Краткое изложение романа «Жертвы»



Если искать в романе автобиографические мотивы, то их можно найти, но их можно усмотреть не в том или другом образе, а скорее в сочетании и противопоставлении разных образов. Если угодно, Блейдон и Корнуэлл — разные стороны одного характера и в чем-то они отражают некогда пережитое автором книги.

Том Блейдон, еще очень молодой человек, оказавшись среди партизан, духовно крепнет, преодолевая в себе многие противоречия, воспитанный средой индивидуализм. Иное дело Руперт: те же предрассудки в нем значительно сильнее, они-то и ведут его к гибели. Расстреляв попавших в плен фашистских офицеров, он стреляется сам: его губит неверное представление о гуманизме, страх перед насилием, непонимание конечных целей войны и различия между нацистами и народными мстителями.

Рисуя мучения Руперта, его представления о дозволенном и недозволенном, его душевный разлад, Дэвидсон черпал из глубин собственного опыта, так же как и в изображении идейного роста Блейдона, прошедшего нелегкую, но превосходную школу у партизан. Если Руперт гибнет в борьбе с самим собой, то Блейдон побеждает в себе слабости и противоречия, живет и борется.

«В этой книге я и Том, и Руперт,— писал мне как-то Дэвидсон.— Но во мне Том победил Руперта». В этих его словах ключ к пониманию обоих образов молодых английских интеллигентов, ключ к тому, насколько оба они необходимы в книге, ставящей среди других важных для западного читателя вопросов вопрос о выборе пути и долге честного интеллигента.

Поручение командования осуществляется после того, как Корнуэллу и Блейдону удается уговорить Андраши бежать от фашистов, приближающихся к городу. Он только тогда соглашается уйти вместе с дочерью через горы, пользуясь помощью югославских партизан, когда ему не остается иного выхода.

Блейдон выбрал путь борьбы со злом фашизма. Этот выбор ему помогли сделать люди, отдававшие жизнь в народном Сопротивлении. Руперт не сумел понять, где зло и где правда, и судьба его трагична. Судьба Андраши показана иной. Отличен и его характер. А выбор, сделанный им, не предполагает ни терзаний, как у Руперта, ни борьбы с самим собой. Портрет Андраши — большая удача Дэвидсона-художника. Автор не позволяет себе никакого упрощения, никакого схематизма. Андраши не злодей и не чудовище. Ему свойственны порой проявления благородства и великодушия, но в главном и решающем убеждения этого интеллигента, близкого к правящим классам, сложились давно и непоколебимы.

Так решить портрет типичного буржуазного интеллигента Запада, как это сделал Дэвидсон, ему помогли богатый жизненный опыт и тонкая наблюдательность в сочетании с тактом и мастерством. Дэвидсон даже в деталях верно воспроизвел поведение и реакции ученого, его внутренний мир, исполненный неосознанных противоречий. И хотя портрет нарисован без сочувствия и тем более симпатии, краски нигде не сгущены. Писатель не испытывает к Андраши ненависти и гнева: таким, каков он есть, его сделали воспитание, обстоятельства и предрассудки. И образ Андраши в острополитическом романе выполняет ту задачу, которую должен был выполнить по замыслу автора.

Превосходно показаны противоречия типичного западного интеллигента: Андраши осуждает фашизм, но боится «большевизма» и уверен в возможности «третьего пути». Его мечта — восстановление (после войны) Европы такой, какой она была раньше. Понять, что именно та Европа породила гитлеризм, ему не под силу. Ференц Андраши с его заблуждениями и предрассудками, с его страхом перед коммунизмом и марксизмом мечется в поисках «верного пути».

До последней минуты Андраши колеблется, уходить ли ему из города, в двери которого уже стучит нацизм. Это промедление, нежелание считаться с труднейшей обстановкой подвергает смертельной опасности посланных к нему людей.

Он готов служить англичанам и американцам, но «союзникам» — ни в коем случае, ибо это предполагает служение «Советам»! Здесь венгерский профессор, пожалуй, честнее и откровеннее тех, кто послал к нему «спасательную» экспедицию. В нескончаемых спорах с Блейдоном и Корнуэллом Ференц Андраши высказывает в самый разгар войны то, о чем только шептались в те дни в штабах союзного командования. Андраши остается верным себе и во время перехода через горы, и в последующие годы. Рискующие ради его спасения жизнью партизаны вызывают его высокомерное пренебрежение: он с трудом «принимает» необходимость их помощи.

В то же время фашистские офицеры, оказавшиеся пленниками партизан, встречают с его стороны «гуманное» сочувствие.

