Анализ содержания романа «Мать» и драмы «Враги»



М. Горький показал не просто отдельные явле­ния предреволюционной эпохи (бунтари-интеллигенты, стачечная борьба, социал-демократические кружки и т. п.). Это было и у его предшественников и совре­менников (повести Вересаева; роман Гусева-Оренбург­ского «Страна отцов», 1904; рассказы Серафимовича «Мать», 1906, и «Бомбы», 1906). Горький отобразил основные проблемы пролетарского движения тех лет, его закономерности; более того— он создал роман но­вого типа.

Салтыков-Щедрин отмечал еще в 70-е годы XIX в.: «Русский роман вышел из рамок семейственности». При этом Щедрин учитывал опыт социально-публицистических романов Н. Чернышевского, С. Степняка-Кравчинского и других писателей, в творчестве которых произошли заметные изменения эстетической структу­ры жанра. В отличие от публицистического романа, где еще не была достигнута необходимая гармония между идеологическим и эмоционально-образным началами, в творчестве Горького это было слито органически.

Новая социально-философская концепция личности, не отвергающая семейно-бытовой канвы, пронизывает ее острейшим политическим, идеологическим смыслом. Социально-классовую доминанту, определяющую пове­дение человека в обществе, Горький раскрывает как неповторимо личное. Отсюда совершенно новый подход к проблеме становления, формирования и эволюции характера.

Если в начале романа «Мать» Пелагея Ниловна — забитая женщина, которая всего боится, старается даже двигаться бесшумно, как-то боком, то постепенно, вдохновляемая примером сына, она обретает иную по­ступь, вырастает в человека, по словам Горького, «пол­ного неисчерпаемой мужественной силы». Этот путь Ниловны к социалистическому идеалу глубоко внутрен­не выстрадан; психологически неотразимо показано движение личности к высотам подлинного гуманизма.

На примере судьбы Павла Власова убедительно раскрыты основные этапы эволюции личности человека, сознательно выбравшего единственно возможный для себя жизненный ориентир — революционную борьбу. При этом Горькому пришлось преодолеть немалые трудности, связанные с постижением сложной и цель­ной в этой сложности натуры профессионального рево­люционера. Горячо любящая Павла Власова Саша говорит о нем: «Он был всех сильнее и проще, всех суровее, конечно. Он чуткий, нежный, но только стыдит­ся открыть себя». Эту характеристику нравственного облика революционера писатель распространяет и на Николая Ивановича. Даже в самую трудную минуту своей жизни Николай Иванович не теряет внутреннего равновесия: «...он для всех оставался таким же, как и прежде, живущим тайною жизнью внутри себя и где- то впереди людей».

Сдержанность в выражении чувств, беззаветное служение делу народа, «тайная жизнь внутри себя» — все это накладывало сильнейший отпечаток на облик революционера, затрудняя его изображение средствами искусства. Многие из этих трудностей были успешно преодолены Горьким.

В романе «Мать» новаторская социально-этическая концепция личности неразрывно связана с принципи­ально новым представлением о роли народных масс в истории. Это влечет за собой изменения в области сюжета и композиции. Если раньше эпос и драма, отражавшие этапы постижения рабочей темы, строи­лись по принципу моногеройной композиции, то, начи­ная с романа «Мать» и пьесы «Враги», на смену при­ходит многогеройное построение произведения. По- прежнему в фокусе внимания художника судьбы во­жаков пролетарского движения, но выписанные пси­хологически несравненно глубже и полнее, чем пре­жде. Главное же — появляются многочисленные фи­гуры типических представителей рабочих и крестьян, резко индивидуальные и неповторимые. Таковы об­разы Андрея Находки, Феди Мазина, Николая Весовщикова, Рыбина, Игната («Мать»), Синцова, Левшина, Ягодина («Враги»).

