Краткие комментарии к книге «Малая война по заказу»



Прочитав роман «Малая война по заказу», я была озадачена. Трудно даже подобрать точное слово, которое бы могло определить мою реакцию: тут была и досада, и даже некоторая доля раздражения. Я постаралась вытеснить книгу из памяти, оставляя разговор о ней до личной встречи с писателем. Увижу Льюиса, поговорим. Разговор получился раньше, чем я ожидала.

Не успела я в Лондоне войти в номер гостиницы, как зазвонил телефон. Вызывала загородная станция Грейт Бартфильд, и на проводе был Льюис. Зная его темперамент, я не удивилась. После нескольких вежливых фраз Льюис задал мне тот вопрос, который заставил его разыскать меня через два часа после прибытия самолета: «Вы книгу прочитали? Как она вам понравилась?» Мне не хотелось говорить на эту тему по телефону, тем более из гостиницы. «Мы обязательно увидимся,— ответила я,— в Англии я буду почти месяц, встретимся и поговорим». Но ответ мой Льюиса не устраивал, знала я его уже достаточно хорошо, чтобы заметить в его голосе волнение: «А все-таки скажите, хотя бы в двух словах!» Пришлось ответить: «Нет, Норман, книга мне не нравится, но это длинный разговор, увидимся и потолкуем не спеша». Я обещала позвонить, как только буду знать свою программу, которую на этот раз планировала не я, а пригласивший меня Британский совет.

Как оказалось, разговор на этом не кончился. Близилась полночь, когда я в тот вечер вернулась от Сноу. Вновь зазвонил телефон, снова вызывал Грейт Бартфильд. На этот раз говорила Лесли. Она просила меня приехать в Эссекс, но если это невозможно, пообедать с ними на другой день в Лондоне. «Вы не можете себе представить, как он весь день сегодня нервничает. Вы страшно огорчили и расстроили его и, бога ради, не откладывайте встречу!»

Представить себе Нормана в состоянии волнения мне было нетрудно, и я поняла, что Лесли права. Нам надо было встретиться во что бы то ни стало. Откладывать разговор просто уже не имело смысла. Решено было встретиться на другой день в гостинице «Де Вир» против Кенсингтон Гарденс, где я остановилась.

В ту ночь я, признаться, долго не могла заснуть. Что меня насторожило в романе, я знала хорошо. Но как мне сказать об этом Норману? Решить это было непросто, зная его ранимость, самолюбие и бурные реакции. Я начала перебирать в памяти главы и ситуации романа, вспоминая даже отдельные строчки, которые мне в нем не понравились: то, что не нравится, часто запоминается не хуже того, что приводит в восхищение. Да, поистине разительные противоречия в этом богато одаренном, но таком на редкость сложном человеке!

Еще в Москве, в 1965 году, за «круглым столом» редакции «Литературной газеты», Льюис рассказывал собравшимся о необычном построении своего нового романа, только что сданного им тогда в печать. Главным действующим лицом он сделал «антигероя» — это англичанин, завербованный ЦРУ для шпионажа на Кубе.

Как мне, Так и большинству присутствовавших товарищей этот замысел показался рискованным, если не просто неудачным. Но все мы тогда подумали: многое зависит от того, как этот замысел будет осуществлен. Так или иначе, поставить в центр внимания фигуру американского шпиона — пусть даже «антигероя» — это «тур де форс». Писателю трудно будет вызывать у читающего одни отрицательные эмоции в отношении главного персонажа своей книги, кем бы этот персонаж ни был.

Теперь, когда книга Была мной прочитана, я знала, что замысел Льюису не удался. «Антигерой» под конец вызывал симпатию. Но даже не это было главным. Почему Норман Льюис обратился на этот раз к жанру детектива, который раньше ему не был свойствен? На этот вопрос ответить было легко. Если в 50-х годах в Англии пышно расцвел роман антиколониалистский, середину 60-х годов знаменует обращение многих прозаиков к жанру политического детектива. Конфликт двух систем, угроза вооруженного столкновения противоборствующих сил, «холодная война» и политика «с позиции силы» — мимо всего этого не могла пройти литература, как бы иные авторы ни декларировали свою свободу от политики. Впрочем, этих деклараций становилось все меньше. «Сдвинулась» и тематика, «сдвинулись», соответственно, и формы ее трактовки.

Если еще недавно мотивы политического детектива звучали в «серьезной» литературе Англии только у Грэма Грина, то в 60-х годах они уже начали звучать и у Ле Карре, и у Дейтона, и у Холла. Отдал им дань в «Малой войне» и Льюис.

Не это меня удивляло и тревожило. Тревожило совсем другое...

Чарльз Фейн — человек средних лет, ведущий серенькое существование журналиста средней руки в захудалом районе Лондона,— подходящий объект для соответствующей обработки ловким агентом ЦРУ. Для вербовки немало оснований: темное прошлое человека, настроенного профашистски еще до второй мировой войны, моральная не-

Разборчивость. Приманка — деньги. Возможность выбраться из липкой тины посредственности любыми путями. Образ Фейна убеждает, убеждают и образы вербующих его людей из ЦРУ (Берри, Пика).

Очень верно сказал об этом автор нашумевшего романа «Шпион, вошедший с холода» Ле Карре: «Я не могу согласиться с возможностью «антигероя». Центральный персонаж так или иначе становится героем самого автора, по крайней мере в восприятии читателя».

