Борьба с демонскими богатырями – одно из направлений героического эпоса



В якутском олонхо, так же как в бурятских онтхо и улигэрах, тема борьбы с чудовищами часто переплетается с темой героического сватовства. Так, в «Юрюнг-Уолане» еще в начале свадебной поездки герой, завлеченный демонскими девами, проваливается в бездну, но его вытаскивает оттуда сестра при помощи волоса из бороды Юрюнг-Айыы-тойона. Добравшись до стойбища невесты, богатырь сражается с абаасы, который приглашает к себе героя постельным слугой. В битве Юрюнг-Уо-лан пользуется снятой с пальцев сестры кожей, превращающейся в белых медведей. Он срубает голову чудовища, но из опийного хребта выползает змея и обвивает его. Тогда герой призывает побратима Кытыграс-Барач-чи. Побратим, приняв облик птицы бар-эксекю, разрывает демонского богатыря.

Во всех олонхо героическое сватовство так или иначе сопровождается борьбой с демонскими богатырями. Тема борьбы с чудовищами у якутов обладает большей самостоятельностью, чем в бурятском эпосе, и битва с абаасы обычно изображается как первый подвиг, «боевое крещение», точнее, «посвящение» в воина-богатыря (победа над абаасы — также первый подвиг сына Юрюнг-Уолана — Кёньчё Беге — в «Образцах» Ястремского).

В некоторых вариантах знаменитого богатыря, осматривая скот, встречает «осьмигранное ужасное железное чудовище». Это Тимирь-Осар-Бухатыр, сын властелина огненного озера. Чудовище предлагает помериться силами и увлекает героя в огненное озеро, угрожая опозорить богатыря перед Улусом Солнца, если тот не (последует за ним. По просьбе белой шаманки Юрюнг-Айыы-тойон дает Эр-Соготоху силу убить абаасы. После победы герой девять месяцев ждет появления страшной старухи-шаманки — абаасы Тимирь-Багийдян, у которой семь горбов, единственная рука с железными когтями, один глаз и птичий клюв. Он побеждает ее, а потом даже принуждает помочь ему в сватовстве.

Содержащееся в различных олонхо купание в огненном озере символизирует воинскую закалку (например, в олонхо о Мюльдью Сильном), так что приведенный рассказ можно рассматривать как «первый подвиг» богатыря, возможно носящий характер посвятительного испытания. Особенно популярен мотив похищения сестры героя чудовищем (и последующей длительной борьбы за нее.

В вариантах олонхо об Эр-Ооготохе, приведенных Приклонским, действие начинается с того, что появившийся из «жеребячьего места» абаасы сватается к сестре богатыря, но, получив отказ, похищает ее силой. Брат отправляется на поиски сестры. Встречный всадник предупреждает его о трудностях, а другой встречный богатырь дает ему совет, как преодолеть препятствия. Эр-Соготох поступает так, как они подсказали, и хитростью одолевает Тимирь-Бурая. В других вариантах для победы над Тимирем герой пользуется иными средствами. В одном из вариантов «второй тур» повествования — аналогичный сюжет о его детях (брате и сестре).

Похищение богатырем абаасы сестры героя — классическая завязка в сюжетах борьбы с чудовищами. Именно так начинается большинство вариантов олонхо о популярном герое Нюргун-Боотуре. Богатырь абаасы Быста-Хара (или другой абаасы) сватается к прекрасной Айталы-Куо (или Туйаарыма-Куо и т. п.), сестре Нюргуна. Получив отказ, Быста-Хара похищает ее. Нюргун отправляется на поиски сестры, с ним происходят разнообразнейшие приключения, главным образом богатырские поединки с абаасы. Побеждая абаасы, Нюргун отпускает на свободу их несчастных пленников— прекрасных девушек или богатырей айыы. Сказания о Нюргуне особенно отчетливо шроникнуты ‘пафосом борьбы с миром абаасы и защиты счастливой страны, Улуса Солнца, от нашествия абаасы; обычно для этой миссии боги и «спускают» Нюргуна в Средний мир. Добывание Кюргуном невесты — в большинстве вариантов всего лишь подчиненная тема.

