. Господ­ствующая роль и в жизни человека, и в судьбах человеческого общества (в государственной организации) должна принадлежать разуму, подчиняющему, обуздывающему «страсти» в качестве разумного низшего начала. Крылов предпринимает, подобно фи­лософам-материалистам, энергичную защиту «страстей» — прав человека на удовлетворение естественных желаний и потребно­стей. Он издевается над стоическими «мудрецами», которые …нахмуря смуры брови.

  • Журят весь мир, кладут посты на всех,
  • Бранят вино, улыбку ставят в грех
  • И бунт хотят поднять против любови…
  • По их словам, полезен ум один,
  • Против него все вещи в мире низки;
  • Он должен быть наш полный властелин;
  • Ему лишь в честь венцы и обелиски.
  • Он кажет нам премудрые пути:
  • Спать нажестке, не морщась пить из лужи,
  • Не преть в жары, не мерзнуть век от стужи,
  • И словом: быть бесплотным во плоти,
  • Чтоб, навсегда расставшись с заблужденьем,
  • Презря сей мир, питаться — рассужденьем.

В противоположность Руссо, Крылов не склонен идеали­зировать времена первобытного блаженства, «золотить» тот век, «когда как скот, так пасся человек». Но основным двигателем прогресса, культуры является не ум, а именно страсти; ум же — всего лишь их слуга: «Тогда лишь люди стали жить, когда стал ум страстям людей служить»:

  • Какие мы ни видим перемены
  • В художествах, в науках, в ремеслах,
  • Всему виной корысть, любовь иль страх,
  • А не запачканны, бесстрастны Диогены.

Шутливая по форме трактовка серьезной темы составляет основное своеобразие «посланий» Крылова, с одной стороны, про­должающих традицию «Послания к слугам моим» Фонвизина, с другой — предваряющих тон некоторых вещей Батюшкова и даже молодого Пушкина. В стихотворных пейзажах, в языке не­которых стихотворений Крылова порой проступают следы сенти­ментального стиля. Но к направлению русского сентиментализма, возглавляемому Карамзиным, он относится враждебно, пересмеи­вая идиллическую сентиментальность карамзинского толка не менее ядовито, чем «хвалебную» одопись. Историко-литературное место Крылова-поэта в первый, добасенный период его твор­чества — на путях от Державина, которому он наиболее обязан из всех своих предшественников, к «легкой поэзии» Батюшкова.

Если домашнее задание на тему: " Лирика в творчестве КрыловаШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.