Показать методы ЦРУ, разоблачить замыслы американских правящих кругов, готовящих интервенцию против Кубы,— все это, безусловно, входило в задачу Льюиса, и это ему удалось. Более того, именно здесь его новая книга явно перекликалась с написанной почти десять лет назад: в «Вулканах над нами» — интервенция осуществленная, в «Малой войне» — сорвавшаяся. Те же методы, те же цели.

Все это так. И все же «Малая война по заказу» воспринималась иначе, чем другие ранние книги Льюиса,— что бы ни говорил о ней писатель. Дело здесь не столько в выборе героя (или антигероя) и, конечно, не в жанре, дело в том самом объективизме, который без всякого основания иные критики приписывали ранним романам Льюиса, в той интонации, которая появлялась в трактовке свободной Кубы... Откуда эти штампы, знакомые по романам «массового потребления», написанным далеко не друзьями социалистических стран?

Когда Льюисы на другой день приехали ко мне в гостиницу «Де Вир» с тем, чтобы отобедать вместе, уже было ясно, что Норман весь напряжен и весь горит желанием скорей приступить к волнующей теме. По своему обыкновению, он сыпал деньгами, заказывал дорогие блюда и редкие вина, но мысли его были далеко.

«Но что же не понравилось вам? Что?» — был первый вопрос Нормана после того, как нас оставили в покое услужливый метрдотель и целая стайка официантов. Норман ждал и требовал от меня немедленного ответа. «Двусмысленность»,— ответила я как могла прямо и без обиняков. Предстоял спор, и он состоялся. Он длился весь вечер, но разубедить друг друга мы не смогли. Разговор пошел как бы в «разных измерениях»: я говорила в одном, Норман в другом. Лесли, хотя и была целиком на стороне мужа, пыталась смягчить острые углы и не допустить ссоры.

«Вы пишете о кубинской революции так, как мог бы написать любой из тех авторов, которых вы сами всегда осуждали. Сколько иронии в каждом слове! И сколько штампов, недостойных вас: серость, однообразие, длинные анкеты, слежка за каждым прибывшим, мышление по трафарету, догматизм... Откуда все это у вас? Вы говорили мне сами, как вам нравится на Кубе!»

Льюис отказывается посмотреть на свою книгу моими глазами. Он упрямо твердит, что я не поняла книгу, не поняла в ней главного. А главное для него было — разоблачение ЦРУ. Не слушая меня, когда я говорю, что отлично все это вижу, нервничает, жестикулирует, даже повышает голос, что уже вовсе не принято в «приличном» английском ресторане, где солидные посетители начинают с неодобрением поглядывать в нашу сторону.

Но Норман забывает, где находится, так важно ему меня переубедить, а заодно, может быть, и убедить себя в том, что мои замечания не имеют основания. Главное для него — убедить меня в том, что книга была прочитана мною неверно...

Прошло несколько лет, и мне захотелось перечитать роман. Но впечатление осталось прежним. Обличение ЦРУ и его методов, конечно, получилось блистательно. Отвращение и содрогание вызывают в романе циничные методы, которыми пользуется ЦРУ. Но тогда чем же продиктованы эти клише о нескончаемых анкетах, о контрразведке на Кубе, о постоянной слежке за каждым иностранцем? Клише из любого романа в интонации «холодной войны», столь не свойственные Льюису. В тот вечер в Лондоне Льюис яростно опровергал мои замечания. В этой книге Льюису не удалось выполнить замысел, который он наметил.

«Вы не хотели этого, возможно,— повторяла я,— но кубинцы, стоящие на страже своей свободы, получились у вас почти такими же малопривлекательными, как деятели ЦРУ. Думается, недаром получается так, что, умирая от пули кубинского патриота, продажный авантюрист Фейн вызывает у читателя что-то близкое к сочувствию. Акцент «размыт».

Мы разошлись поздно. На этот раз все мои слова пошли впустую. Где-то «коммуникация» оборвалась. Мы не могли понять друг друга.

Той весной я не поехала в Эссекс к Льюисам, хотя была совсем близко и Лесли настойчиво уговаривала меня заехать к ним из Кэмбриджа — всего 30 минут на машине! Но тень, которая легла между мной и Норманом, омрачила бы мое пребывание в старом доме, и так населенном многими тенями. Неизбежно вспыхнул бы спор, а продолжать его было бесполезно.

После моего возвращения в Москву переписка возобновилась, хотя обиду Нормана, никогда не высказанную прямо, я продолжала ощущать. Где-то в феврале или марте следующего года Льюис закончил новую книгу и решил со всей семьей уехать в Танжер. С дороги — кажется, из Гибралтара — пришло письмо. Норман сообщал, что сдал в набор новый роман и обязательно пришлет мне чистую корректуру. «На этот раз не будет никакой политики»,— язвительно кончалось письмо. Зная Нормана и его книги, я в это не могла поверить. Обиду, видимо, не смягчило ни время, ни пространство. Недавно, после новой встречи в Англии в 1983 году, мне пришлось убедиться в том, насколько эта обида была глубока: Льюис до сих пор не может простить мне мое суждение о его первой «кубинской» книге, хотя уже много воды утекло и времени прошло немало.

Если домашнее задание на тему: " Краткие комментарии к книге «Малая война по заказу»Школьное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.