С похищения сестры начинается и олонхо об Улкум-ню-Уолане, герой убивает самого Арсан-Дуолая, хозяина Нижнего мира. Но затем его проглатывает Тимирь-Баргый, а впоследствии оживляет подросший сын.

Точно так же начинается сказание о Мегюлю-Беге, который в поисках сестры очутился в преисподней. Там он поступает на службу к старухе Алабир и за работу получает железного крылатого жеребенка, необходимого ему для победы над абаасы. Сестра выпытывает у врага местонахождение его души (в животе одного из трех оленей, пасущихся на морском берегу), и брат убивает абаасы. Но девушку похищает другой абаасы, от которого она избавляется, дав ему трудное поручение.

Большой интерес представляет сюжет борьбы богатырей айыы с богатырями абаасы из-за живой воды. Якутский эпос дает классические образцы разработки этой темы, так как здесь борьба с отдельными абаасы перерастает в общую борьбу богатырей светлого мира с миром зла, в борьбу человеческого племени с общими врагами человечества и одновременно рассматривается как борьба якутов с иноплеменной средой.

Аналогичные образы чудовищ и сказания о борьбе с ними имеются и в эпосе саяно-алтайских народов. Здесь мы найдем и духов-пожирателей айна, и близких к ним демонов шулмусов, и чудовищного марала, и сторогих быков-чудовищ, и фантастическое чудовище Кара-Гула (Кара-Кула), и мифическую гигантскую рыбу Кёр-Балык, и демонических лебединых старух, и мифического змея-богатыря Чилапа, и многих других. В саяно-ал-тайском эпосе фигурирует иногда мать чудовищ (например, страшная старуха-куропатка Торлоо-Эмеген).

Чудовища в эпосе этих народов почти всегда связаны с подземным миром и его хозяином Эрликом, и в них отчетлива хтоническая природа (вспомним, что алтайская дуалистическая мифология в отличие от бурятской и якутской довольно строго локализует демонские силы в подземном мире). Поэтому в алтайских поэмах богатырская поездка за похищенной чудовищем сестрой или братом часто близка нисхождению шамана за душой умирающего в царство Эрлика. Описание преодолеваемых по пути препятствий и самого царства мертвых в некоторых вариантах точно совпадает с аналогичными моментами в шаманских мистериях.

Наряду с нисхождением В царство мертвых за душами убитых родичей описывается путешествие к Эрлику за винокуренным снарядом (здесь еще можно видеть далеко зашедшую переработку «культурного» деяния, аналогичного поездке Вяйнямейнена в Туонелу за инструментом для строительства лодки) или, гораздо чаще, за потерянными или принесенными в жертву Эрлику предметами. Такие нисхождения совершаются иногда как выполнение трудной задачи тестя или хана. Однако это не эпизация шаманских мистерий, а использование соответствующих шаманских представлений, в принципе менее архаических, чем основа эпоса.

В эпосах якутском и бурятском «непроходимость» между различными мирами меньшая, и «подвижность» эпического героя в этом плане восходит еще к дошама-нистским представлениям об однородности всех этих миров.

В якутском эпосе на основе пережитков дошаманистских представлений сложился образ враждебного «эпического племени» богатырей абаасы, чего нет в саяно-алтайских поэмах, как почти отсутствуют в них и идеи племенного единства.

Зато в эпосе саяно-алтайских народов ярче тенденция к освобождению образов врагов от мифологических черт. Чудовища иногда низводятся до ранга помощников злых ханов — врагов богатыря, до положения мифических существ, которых герой должен укротить по требованию злого хана или тестя. Иногда же чудовища сами рисуются как злые ханы, и в этом случае от старого мифологического содержания образа остается только имя (ханы Албыс и Шулбус, Эльбеген-хан и даже Эрлик — «Ловун-хан», особенно в тувинском эпосе; злыми ханами предстают и заимствованные от монголов мифологические монгусы). Приведем ряд примеров.

В опубликованной Радловым алтайской сказке чудовище Эльбеген приходит за маленьким Тарданаком, прячет его в мешок, но Тарданак убегает от людоеда, убив его детей. Преследование детей чудовищем характерно именно для волшебной сказки. В эпосе же юный герой сам стремится навстречу опасностям, и одерживает победу над чудовищем обычно не только при помощи хитрости, но и силы (первый подвиг). Так, еще не имея имени, Очи-Бала ловит мифическую рыбу Кёр-Балык и выпускает людей из ее брюха.

