Кантемир – родоначальник реально-обличительного направления



Реалистичность сатир Кантемира, конечно, еще весьма условна и ограничена. В духе поэтики реально-обличительного - классицизма Кантемир дает в своих сатирах не столько живых людей, сколько абстрактные схемы «характеров» — носителей той или иной «стра­сти». Такова почти вся третья сатира, в которой перед нами целая галерея олицетворений «разных страстей»: скупца, мота, сплет­ника, лицемера, тщеславного, завистника, подозрительного и т. д.

Но на эти характерологические схемы, которые сам Кантемир возводит к образцам античности (Теофраст) и французского классицизма (Лабрюйер, автор популярнейшей книги «Харак­теры»), сатирик накладывает живые краски. Например, при позд­нейшей переработке той же третьей сатиры он последовательно стремится сообщить ей «местный колорит». Скупец и мот перво­начальной редакции интернациональны, могут обитать в любом европейском государстве. В позднейшей редакции Кантемир уси­ленно подчеркивал, что оба они — москвичи, вносит ряд бытовых подробностей. Больше того, он придает своему скупцу портрет­ное сходство с известным деятелем петровского времени довольно темного свойства — Саввой Рагузинским. Склонность Кантемира к портретной живописи еще сильнее сказывается в обрисовке им ряда других, уже известных нам персонажей его сатир, например епископа (Георгия Дашкова) и многих других. В то же время Кантемир умеет сообщить своим портретным зарисовкам типиче­ские черты. Так, в третьей сатире он дает зарисовку одного из кандидатов в патриархи, духовника императрицы Анны Ива­новны, архимандрита Варлаама, в окончательной редакции даже прямо названного по имени.

Здесь не только набросан памфлетно-сатирический портрет живого лица, но и создан типический образ служителя церкви — лицемерного, злобного и похотливого постника и ханжи, своего рода русского Тартюфа. Вообще Кантемир впервые дал художественно-сатирическое воплощение ряду типических образов русской действительности XVIII в. Так, он первый стал осмеивать русских «новоманирных» щеголей и щеголих (вспом­ним Медора первой сатиры). Особенно яркий образ изнеженного щеголя — лентяя, сибарита, мота и невежды — дан Кантемиром во второй сатире. Описывая модный наряд этого щеголя, к строке «Деревню взденешь потом на себя ты целу» Кантемир, предвос­хищая русскую сатиру последней трети XVIII в., делает следую­щее примечание: «Взденешь кафтан пребогатый, который стал тебе в целую деревню. Видали мы таких, которые деревни свои продавали, чтобы себе сшить уборный кафтан». В одной из последних сатир дан остро-сатирический образ «новоманирной» распутной щеголихи:

  • Сильвия круглую грудь редко покрывает,
  • Смешком сладким всякому льстит, очком мигает,
  • Белится, румянится, мушек с двадцать носит;
  • Сильвия легко дает, что кто ни попросит,
  • Бояся досадного в отказе ответа,
  • Такова и матушка была в ее лета.

Есть свидетельство, что в лице Сильвии Кантемир прямо за­рисовал свою аристократическую невесту княжну Черкасскую, брак с которой у него так и не состоялся. Вслед за сатирами Кантемира схожие образы щеголей и щеголих в изобилии встре­тим на страницах позднейших сатирических журналов. Столь же большое литературное будущее имело и впервые данное Канте­миром изображение вельможи:

  • ...человеческ род весь уж под тобою
  • Как червяк ползет, одним взглядом ты наводишь
  • Мрачну печаль, и одним — радости свет вводишь.
  • Все тебя, как бы божка, кадить и чтить тщатся,
  • Все больше, чем чучела вороны, боятся...
  • Всякий твой член в золоте и в камнях блистает,
  • Который шлет Индия и Перу обильны,
  • Так, что лучи от тебя глаза снесть не сильны.
  • Спишь в золоте, золото на золоте всходит
  • Тебе на стол, и холоп твой в золоте ходит.

Здесь перед нами образ, который позднее с такой силой сар­казма будет снова и снова возникать в сатирических одах «бича вельмож» — Державина. То же можно сказать и об известном уже нам образе эфемерного «болвана» — временщика. Словом, в сатирах Кантемира мы, действительно, имеем первые побеги нашей реалистической сатиры, которые в притчах Сумарокова, комедиях Фонвизина, сатирических журналах Новикова и Кры­лова, творчестве Радищева прорастают через всю литературу XVIII в. с тем, чтобы через басни Крылова, «Горе от ума» Гри­боедова, некоторые образы Пушкина развернуться столь пышным цветом в творчестве Гоголя и его последователей — писателей «натуральной школы».

Если домашнее задание на тему: " Кантемир – родоначальник реально-обличительного направленияШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.