Формирования цельной человеческой личности в прозе



Одна из центральных тем прозы конца 20-х годов — тема формирования в условиях мирного созидания цельной человеческой личности во всей полноте ее духовно-нравственных качеств. Чтобы раскрыть эту боль­шую и сложную проблему, предстояло показать, как разрываются цепи духовной ограниченности, оставшие­ся от старого мира, рушатся рамки эмоционального аскетизма, обусловленные суровой необходимостью эпохи гражданской войны и «военного коммунизма». Первую попытку гармоничного решения проблемы люб­ви и быта, личных отношений сделали в конце 20-х го­дов авторы комсомольских (как называли их в ту пору) романов, среди них наиболее талантливый — Николай Богданов («Первая девушка», 1928). Разумеется, не все здесь можно было принять, но «ренессансный» культ чистого, здорового чувства, которым светились их книги о молодежи, осуждение беспорядочной «свобод­ней любви», восстановление доброго имени Тургене­ва как певца возвышенной, романтической страсти, безусловно, импонировало лучшей части тогдашних читателей.

Проблема воспитания чувств, заявленная в «Це­менте», становится центральной в повести Б. Лавре­нева «Гравюра на дереве» (1929) и получит даль­нейшее развитие в романе Ф. Гладкова «Энергия». Писатели детально прослеживают, как назревает кон­фликт между двумя близкими людьми — мужем и же­ной, исповедующими одни и те же политические взгля­ды. У Гладкова проблема эта решается на примере отношений супругов к ребенку. В «Энергии» этот мотив становится одним из основных (в «Цементе» он был второстепенным и побочным). Лавренев в раскрытии отношения главных героев — директора треста Кудри­на и его жены — к искусству и быту показывает, как поступательное движение революции обнажает диамет­рально противоположные морально-психологические и эстетические системы. Люди, делавшие революцию, искренне считающие себя пролагателями новых соци­альных путей, на очередном этапе революции останав­ливаются в культурно-нравственном росте, значительно обедняя свой внутренний мир. В повести Лавренева речь идет о противоречиях в развитии советского об­щества, которые, с одной стороны, вызвали громадные сдвиги в этике и эстетике, а с другой — породили у оп­ределенной части людей настроения голого утилитариз­ма, левацкого упростительства и обывательского ниги­лизма. За различным отношением к искусству скрыва­ется различие нравственных критериев, различие взгля­дов на значение традиций в строительстве социалисти­ческой культуры и воспитании нового человека.

Наиболее совершенное идейно-художественное ре­шение большинства затронутых в литературе 20-х го­дов нравственных проблем читатель 30-х годов мог найти в романах Л. Леонова, прежде всего в его «До­роге на Океан» (1935). Здесь комплекс актуальных вопросов воспитания социалистической культуры и эти­ки предстал в образах, исполненных философской глу­бины и мудрости чувств.

Вторая половина 20-х годов — период наиболее полного расцвета таких интересных жанров прозы, как сатирические повесть и роман.

Советское сатирическое искусство прошло четыре основные стадии. 20-е годы — период становления и формирования художественно-публицистических жанров (от сатирической новеллы до романа, от юмо­рески и скетча до комедии). В 30-е годы относительное равновесие нарушается в пользу сатирико-юмористиче- ской беллетристики. Послевоенный период (до середи­ны 60-х годов) отмечен интенсивным взаимообогащени­ем и взаимопроникновением публицистических и бел­летристических жанров (роман-фельетон, повесть-пам­флет, повесть-сказка). Наконец, на современном этапе (с конца 60-х годов) вновь на первый план выходит сатира собственно художественного типа (творчество В. Шукшина, В. Белова).

В советском сатирическом искусстве созданы значи­тельные художественные ценности, оно поражает оби­лием неповторимых индивидуальностей, самобытно­стью творческих манер. Особый интерес приобретает вклад таких писателей, как В. Маяковский, А. Тол­стой, М. Зощенко, В. Шишков, И. Ильф и Е. Пет­ров, А. Платонов, М. Булгаков, Л. Соловьев, Г. Трое- польский, В. Шукшин, В. Белов.

С этими именами ассоциируются три главные жан- рово-стилевые линии: сказовая (М. Зощенко, В. Шишков), гротескно-гиперболическая (М. Бул­гаков, А. Платонов) и, наконец, ведущая в советской сатирико-юмористической литературе — линия комиче­ского искусства с использованием реалистической ус­ловности, но преимущественно в формах самой жизни.

Борьбу нового со старым отражала вся литература. В центре внимания сатириков находились те же кон­фликты и противоречия, но решались они средствами сатирического искусства.

Осмыслению того, что происходило в России, были посвящены довольно несовершенные по форме и бес­хитростные по содержанию сатирические повести-хро­ники. Они были нацелены не на воспроизведение исто­рических закономерностей, приведших к краху само­державно-буржуазной системы, а на фиксацию уродливых феноменов прошлого, уцелевших в пламени революции и продолжающих свое жалкое и нелепое существование. Самым интересным из этих произведе­ний являются «Записи некоторых эпизодов, сделанные в городе Гогулеве Андреем Петровичем Ковякиным» (1924) Л. Леонова.

Широкое распространение получили в середине 20-х годов сатирические романы и повести, построенные на основе авантюрно-приключенческих и социально- утопических сюжетов. На первых порах после статично- описательных хроник авантюрный роман подкупал чи­тателя, имевшего за плечами бурный опыт революцион­ных лет, максимумом действия, энергичностью фабу­лы, наличием остросатирических образов. Однако довольно быстро обнаружился художественный порок романов этого типа, от которого не свободны были даже такие книги, как «Остров Эрендорф» (1924) В. Катаева и «Крушение республики Итль» (1925) Б. Лавренева. Герои сатирических романов действова­ли очень активно, тема бралась значительная — никак не меньше, чем судьба революции в планетарном мас­штабе; отрицательные персонажи поеживались под градом крепких выражений и нелестных эпитетов, но социально-психологическое содержание натур этих ге­роев раскрывалось поверхностно. Господствовала крайняя упрощенность мотивировок, а реалистический анализ явления заменялся мимолетным описанием. Ха­рактеристика социальной среды сводилась к иллюстра­ции неглубоко разработанной схемы антагонизма меж­ду бедностью и богатством, трудом и капиталом. При этом общественно-исторические и национальные каче­ства представителей полярных классовых групп не рас­крывались.

Если домашнее задание на тему: " Формирования цельной человеческой личности в прозеШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.