Драматургия Плавильщикова



Драматургия Николева, Княжнина, Капниста в основном осуществлялась в рамках поэтики классицизма. Решительным противником классицизма выступает выдающийся актер и драматург конца XVIII «и начала XIX в. Плавильщиков. Подобно Лукину, Плавильщиков горячо ратовал за отражение на теат­ральной сцене русской действительности. Однако он уже не удо­влетворялся «склонением» иностранных подлинников на русские нравы, а требовал создания русской самобытной драматургии на национальной, в том числе и на национально-исторической основе.

Петр Алексеевич Плавильщиков (1760—1812) был сыном мо­сковского купца, но с детства рос в атмосфере передовых, демо­кратических идей эпохи. Своим человеком в доме его отца был профессор Московского университета Д. С. Аничков, автор «воль­нодумной» диссертации по истории религии, публично сожжен­ной палачом на Лобном месте в Москве. Студентом Плавильщи­ков особенно сблизился с П. И. Страховым, будущим профессо­ром физики, переводчиком «Эмиля» Руссо.

Уже в университете Плавильщиков стал увлекаться театром, сам участвуя в театральных представлениях. В начале 80-х годов он сделался профессиональным актером и вскоре приобрел ши­рокую популярность. Особенно силен был Плавильщиков в амп­луа положительных трагических героев и резонеров, в частности он исполнял роль Правдина при первом представлении «Недо­росля»; Плавильщиков отличался очень большой образованно­стью; , владел несколькими языками, был широко осведомлен в вопросах литературы и искусства. Позднее преподавал в Акаде­мии художеств и в Первом кадетском корпусе русскую словес­ность «по собственному своему начертанию», а в Горном кор­пусе — риторику «своего собственного сочинения». Готовясь к актерскому поприщу, Плавильщиков проводил целые ночи над чтением Шекспира, разучивая наизусть его трагедии и стре­мясь найти шекспировским образам соответствующее сценическое воплощение.

Сделавшись актером, Плавильщиков одновременно начинает работать и в области литературы. В 1782 г. он издает журнал «Утра», в котором был опубликован ряд сатирических произве­дений, продолжавших до известной степени традиции «Трутня» и «Живописца» Новикова. Открывается журнал стихами, в ко­торых добродетельным «пахарям» — крестьянам — противопо­ставляется «мутящий» их покой «владелец» — помещик, который сидит «возвышен на троне роскоши», «в деревню целую богато облечен и бархат злотошвен имеет под ногами, раскрашен, испе­щрен крестьянскими слезами»

В то же время политические взгляды Плавилыцикова, являв­шегося в этом отношении типичным представителем русской бур­жуазии XVIII в., отличались полной «благонамеренностью». Так, в ответ на трагедию Княжнина «Вадим» он пишет свою траге­дию «Рюрик», в которой, сохраняя сюжетную схему Княжнина, повторяет, по существу, трактовку образов Рюрика и Вадима Екатериной.

В конце 1791 г. Плавильщиков в компании со знаменитым актером И. А. Дмитревским и молодыми литераторами И. А. Кры­ловым и А. И. Клушиным основал собственную типографию. С 1792 г. в ней начал выходить журнал Крылова и Клушина «Зритель». После короткого «Введения» журнал открылся про­граммной статьей Плавилыцикова «Нечто о врожденном свойстве душ российских», в которой он ставит своей задачей определить существо русского национального характера. Статья исполнена горячего ломоносовского патриотизма. Плавильщиков выступает против дворянского космополитизма, решительно возражает тем, кто рассматривает русскую культуру только как подражание За­падной Европе. «Когда Россияне заняли некоторые познания от иностранцев,— пишет Плавильщиков,— сие не доказывает, что> они только что подражают»; «понимать» совсем не то, что «пере­нимать»; «в таком случае человек сам бывает творец и может превзойти своего учителя». Останавливаясь на распространенных в то время упреках Ломоносову в подражании немецкому поэту Гюнтеру, Плавильщиков замечает: «Обвиняют Ломоносова, что он подражал Гингеру, но Ломоносова оды таковы, что Гинтер кажется подражателем Ломоносова». Плавильщиков подчерки­вает «творческий дух» и всестороннюю одаренность русского на­рода: «Русский все понимать удобен». Подтверждает он это не только великим примером Ломоносова, но и наличием большого числа талантливых «самоучек» из народной среды: «У нас кре­стьянин сделал такую тинктуру, какой вся Ипократова и Гале­нова ученость не выдумывали… Кулибин и тверский механик Собакин суть два чуда в механике». Объясняется же высоко­мерно-снисходительное отношение к русскому народу со стороны иностранцев и иных испорченных «модным воспитанием» дворянско-помещичьих сынков тем, что «россияне велики в делах; а в описаниях об них весьма скромны». Наряду со скромностью «отменным свойством» россиян Плавильщиков считает «неустра­шимость». «Были,— пишет он,— народы храбрые, жаждущие воевать и побеждать, как то римляне. Они били весь свет по склонности и охоте к войне; но россияне не для того бьют вра­гов, что они охотники драться: а для того, чтобы их самих не били… Россияне не есть народ воинствующий, но народ побеждающий (разрядка моя.— Д. Б.). Храбрость и отвага их основательны, а неустрашимость пре­славна». «Россияне,— заканчивает свою статью Плавильщиков,— во всех состояниях и сословиях неустрашимы, правдивы, славо­любивы, и об ней скромны, великодушны, жалостливы, быстро понятны ко всему, благочестивы без суеверий, терпеливы и веселы; а главное их свойство, что они во всем тверды. Не отрицаю и слабостей, а может быть, и самых пороков; но они при блиста­нии сих великих добродетелей не весьма приметны; да и описы­вать их нет мне нужды, поколику главное российское свойство сеть доброе». Стоит отметить, что Плавильщиков первым загово­рил о «Слове о полку Игореве» еще до появления его в печати.

