Движение литературы 70—80-х годов



В 70-е годы появились произведения, авторы кото­рых стремились совместить разнородные тематические пласты и жанрово-эстетические принципы. Так, напри­мер, в романе Вадима Кожевникова «В полдень на солнечной стороне» (1973) отчетливо проступает тен­денция слить воедино признаки «военного» и «произ­водственного» романов. В книгах Семена Бабаевского и Елизара Мальцева — попытки объединения «индус­триального» и «деревенского» романов. Однако без глубокого качественного преобразования внутренней структуры привычных для 60-х годов романов трудно говорить о сколько-нибудь серьезных эстетических до­стижениях.

70-е годы — это особая пора в литературе, когда художники выходят на диалог с временем, стремясь постичь связи и закономерности между эпохой, судьбой народа и индивидуальным человеческим характером.

Нравственные и философские начала проступают все более рельефно. Тяга к обобщениям запечатлена даже в самих названиях книг 70-х годов: «Философский камень», «Война», «Судьба», «Матерь человеческая», «Кануны» и др. Наметившийся в этих книгах синтез истории и современности с опорой на шолоховскую и леоновскую традиции представлялся особенно пер­спективным и плодотворным.

Три основные тенденции характеризуют движение литературы 70—80-х годов: углубление историзма в трактовке важнейших тем современности (Великая Отечественная война, произведения о рабочем классе, о жизни деревни), стремление к углублению человече­ских характеров, тяготение к эпичности.

Эти тенденции отчетливо проявлены в романах Юрия Бондарева «Берег» (1975), «Выбор» (1980), «Игра» (1985); Петра Проскурина «Судьба» (1972), «Имя твое» (1977), «Отречение» (1987); Сергея За­лыгина «Комиссия» (1975), «После бури» (1985); Васи­лия Белова «Кануны» (1972—1987), «Всё впереди», (1986); в тетралогии Федора Абрамова «Братья и сест­ры» (1958—1980).

Уловить главное в состоянии мира, те скрытые, порой не заметные глазу движения, которые формиру­ют духовный, нравственный облик современника,— задача не из легких. И все-таки именно на этих путях, как свидетельствует и пример Василия Шукшина, воз­можны творческие победы. Делясь опытом создания «Калины красной», писатель так формулировал задачу: «Я старался рассказывать про душу». С этими словами перекликается и другое признание художника: «В по­стижении сложности — и внутреннего мира человека, и его взаимодействия с окружающей действительно­стью — обретаются опыт и разум человечества».

В статье П. Проскурина «В поисках сигнальных огней» так определяются цель и задачи творчества: «История лепки человека — история накопления и за­крепления его нравственного опыта». Задача художни­ка — «вбирать в себя нравственный опыт народа и, усиливая его, обогащая в душе, отдавать назад». Ю. Бондареву принадлежит точно найденная формула: «Нравственность — это социальная совесть писателя».

Итак, история, социальный и нравственный опыт народа, всего человечества — вот какими масштаба­ми измеряют художники 70—80-х годов стоящие пе­ред ними этические задачи. Проза этих десятилетий, разрабатывая проблему соотношения современности с историей — близкой и дальней,— с особым внима­нием прислушивается к вещим словам великого про­светителя и революционера XIX в. А. И. Герцена: «Последовательно оглядываясь, мы смотрим на про­шедшее несколько иначе; всякий раз разглядываем в нем новую сторону, всякий раз прибавляем к ура­зумению его весь опыт пройденного пути» [1].

Прошлое — категория нравственно-философская, социально-историческая. Это не просто минувшее, а то, что на правах живого входит в сегодняшний и завтраш­ний день. Сохранение традиции, питавшейся идеями патриотизма и самоотверженности, ратного и трудового подвига,— залог силы и бессмертия нашего дела.

[1] Герцен А. И. Собр. соч.: В 30 т. М., 1954.

Если домашнее задание на тему: " Движение литературы 70—80-х годовШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.