Басни в творчестве Хемницера



Недолгая жизнь Ивана Ивановича Хемницера (1745—1784) небогата событиями. Сын врача, он уже с двенадцатилетнего возраста фактически служил в армии; затем перешел в горное ведомство; переводил труды по минералогии; участвовал в составлении горного сло­варя; в 1776—1777 гг. вместе с Н. А. Львовым путешествовал по Европе; вскоре по возвращении, в течение ближайших двух-трех лет, принимал оживленное участие в дружеском державинском кружке; в 1782 г. получил место генерального консула в Смирне, где, страдая от одиночества и тоски по России, вскоре умер. На его гробнице была вырезана составленная им же самим горькая эпитафия: «Жил честно, целый век трудился || И умер гол, как гол родился».

Оставленное Хемницером литературное наследство невелико. Первым дошедшим до нас его литературным опытом была хва­лебная «Ода на победу при Журже»; однако одический жанр был менее всего ему свойственен: первый опыт оказался и един­ственным. Вслед за тем он переводит героиду (род элегического послания) Дора на сюжет драмы Лилло «Лондонский купец» — «Письмо Барнвеля к Трумэну из темницы»; пишет, продолжая линию Кантемира-Сумарокова, две сатиры — «На худых судей» и «На худое состояние службы» — против взяточничества; скла­дывает, опять-таки по типу Сумарокова, сатирическую «Оду на подьячих». Дошло до нас и несколько его эпиграмм. Но в пол­ную силу дарование Хемницера развернулось в басне. В 1779 г. появился в печати небольшой сборник «Басен и сказок» Хем­ницера; в 1782 г. вышло второе пополненное его издание. Оба из­дания явились без имени автора. Литературную известность басни Хемницера приобрели только после его смерти, когда пятнадцать лет спустя, в 1799 г., Львов и Капнист выпустили посмертное их издание в трех частях (81 басня; всего до нас дошло 104 басни Хемницера). В текст басен Львов и Капнист внесли многочис­ленные исправления; в результате некоторые басни получили совсем новую редакцию. В таком виде басни перепечатывались всеми последующими изданиями вплоть до издания 1873 г. под редакцией Я. Грота, где в результате тщательного изучения ру­кописей басни были опубликованы в их подлинном авторском виде. Начиная с 1799 г. имя Хемницера становится весьма по­пулярным в широких читательских кругах. В течение последую­щих трех-четырех десятилетий популярность эта все возрастает; басни выходят все новыми изданиями, иной раз по нескольку в год; появляется ряд лубочных изданий. Всего до 1855 г. вы­шло 36 изданий басен Хемницера — число, которого не имело ни одно произведение ни одного нашего писателя XVIII в. Критика первой трети XIX в. также давала неизменно высокую оценку басням Хемницера. Н. Полевой, например, еще в 1837 г. заявлял, что Хемницер «может почесться достойным соперником Крылова и быть смело поставлен в ряду с ним» Возражал против этого только Белинский. Время решило этот спор полностью в пользу Белинского. Басни Крылова вошли в золотой фонд нашей клас­сической литературы, продолжая до сих пор сохранять неувядае­мую свежесть; популярность же басенного творчества Хемницера уже со второй половины XIX в. начинает все явственнее за­тухать, и в настоящее время басни Хемницера за немногими ис­ключениями сохраняют только историческое значение. Однако это последнее безусловно велико: в развитии жанра русской басни, в подготовке той историко-литературной почвы, на кото­рой вырастает басенное творчество Крылова, Хемницеру принад­лежит очень видная роль.