Дети Хан-Мергена идут в поход против Куренке-ха-на, Алмыс-хана, Чулмус-хана и господствующей над ними Торлоо-Эмеген. Сестра открывает им, что единая у всех врагов душа находится в руках семи бурханов и показывается в год три раза. Старуха Торлоо-Эмеген при помощи камлания не может обнаружить присутствия врагов, так как бурханы сочувствуют героям. Бурханы убивают душу врагов, вылетевшую в виде сокола. Во время боя Кыс-Мергена с Чулмус-ханом за героя стоит Бур-хан, а за врага — Эрлик. Демоны пытаются затащить богатыря в царство мертвых, но небесные судьи требуют освобождения богатыря.

Кокин-Эркей отправляется на поиски сестры, похищенной подземным ханом Дельбис-Сокором. В подземном царстве он сражается с сыновьями подземного хана Тем. ир-Сагышем и Темир-Боко. С помощью своего мудрого коня Кокин-Эркей достает и уничтожает детенышей выдры, в которых хранились души врагов, и освобождает из царства мертвых сестру и других пленников.

Кан-Таджи, сын Ак-Боко, убивает Чулмуса, затем его родича Шокшулана, забравшего в жены мать героя, и наконец бьется со змеиным ханом Тилан-Коо — дядей Шокшулана по матери — и с самим Эрликом. Кан-Таджи и его побратим побеждают врагов, а самого Эрли-ка распинают и секут шиповником, так что небесному шаману Алашу приходится вступиться за Эрлика.

Аин-Шаин-Шикширге по заданию Тойбон-хана и девяти зайсанов, стремящихся «извести» героя, приводит злым ханам чудовищ Карагулу, Кёр-Балык и наконец страшную шаманку-чудовище Кам-Эмеген. Покоренные богатырем чудовища добровольно следуют за ним, но по пути они глотают людей и все уничтожают. Напуганные ханы умоляют Аин-Шаин-Шикширге увести чудовищ обратно60. Ханы посылают богатыря в царство Эрлика за, когда-то, подаренными главе подземного мира кувшином и шубой. Эрлик в свою очередь дает герою трудные задачи, при этом запрещает ему посещать Темир-тайгу. Нарушив табу, богатырь находит в Темир-тайге души своих родичей. Эрлик пытается задержать хотя бы коня героя, но и это ему не удается.

В шорском эпосе дочь Кара-кана, чтобы доказать отцу свои «мужские» качества богатыря-воина, отправляется к Чилан-хану, входит в пасть этого чудовищного змея, мечом разрубает змеиное сердце и освобождает проглоченных людей.

В хакасских поэмах популярен мотив преследования чудовищами детей, которые еще не получили имени, не успели окрепнуть. Так айна и демонские «лебединые старухи» преследуют Ай-Мергена и его брата Ай-Долая.

Посланцы богов и князей просят трехлетнего ребенка (впоследствии названного Алтын-Кок) сразиться с айна, производящим всеобщее опустошение. Ребенок-богатырь побеждает айна, предварительно найдя местонахождение его души и уничтожив ее. Чудовищный пес айна проглатывает Кюрельдей-Мергена, но тот убивает его «изнутри» и спасает проглоченных людей; Ай-Долай убивает тридцатиголовое чудовище.

Сходные сюжеты мы находим и у тувинцев. Например, Беге-Сагаан-Тоолай (поэма «Баян-Тоолай») побеждает чудовище Амырга-Кара-Мос, разграбившее стойбище и похитившее его жену. В поэме «Алдай-Буучай» Хан-Буддай по пути к невесте выдерживает бой и побеждает Албыса и Шулбуса. Но потом похищают жену героя, а сам герой пропадает в царстве Эрлика. Тогда на поиски сына отправляется отец Алдай-Буучай. Он побеждает стражей царства мертвых, находит там сына и невестку; Эрлик вынужден даже даровать Алдай-Буучаю бессмертие.

Если домашнее задание на тему: " Борьба с демонскими богатырями – одно из направлений героического эпосаШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.