Это духовное раскрепощение личности совпало с переходом трудящихся масс от борьбы за эконо­мические интересы к активным формам политической борьбы. Так в русской действительности возникает качественно новое явление: слияние протеста передо­вых людей эпохи с движением масс.

Многие предшественники Горького ограничива­лись изображением народа как толпы. На страницах романа «Мать» русский народ, обретающий качества сознательной исторической силы, дан в развитии. Показывая народ как движущую силу истории, Горький раскрывает самый механизм социальных бурь. В манифестациях, в сценах митингов, шествий, демонстраций проявляется не «роевое» начало, как у Л. Толстого, и не экспрессионистическое изобра­жение бунтующей толпы, как у Л. Андреева. У М. Горького народные массы сплочены волей бор­цов за дело социализма.

Значение идейно-эстетических открытий художника так было оценено Стефаном Цвейгом: «Трудно описать, с какой стихийной силой уже первые произведения Горького потрясли Европу: словно разорвалась завеса, треснула стена, и все с изумлением, почти с испугом поняли, что впервые заговорила другая, неведомая дотоле Россия, что этот голос исходит из гигантской стесненной груди целого народа».

В творчестве Горького 1890—1900-х годов, несомнен­но, наиболее мощно было представлено драматическое и героическое жизнеутверждающее начало. Одновре­менно, по мере того как обострялся общий кризис самодержавно-буржуазной системы, нарастали крити­ческие тенденции. Особого взлета сатира Горького до­стигла в таких произведениях, как цикл очерков «В Америке» и памфлеты «Мои интервью». Здесь полу­чила развитие высокая традиция русской классики XIX в., прежде всего Герцена и Салтыкова-Щедрина.

Показывая российских «мироедов и кровопийственных дел мастеров», Салтыков-Щедрин говорил о все­ленском масштабе «мучительства», о том, что оно не знает границ. Такую особенно изощренную и жестокую систему, прикрытую заслоном лицемерных фраз, увидел Горький за океаном. Символом демократии Нового Света выступает «массивная фигура бронзовой жен­щины». Однако горделивая монументальность знамени­той статуи не что иное, как помпезная декорация. У американской Свободы — «холодное лицо» и «мерт­вые глаза».

Создавая гротескно-обобщенный образ «одного из королей республики» — американского миллионера, — писатель выводит под слепящий свет сатиры всесветно­го мещанина. Жизненная философия этого дьявола наживы сводится к нехитрой формуле: у кого больше денег, тот и прав, ибо все в этом мире продается и поку­пается. Ничего, кроме культа грубой силы, гибельной для всего живого, этот апостол ненасытности не при­знает: «Длинные эластичные руки миллионера охвати­ли весь земной шар, приблизили его к большой темной пасти, и эта пасть сосет, грызет и жует нашу планету, обливая ее жадной слюной, как горячую печеную кар­тофелину...»

Эта зловещая сила получает циничное оправдание у одного из «жрецов морали», ее железных объятий не могут избежать обитатели «города Желтого Дьявола». После того как жители города-спрута проглочены, го­род перетирает их в «жадном и грязном желудке обжо­ры», пожирая «мозги и нервы» людей. Позже, в статье «О бесчеловечии», Горький сделает публицистически остро звучащий вывод: «Банкир родит бандита — вот что рассказывает нам современная «книга бытия», и это — неоспоримо».

В дореволюционные годы Горький с неутомимостью первопроходца и страстью искателя истины создает две книги автобиографической трилогии — «Детство» и «В людях» (1913—1914, 1916), эпос русской провин­циальной жизни — повести «Городок Окуров» (1909— 1910), «Лето» (1909) и роман «Жизнь Матвея Кожемя­кина» (1910—1911). Одновременно, как бы в минуты отдохновения, им пишутся поэтичнейшие, напоенные солнцем Неаполя «Сказки об Италии» (1911 —1912).

Если домашнее задание на тему: " Анализ содержания романа «Мать» и драмы «Враги»Школьное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.