Война и ее жертвы, злодеяния фашистов и героизм народного Сопротивления ничему не научили Андраши. Война окончилась, и Ференц Андраши с дочерью навсегда переселились в Америку. Что делает он сегодня? Отдает свои знания ученого с мировым именем американскому концерну, готовящему атомное оружие. Так несостоятельность его позиции «непричастности» подтверждается самой жизнью.

Писатель показывает, чего стоит идея политического нейтралитета, до сих пор популярная среди западной интеллигенции, и тем самым дает ответ на вопрос о месте интеллигента в современном мире острейшей борьбы и невиданных противоречий.

В характере и судьбе Андраши Дэвидсон не допустил ни одного неверного, лишнего, а тем более фальшивого штриха.

«Вам не кажется,— спросил меня, прочитав книгу, критик В. Муравьев,— что в замысле Дэвидсона много общего с замыслом романа К. Симонова «Живые и мертвые»? Мертвые завещали свою жизнь живым, таков смысл книги Симонова. Через жертвы, через кладбище войны (как и у П. Нилина) лежал путь к иной, свободной от заразы фашизма жизни сегодняшнего дня». Зная, что хотел сказать Дэвидсон, я могла только согласиться. Именно так был задуман роман «Жертвы», получивший иное название под воздействием обстоятельств.

Дэвидсон рисует картину суровую и во многом печальную. Погибли десятки партизан. Герои, прошедшие тяжелые испытания, оказались в тени. Военные награды получили подчас недостойные. Том Блейдон, не раз рисковавший жизнью в «операции Андраши», выслушивает выговор начальства: операция проведена им недостаточно корректно и деликатно! Ничто не вернет Лалу, а Андраши жив, работая на реакцию...

Симптоматична судьба одного из главных героев — Мити. Пройдя ряд испытаний, он скоро занимает свое место в рядах строителей нового общества.

Рассуждая о войне, Том (в данном случае это сам автор) понимает ее значение как водораздела истории. Он настойчиво размышляет о причинах войны и вместе с Митей верит в то, что, пройдя этот рубеж, человечество уже не сможет ни жить, ни мыслить по-прежнему. О лучшем будущем мечтают и Том, и Митя, и партизаны. Они и жертвы и победители.

В небольшую по объему книгу писатель вложил емкое содержание. Вложил он в нее и опыт своей нелегкой жизни. Роман написан взволнованно, эмоционально и в то же время трезво. Это итог длительных размышлений и, может быть, на каком-то этапе борьбы с самим собой, и идейный смысл его — противопоставление двух гуманизмов, подлинного и абстрактного.

«Жертвы» (или «Дело Андраши») написаны человеком, который, отдав много лет жизни активной борьбе с фашизмом, продолжает бороться с его последствиями. Автор «Жертв» ничего не забыл и не простил, как забыли многие из тех, кто вершит сегодня судьбами западного мира. Роман не предлагает рецептов. Это не путеводитель в будущее. Но свидетельство его действенности — судьба книги в «свободном» мире. А как сложится дальнейшая судьба самого создателя книги? Хочется вспомнить его же слова в финале романа «Речные пороги»: «Чем все это кончилось, пока неизвестно».

С тех пор как Бэзил Дэвидсон вошел в британскую литературу и создал несколько книг, заслуживающих внимания и самой серьезной художественной оценки, прошло уже два десятилетия. Если сегодня Дэвидсон практически ушел из литературы, став в то же время крупной силой в мире историков африканского континента, то это печальный и в высшей степени поучительный результат той атмосферы, которая установилась сегодня на книжном рынке «свободного мира». Было бы дешевым легкомыслием выражать сейчас какие-то надежды и сожаления и строить те или другие прогнозы. Я видела Дэвидсона два года назад, встретившись с ним в Лондоне.

Для меня он остался тем другом, который раскуривал трубку, беседуя на ломаном русском языке со своим соратником военных лет, которого уже нет в живых. Писателя, романиста в нем постарались убить, хотя не убили, не могли убить его острый ум и тонкую наблюдательность, которая сказалась в его письмах о литературе, получаемых мной постоянно, до сегодняшнего дня. И надо прибавить: таких людей, как Дэвидсон, сегодня не так много на британской земле.

ПОСТСКРИПТУМ

Когда «Судьбы английских писателей» уже были сданы в издательство, я получила от Дэвидсона его новую книгу. Он назвал ее — «Сцены антинацистской войны» (1987). Это — книга-воспоминание, сдержанный рассказ о героических эпизодах борьбы югославских партизан, в которой Дэвидсон активно участвовал. По жанру это документальный, а не сюжетный, роман, написанный в стиле лучших произведений автора.

Если домашнее задание на тему: " Краткое изложение романа «Жертвы»Школьное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.