Демиург — как центр космогонического мифа



Если исходить из этой коллективистской основы мифологического культурного героя, можно понять, почему именно он становится центром циклизации в древнейшем фольклоре и почему мифологические олицетворения стихийных сил природы, например образы духов-хозяев, никогда не могли играть подобной роли. Признание культурного героя древнейшим эпическим персонажем вскрывает беспочвенность астральной, солярно-лунной и тому подобных концепций, предлагавшихся представителями мифологической школы XIX в., опровергает самое мифологическую теорию происхождения словесного искусства, основанную на идее предшествования божества человеческому герою, ритуального действа — эпическому рассказу.

На заре народного поэтического творчества только мифологический персонаж мог стать подлинным фольклорным героем, так как индивид родо-племенного коллектива не обладал свободой самодеятельности. Вместе с тем только человек, а не бог или дух может стать настоящим героем народных поэтических произведений. Культурный герой, представляющий мифологическое обобщение человеческого родо-племенного коллектива и его творческой деятельности, является древнейшим героем фольклора.

Культурный герой по мере превращения первобытного мифа в религиозную легенду может эволюционировать к богу (или занять в системе развитой религиозной мифологии подчиненное по отношению к богу положение).

Оставаясь же на почве поэтического народного творчества, он превращается в эпического героя, т. е. эволюция образа культурного героя происходит в искусстве, а не в религии. Это подтверждает большинство сказаний коренных народов Океании, Америки, Африки. Здесь культурный герой обычно не связывается ни с богами, ни с душами мертвых, ни с духами-хозяевами; отношение к нему в большинстве случаев лишено священного почитания, а восхищение часто сменяется добродушной насмешкой.

Записи XIX—XX вв. свидетельствуют о том, что сказания о культурных героях большей частью повествовались с установкой на развлекательность и стилистически отшлифованы в большей мере, чем рассказы, не прикрепленные к культурному герою.

Предварительную постановку вопроса содержат статьи: Е. М. Мелетинский, Предки Прометея. Культурный герой в мифе и эпосе, Е. М. Мелетинский, О генезисе и путях дифференциации эпических жанров.

Возникнув в лоне первобытного мифа, культурный герой становится центром циклизации и таких эпических форм, как животная сказка, бытовой анекдот, генеалогическая легенда и, наконец, героическое сказание. Происходит не только прикрепление новых сюжетов к популярному герою, но и новые сюжеты сами возникают в недрах обширного эпического цикла о культурном герое путем трансформации и переосмысления (вплоть до пародийного) первобытных мифов.

В рамках многожанрового эпического цикла древний мифологический образ получает двойственную разработку: героическую и комическую. С одной стороны, четко распределяются между братьями-близнецами героические и комические черты; с другой стороны, создается сложный образ героя, действующего то как мифологический демиург, то как богатырь, то как плут-трюкач.

Анекдоты о плуте-трюкаче — трикстэр, по терминологии американских этнографов, изучавших мифологию индейцев) порой представляют собой народное переосмысление деяний демиурга или комическую интерпретацию некоторых образов. Озорство мифологического плута служило своего рода «отдушиной» в мире строгой религиозной и социальной регламентации первобытнообщинного строя. Критика была легальной именно потому, что деяния культурного героя прикреплялись ко временам, предшествовавшим установлению строгого порядка. Этим объясняется и возможность совпадения в одном образе демиурга и плута-трюкача.

В рамках настоящей главы невозможно охватить все многообразие сказаний о культурных героях, стоящих в центре доклассового фольклора большинства народностей, однако, чтобы рассмотреть поэтическое развитие образов и сюжетов, необходимо привести некоторые типичные примеры.

В фольклоре меланезийского племени гунантуна, живущего на полуострове Газель (Новая Британия) и на острове Вуатом, имеются многочисленные мифы о перво-творении всех вещей в далекие мифические времена. Большинство из этих мифов циклизуется вокруг культурных героев—братьев-близнецов То Кабинана и То Карвуву (То Пурго). Однако циклизация этиологических мифов вокруг этих персонажей завершена не полностью: в мифах о добывании огня и пресной воды, о происхождении смерти фигурирует мифическая старуха, иногда отождествляемая с матерью культурных героев; в некоторых вариантах первосоздателем выступает могущественный дух Кайа, принимающий обычно вид змеи (тотемистические черты).