Все эти взгляды Плавилыцикова легли в основу опубликован­ной им вскоре в том же «Зрителе» обширной статьи «Театр. Рассуждение о российском зрелище», имеющей важное принци­пиальное значение. Основное требование Плавилыцикова — со­здание русского национального репертуара. «Отечественность в театральном сочинении, кажется, должна быть первым предме­том»,— заявляет автор. Плавильщиков считает, что театр должен стать школой любви к отечеству. В своей статье Плавильщиков традиционно превозносит Сумарокова, но все его симпатии — на стороне новой драматургии. «Плач, со смехом соединенный, на­зывают драммой, где однако ж первым основанием есть плачев­ное действие, и не знаю для чего против сего рода зрелищ вооружался Вольтер и отец нашего театра Сумароков. Но есть ли рассудить по естеству вещей, то всяк со мною согласится, что невозможно человеку провести сутки в одном рыдании и плаче: и сколь бы он огорчен ни был, бывают минуты успокоения и са­мой улыбки; равномерно нельзя также целые 24 часа хохотать во все горло или хотя тихо смеяться: выйдет час важного пре­провождения времени. И так, кажется, драммы не напрасно на­званы почетными детьми театра; они ближе трагедий к природе и производят улыбку благороднее и приятнее комического смеха». В соответствии с этим Плавильщиков решительно выступает про­тив «правилодателей» и вообще правил драматургии класси­цизма.

До нас дошло двенадцать пьес самого Плавилыцикова: че­тыре трагедии, шесть комедий и две драмы. Сам же он выступал в них и как актер. Начал Плавильщиков трагедиями. Первые три из них написаны еще по старым рецептам драматургии класси­цизма. Но последняя, «Ермак», поставленная на сцене в самом начале XIX в. (в 1803 г.), полностью отвечает новым идеям и взглядам Плавилыцикова: написана на национально-историче­ский сюжет, прозой, без соблюдения единств, в пятом акте на сцене происходит сражение и т. д. Наибольшее значение в дра­матургическом наследии Плавилыцикова имеют две его комедии- драмы— «Бобыль» (1790) и «Сиделец» (1803). Фабула «Бо­быля» несложна. Неимущий крестьянин, бобыль Матвей, любит дочь старосты Анюту и любим ею, но родители хотят выдать Анюту за малоумного сына богатого крестьянина. Пьеса заканчи­вается счастливым соединением влюбленных при содействии до­бродетельных господ — помещиков. «Бобыль» является первой «серьезной комедией» из крестьянской жизни с положительным героем — крестьянином-батраком, с обличительно-сатирическим изображением деревенского богатея, с показом проникновения в деревню новых денежных отношений и начинающегося в связи с этим социального расслоения крестьянства. Еще интереснее в этом отношении комедия из купеческой жизни «Сиделец». Рост и усиление на протяжении XVIII в. класса торговцев дают себя знать и в литературе. Сильнее всего это сказывается именно в драматургии. По подсчету одного из новейших исследователей, С. Ф. Елеонского, на протяжении последних десятилетий XVIII в. было написано больше двадцати пьес, изображавших типы и нравы купечества. Среди них, наряду с «Санкт-петербургским го­стиным двором» Матинского, комедия Плавилыцикова «Сиделец» является наиболее значительной. В пьесе развернута широкая, выписанная с большим знанием дела и вместе с тем в резко обличительных тонах картина быта патриархальной купеческой семьи — «семейки православной», которая, по словам ее главы, купца Харитона Авдуловича, живет «по старине», «со всячинкой». За внешней благообразностью большинства персонажей пьесы скрываются весьма мало благовидные их поступки. Сам Хари- тон — бессовестный мошенник, ничем не брезгающий для своего обогащения. Его покойный товарищ, которого сам он называет своим «благодетелем», поручил ему сына Андрея. Харитон поса­дил Андрея приказчиком — «сидельцем» — в свою лавку, вос­пользовавшись его неопытностью, запутал его в делах и соби­рается отнять у него принадлежащий ему дом. Подстать Хари- тону его супруга Мавра Трифоновна и богатый «сампитерский» купец Викул Софронович, за которого они хотят выдать свою дочь Парашу. Но Параша любит Андрея и любима им. К благо­получному исходу приводит все добродетельный «купецкий го­лова» Праводелов. Для того, чтобы склонить на свою сторону Праводелова, который «часто вступается за сирот», Харитон, по совету Викула, дает ему взятку. Праводелов делает вид, что при­нимает ее, но в финале уличает Харитона во всех его грязных делишках. Андрей все прощает ему, получает руку Параши, а Викул с позором изгоняется.

По своим идейно-художественным качествам пьеса Плавильщикова о купеческом злонравии не может идти ни в какое сравнение с пьесой о дворянском злонравии — «Недорослем» Фонвизина, но Плавилыцикову, как и Матинскому, удалось при­открыть уголок того «темного царства», которое так полно пока­жет несколькими десятилетиями спустя в своем творчестве Островский.

Если домашнее задание на тему: " Драматургия ПлавильщиковаШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.