После оды басня являлась одним из самых популярных жан­ров нашей поэзии XVIII в. На протяжении всего столетия, начи­ная с Кантемира, нет почти ни одного поэта, который бы не пи­сал басен. Самым значительным предшественником Хемницера был Сумароков. Хемницер усваивает и развивает наиболее силь­ные стороны притч Сумарокова — их сатирическую заостренность и их просторечье,— но в то же время под его пером басня при­обретает существенно новые черты. Хемницер в своих баснях ополчается на недостойных дворян, которые возносятся «своей породой» («Боярин Афинский»); на придворных, из которых каждый не удовлетворяется тем, что он лев, а хочет непременно быть «львишем» («Два волка», «Пес и львы»), на богатых вы­скочек («Барон»), на злонравных волков-помещиков, которые не ограничиваются тем, что стригут шерсть со своих овечек, а сди­рают с них всю кожу («Волчье рассужденье»). Большое число басен посвящено обличению корыстных чиновников, судей-лихо­имцев («Два соседа», «Паук и мухи», «Оплошалая лисица», «Стряпчий и воры», «Два богача» и др.). Есть у Хемницера и образцы сатиры «на лица». Такова его басня «Заяц, обойден­ный при произвождении», направленная против того самого «обер-шута» Нарышкина, которого гневно заклеймил в своих «Вопросах» Фонвизин. Подчас Хемницер обращает острие своей сатиры и против верховной власти («Львиный указ», «Дележ львиный»); выступает против захватнических войн («Имение и ссора», «Дом»). Некоторые басни этого рода настолько резки, что даже были выкинуты николаевской цензурой из очередного переиздания Хемницера 1852 г. («Лев, учредивший совет» и, в особенности, «Привилегия»), В басне «Лестница» Хемницер смело заявляет, что в «правленье» надо «сметать сор» — «наблю­дать порядок» — не с нижних, а с верхних ступенек. В своих симпатиях Хемницер демократичен: он на стороне трудящихся, низших классов — пашущей «крестьянской клячи» — против хва­стуна и гордеца — верхового коня, который поедает добытый ее трудами овес; на стороне ограбленной нищеты, против лицемер­ного богатства («Конь верховый», «Кащей»), Но он не делает из всего этого тех радикальных выводов, которые вскоре сделает Радищев. Воля даже впроголодь, конечно, предпочтительней сы­той неволи («Воля и неволя»). Но каждому надо быть доволь­ным своим состоянием и «не искать от добра добра» («Дворовая собака»). Бесполезны и попытки силой вырваться на свободу. Собаку, которая захотела было избавиться от привязи и пере­грызла ее, снова привязали той же веревкой, но еще короче прежнего («Привязанная собака»). Это сообщает обществен­ным воззрениям Хемницера пессимистический оттенок. Обще­ственное устройство, человеческие взаимоотношения полны зла. Нет счастья человеку и в его семейном быту. Хемницер возобнов­ляет одну из традиционных тем допетровской письменности — сатирическое изображение «злых жен» («Отец и сын его», «Тень мужа и Харон», «Усмирительный способ», «Счастливое супруже­ство» и др.). Тщетно пытаться исправить все это, полагает Хем­ницер. Человек, который прямо ходит и правильно говорит, не научит этому обитателей «земли хромоногих и картавых». В ре­зультате сатира в очень большом числе басен Хемницера раство­ряется в моралистических рассуждениях общего характера на темы о том, что все, что ни есть, к лучшему («Крестьянин с ношею»), что человеку следует больше всего надеяться на самого себя («Перепелка с детьми и крестьянин») и т. д. Не случайно среди переводных басен Хемницера, составляющих около трети всех его басен вообще, больше всего переводов из поэта-моралиста Геллерта, пользовавшегося в то время большой популярностью. Но, неоднократно теряя сатирическую окраску притч Сумарокова, басня в руках Хемницера начинает становиться носительницей той особой поэзии здравого смысла, трезвого и практического народного ума, которая так пышно расцветет в басенном твор­честве Крылова. Шедевром этого рода является наиболее по­пулярная из басен Хемницера «Метафизик», направленная про­тив бесплодного теоретизирования. Позднее, в одном из своих писем, Пушкин вспоминает эту басню в связи с увлечениями его приятелей — московских любомудров — идеалистической филосо­фией. Цитирует ее В. И. Ленин. Отметим, кстати, что едва ли не словами одной из ба­сен Хемницера: «Кто ползать родился, тому уж не летать», под­сказана и знаменитая строка «Песни о Соколе» Максима Горь­кого: «Рожденный ползать летать не может».

Одной из новых и существенных черт своих басен Хемницер считал их «простой слог». Хемницер снимает с языка своих ба­сен тот налет нарочитой «низкости» — грубости, вульгарности, которые намеренно придавал своим притчам Сумароков. Басни Хемницера чаще всего написаны замечательно простым по тому времени языком, приближающимся к обычной разговорной речи. Щедро черпает Хемницер из запаса народных поговорок, посло­виц, народно-прибауточной речи. Разнообразны басни Хемницера и в жанровом отношении. У него встречаем различные виды их от лаконичной и метко бьющей басни-эпиграммы в несколько строк («Обоз») до обширной басни-повести, басни-новеллы, кото­рым сам он придает название «сказки». Те новые черты, которые внес в басню Хемницер, разовьют в различных, подчас прямо противоположных направлениях, с одной стороны, И. И. Дмит­риев, с другой — И. А. Крылов.

Если домашнее задание на тему: " Басни в творчестве ХемницераШкольное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.