Братья-близнецы большей частью рассматриваются как первые люди и одновременно как создатели людей, которых они вырезают из дерева. В некоторых вариантах сами близнецы рождаются из сгустка крови, вытекшей из надреза на руке мифологической старухи или кайа. Братья женятся на первых женщинах. В дальнейшем потомки То Кабинана вступают с потомками То Карвуву в брачные отношения.

Так объясняется возникновение экзогамных «половин» у гунантуна. В других случаях «половины» связываются с первыми женщинами, происшедшими из темного и светлого орехов. Темный и светлый орех, так же как и имена культурных героев, используются у гунантуна для обозначения фратрий. Существует вариант, где мифологическая старуха изображается общей матерью культурных героев и первых женщин, на которых те женятся, т. е. в первом поколении мужья и жены являются братьями и сестрами, и только во втором поколении То Кабинана вводит экзогамию.

Культурные герои создают различных животных, птиц и рыб (мышь, попугая, морских птиц, тунца, акулу), определяют рельеф местности, строят первую лодку и первыми начинают заниматься рыбной ловлей, первыми охотятся на диких свиней и для этой цели изготовляют копье, первыми очищают участок для посева, создаю культурные растения, рубят бамбук, варят пищу, строят хижины и, поселившись в одной хижине, создают «мужской» дом; они же изготовляют музыкальные инструменты и изобретают деньги-раковины.

Этиологические мифы объясняют происхождение различных вещей и явлений как результат деяний То Кабинана и То Карвуву. Эти деяния имеют для потомков значение фатального прецедента-санкции в производственной, общественной и личной жизйи. Отсюда в сказаниях традиционная формула-финал: братья убивают дикую свинью, поэтому мы на нее охотимся; То Карвуву раздает мясо птицам, и люди ощущают теперь нехватку в пище; он рвет сеть, поэтому люди теперь воюют друг с другом (вариант: То Карвуву играет в войну, поэтому люди теперь воюют) и т. д.

То Кабинана и То Карвуву по-разному участвуют в созидании. То Кабинана играет главную роль; он руководит делами творения и сам создает все лучшее и ценное для человека. То Карвуву, наоборот, порождает предметы безобразные, вредные, опасные. Это отражает специфику дуализма в образе культурного героя, изображаемого одновременно в положительном и отрицательном аспектах.

Совместное творение мира двумя демиургами широко представлено и в первобытной мифологии (ирокезские близнецы, Дух-хозяин Верхнего и Дух-хозяин Нижнего мира у народов Сибири и т. п.) и в развитых религиях (зороастрийские Ормузд и Ариман и т. д.).

Следует подчеркнуть, что в весьма архаическом фольклоре меланезийцев полезная и вредная деятельность братьев-близнецов выражает не противопоставление добра и зла, а скорее — ума и глупости, трудового опыта и неумения.

В некоторых вариантах сказаний особенно ясно, что противопоставление братьев не этического и тем более не религиозно-этического порядка. Например, в одном из самых популярных сюжетов противопоставляется трудовая смекалка одного брата неумелости, неловкости другого. Братья строят хижины. То Кабинана кроет остов хижины снаружи, а То Карвуву — изнутри. Дождь мочит То Карвуву, и он упрашивает умного брата переделать ему хижину.

В других рассказах братья крадут у табаранов рыбу или плоды хлебного дерева. Эти проделки задумывает То Кабинана. Однако впросак попадает глупый То Карвуву, а зачинщик благодаря уму и хитрости всякий раз благополучно выходит из положения.

В некоторых рассказах То Карвуву выступает как анекдотический дурачок. Например, он боится сорвать орехи, так как ему кажется, что они что-то шепчут. То Кабинана собирает людей для работы в огороде, и То Карвуву все время нелепо передает им приказания брата.

Если домашнее задание на тему: " Демиург — как центр космогонического мифаШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.