Анализ произведения «Пересмешник»



Центральным художественным произведением Чулкова является его «Пересмешник, или славен­ские сказки». «Пересмешник» резко выделяется из всей предше­ствовавшей ему нашей печатной литературы XVIII в. своей вы­зывающе-развлекательной установкой. В пародийно-ироническом предисловии — «Предуведомлении» — к «безделице» (как под­черкнуто величает Чулков свою книгу) он прямо предупреждает читателя: «В сей книге важности и нравоучения очень мало или совсем нет. Она неудобна, как мне кажется, исправить грубые нравы». Подобное предупреждение было прямым вызовом лите­ратуре классицизма, которая как раз строилась на «важности» и «нравоучении» (высокие жанры) или ставила своей основной целью исправление нравов (жанры комедии и сатиры). Наобо­рот, целью книги Чулкова является не поучать, а развлекать и прежде всего смешить своих читателей, ибо «человек, как сказы­вают, животное смешное и смеющееся, пересмехающее и пересме- хающееся». Это подчеркивается и самым заглавием «Пересмеш­ник», и демонстративно-вызывающим названием первой же главы: «Начало пустословия».

«Пересмешник» не представляет собой повествования с еди- пым сюжетным стержнем. Сам Чулков именует его «собранием: слов и речей», т. е. повестей и рассказов или, как он назы- гает их, «сказок». «Сказки» эти вкладываются в уста двух, рассказчиков — вымышленного, хотя и наделенного, повидимому, некоторыми автобиографическими чертами, «автора», от лица которого ведется все повествование, и сатирически обрисован­ного монаха «из обители святого Вавилы». Рассказам «автора» п монаха предшествуют целых десять вступительных глав, в ко­торых показаны оба рассказчика и которые вместе с тем пред­ставляют собой как бы самостоятельное повествование, резко са­тирически живописующее быт и нравы семьи некоего полковника.

«Пустословие» начинается с пародийно-комической автобио­графии рассказчика — «автора». Сын еврея и цыганки, «автор» был искусным сказочником и балагуром, что сделало его своим человеком в доме отставного полковника. После смерти полков­ника и его жены, последовавшей от пьянства, автор и его друг, веселый и разбитной монах, который под видом «мертвеца» повадился ходить по ночам в дом полковника на свидание с ключницей, предлагают для развлечения дочери полковника рассказывать ей «сказки», которые начинаются с вечера и ве­дутся по ночам, в соответствии с чем и распределены по главам — «вечерам».

Сказки обоих рассказчиков резко различны по содержанию. «Автор» рассказывает волшебно-авантюрные повести «о древних наших богатырях и рыцарях», которые перемежаются «шуточ­ными и смешными» реально-бытовыми повестушками монаха. Волшебно-авантюрная серия «Пересмешника» представляет со­бой причудливое нагромождение самых диковинных и фантасти­ческих приключений сказочных витязей и злодеев. Все это Чулков пытается охватить общей сюжетной рамой — поисками царевичем Силославом его возлюбленной Прелепы, в которую он влюбился по портрету и которая томится в замке злого духа. В эту раму включен целый ряд самостоятельных вставных повестей, многие из которых в свою очередь являются рамами для новых расска­зов, входящих друг в друга и друг друга перебивающих.

Материал для описания всех этих нескончаемых приключений в приключениях Чулков обильно черпает из самых разнообраз­ных источников — античной мифологии, в частности «Превраще­ний» Овидия, библии, волшебно-рыцарских романов, рыцарских поэм Боярдо и Ариосто, так называемых сказок о феях и т. п. Очень много эпизодов и мотивов взято Чулковым из «Тысячи и одной ночи» (город змей, любовь женщины к птице, окаменелое царство и т. п.). Однако всему этому чужому материалу Чулков стремится сообщить национальный, древнерусский колорит. Он не только прихотливо переплетает мотивы рыцарских поэм и во­сточных сказок с мотивами, заимствованными из русской — пове­ствовательной и сказочной — традиции, но и пытается русифи­цировать как место действия своих повестей, так и их героев.

Силослав, например,— сын славянского царя Правоблага, жившего еще «до Кия» и владевшего «великолепным, славным и многолюдным городом именем Винета», существовавшим якобы на месте будущего Петербурга. Во время своих скитаний в поис­ках Прелепы Силослав выручает город Русы на берегу озера Ильменя, при устьях рек Ловати и Палы, осажденный полканами и т. д. Все это показывает, что Чулков задавался целью на ос­нове превосходно усвоенной им мировой традиции, сочетаемой с мотивами русского народного творчества, создать национально-русский сказочно-рыцарский эпос — «славенские сказки». Это, как и славянская мифология того же Чулкова, свидетельствовало о потребности растущего национального самосознания иметь свой собственный национальный мир легенд и поверий. Продолжили и развили инициативу Чулкова его последователи — М. Попов, выпустивший в 1770—1771 гг. «Славенские древности, или при­ключения славенских князей» (также выдержали три издания), и в особенности — автор «Русских сказок» В. Левшин.

Совсем в другом роде «шуточные и смешные» повести «Пере­смешника», рассказываемые монахом «из обители святого Вавилы». Самая крупная из этих повестей — «Сказка о рождении тафтяной мушки» — представляет собой, в сущности, «плутов­ской» роман, хотя и отнесенный Чулковым в далекие времена древнего Новгорода. У новгородского студента Неоха (в древнем Новгороде, по Чулкову, имелся университет) завязалась связь с таинственной незнакомкой, которая никогда не снимала с лица маски. Неох, чтобы иметь возможность впоследствии узнать ее, во время одного из свиданий слегка прижег ей щеку адским кам­нем. Красавица, которая была дочерью знатного боярина, желая скрыть образовавшееся черное пятнышко, налепила кружочек из материи — «мушку», что сделало ее «еще прелестнейшею». С этого времени мушки и вошли в моду, ибо, по словам Чулкова, «Нов­город в те времена в России почитался модным так, как ныне Париж в Европе». Эпизод с мушкой, давший название всей пове­сти, занимает только одну заключительную главу ее. Первые же семнадцать глав заполнены рассказами о всякого рода похожде­ниях беспринципного и ловкого студента Неоха, из бедности про­бивающегося, не брезгуя никакими средствами, к знатности и бо­гатству. Герои этого рода с их немудреной житейской филосо­фией, напоминающей рассуждения фонвизинского Петрушки, неоднократно встречаются в творчестве Чулкова. Большая часть остальных рассказов монаха представляет собой небольшие по­вестушки, заключающие в себе обработку ходячих тем об обма­нутых мужьях, хитрых женах и торжествующих любовниках («Великодушный рогоносец» и др.), сказочных мотивов о прока­зящих чертях («Дьявол и отчаянный любовник»), бытовых анек­дотов (рассказ о дьячке-дураке — «Ставленник»), Особенно зна­чительными в этом цикле являются три самые последние повести «Пересмешника», помещенные в пятой части, вышедшей больше чем через двадцать лет после первых четырех: «Горькая участь», «Пряничная монета» и «Драгоценная щука».

Если домашнее задание на тему: " Анализ произведения «Пересмешник»Школьное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.