Героические мифы



Героические мотивы и образы богатырей представлены и в эвенкийской (тунгусской) сказке, где героическое обычно тесно переплетено с магической (шаманской) фантастикой. Некоторые характерные примеры приводятся в собрании Г. М. Василевич. Юноша убивает чудовищного оленя Эпкачана, погубившего его отца и старших братьев; герой, родившийся чудесным образом из гусиного помета и воспитанный старухой, мстит злому шаману Корэндо, съевшему целое селение эвенков; мужик Исегдыро отрубает (прибегнув к хитрости) головы многоголовым великанам-людоедам и т. п.

Кроме того, у восточных эвенков имеются сказания о настоящих богатырях, жизнь которых представляет собой цепь подвигов в борьбе с различными чертями и демонскими богатырями. В отличие от сказочных героев эти богатыри имеют звучные имена. Например, богатырь Соду-Сордончо-Солданы, родившийся во времена, когда земля только создавалась. Первый человек, он ведет одинокий образ жизни. Тем не менее, отправившись в странствование, Соду-Сордончо находит других людей. Далее рассказывается о том, что он был сильнейшим на земле богатырем, которому надлежало убить черта на «Средней земле». Герой убивает также чертей Нижнего мира, а победив черта, сватавшегося к дочери Солнца, сам женится на ней.

Многие мотивы этой богатырской сказки и других, с ней сходных, поразительным образом совпадают с типичными мотивами якутских и бурятских героических поэм (одинокий герой — первый человек, миссия которого заключается в уничтожении демонов, мешающих мирной жизни на «Средней земле»). Некоторые мелкие детали также указывают на влияние тюрко-монгольско-го (в основном якутского и бурятского) эпоса.

У баунтовских эвенков героические сказки, исполняемые речитативом с чередованием припева (каждый герой имеет свой шрипев), носят название «улгуров». Этот

Термин несомненно представляет собой измененное бурятское слово «улигэр». Следовательно, отмечая оригинальность эвенкийских богатырских «поющихся» сказок, нельзя игнорировать сильное воздействие тюрко-Монгольской эпической традиции, которое затрудняет использование эвенкийских материалов при рассмотрении общих вопросов происхождения героического эпоса.

Богатырская сказка ненцев подробно изучена 3.Н. Куприяновой. Исследовательница отмечает, что в повествовательном фольклоре ненцев наряду с жанром «вадако» («сказка») имеются две жанровые разновидности песенного героического повествования: «сюдбабц» (от «сюдбц» — «великан») и «ярабц» (от «яраць» — «плакать»). 3. Н. Куприянова считает обе эти разновидности героическим эпосом. Однако, судя по материалам М. А. Кастрена и по данным самой 3. Н. Куприяновой, это еще не героический эпос в собственном смысле слова, а его начальная форма — богатырская сказка-песня.

Сюдбабц аналогичен нивхскому настунд. Здесь также основные темы — героическое сватовство и родовая месть. Силы героев гиперболизированы, героям приписывается чудесная способность подниматься на небо, летать на облаках. Большое внимание в сюдбабц уделяется описанию поединков, в которых богатыри прибегают как к физической силе, так и к хитрости. Герои носят имена в зависимости от внешнего облика, одежды, оружия и чаще всего по оленям («черный бык», «бык с кривым рогом» и т. п.). В более ранних образцах противники героя — великаны, людоеды, но в большинстве сюдбабц, записанных в XIX—XX вв., противники такие же люди, как сами герои, и .представляют враждебные роды.

Весьма оригинальную форму богатырской сказки, по-видимому, более позднюю, представляет ярабц, сходный с сюдбабц по сюжетике, песенному исполнению. Но в отличие от сюдбабц ярабц мыслится как абсолютно достоверное повествование. В нем меньше гиперболизации, меньше идеализации богатырства, вообще меньше фантастики. Рассказ богат реалистическими бытовыми деталями. Повествование ведется обычно от первого лица, что придает ярабц исключительно своеобразный лирико-эпический колорит. Всячески подчеркиваются в ярабц одиночество героя, опасности, которым он подвергается, а весь цикл злоключений его напоминает сказочную повесть, сагу. Вместе с тем сюжеты ярабц, как отмечалось выше, типичны для богатырской сказки: это свадебная поездка, столкновения героя с представителями других родов, осуществление родовой мести, различные злоключения во время скитаний.

Богатырские сказки типа сюдбабц имеются также у энцев и носят аналогичное название «сюдобичу». Они, вероятно, заимствованы у ненцев (сравн. нганасанское «ситаби»).

Некоторое сходство с ярабц имеет энецкое «дёречу» (от «весть»). Однако в отличие от ярабц дёречу включает и некоторые мифы, поскольку мифологические события считаются в народе достоверными (сравн. с нганасанским «дюруме»).

Богатырская поющаяся сказка получила значительное развитие также у обских угров, особенно у хантов. Она была специально изучена С. Паткановым.

Герой хантыйской поющейся сказки имеет облик богатыря, даже богатыря-воина. В сказании-песне точно указывается место действия, однако герои носят не исторические имена, а прозвища, указывающие часто на характерные черты богатыря. Главнейшие сюжеты хантыйских богатырских песен — родовая месть, героическое сватовство и связанные с ним перипетии межродовой борьбы, в которой иногда принимают участие и ненцы. В одном сказании поется про богатыря, «подобного болотной морошке, косатого богатыря, сильного богатыря», который при приближении врага отказался укрыться в городе, строгал стрелы и встретил в бою семь вражеских богатырей. Он был побежден и увезен в чужое селение, где героя подвергали испытаниям, издевались над ним и где он в конце концов женился на сестре своих врагов.

Одному из богатырей города Эмдера филин поведал о красавице, которую богатырь должен взять в жены (суженая). С братом, по прозвищу «Сушеное конское бедро раздробивший богатырь», герой едет в селение «при стерляжьей протоке», сватается к красавице, получает невесту, а затем участвует в борьбе с родичами тестя из-за других женщин, привезенных его шуринами.

Аналогично суженая красавица оповещает через филина «Страх внушающую кольчугу из полотна многих земель носящего богатыря», что «когда ты родился, я родилась— нам предопределено быть вместе» и что ее собираются отдать замуж на ненецкую сторону. Дальше следует рассказ о кровавой борьбе героя с ненцами, которым отдали девушку.

Сходный характер имеют и другие сказания о богатырях у хантов. В этих сказаниях в сетованиях, жалобах, угрозах действующих лиц ярко выражен лирический элемент. Повествование частично ведется от первого лица, что напоминает ненецкий ярабц. Но хантыйским сказаниям о богатырях свойственны и общие черты эпического «стиля — постоянные эпитеты, гиперболизация, повторения, ретардация и т. п.

Элементы эпической героики можно обнаружить в какой-то мере и в исторических преданиях о межплеменных войнах. Такие предания, представляющие собой воспоминания о реальных событиях и воспринимаемые аудиторией с безусловным доверием, известны почти у всех народов, в том числе у североамериканских индейцев, эскимосов и народностей крайнего севера Азии. Такие предания имеются даже у меланезийских гунан-туна, культура которых весьма архаична.

Мы почти не имеем записей нивхских исторических преданий (кераинд), но располагаем интересной характеристикой, данной им Л. Я. Штернбергом. По Штернбергу, это сжатое, без всяких прикрас повествование о недавнем прошлом, преимущественно о событиях кровной мести. Имена действующих лиц в преданиях обычно не называются, что, возможно, связано с табу на имена, и «настоящим героем является не отдельное лицо, а сплоченный коллектив рода».

Если домашнее задание на тему: " Героические мифыШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.