Анализ комедии Шаховского «Урок кокеткам, или Липецкие воды»



Невинная с внешней стороны сатира Шаховского вскрывала подчас достаточно темные стороны жизни. В комедии «Полу­барские затеи, или домашний театр» (1808) помещик Транжирин весело рассказывает о том, как он женил арапа на своей крепостной девке, и таким «экономическим» способом «развел» своих домашних арапчат. Факт сам по себе — страшный.

Особенно заметна острая наблюдательность Шаховского в его комедии «Урок кокеткам, или Липецкие воды» (1815). Эта комедия, вместе с тем, является и показателем обществен­ных и литературно-политических позиций Шаховского ко вре­мени организации «Арзамаса» (1816). Нет нужды в дополни­тельных доказательствах того, что «Липецкие воды» — комедия далеко не прогрессивная. Однако требует уяснения вопрос о том, какой же период русской жизни стремился отразить Шаховской и является ли его комедия «развернутым нападе­нием на новый свободный образ мыслей, возникший среди дво­рянской молодежи в послевоенный период».

Следует, прежде всего, уточнить самый термин «послевоен­ный период». В отношении Отечественной войны 1812— 1815 годов этот термин может обозначать два отрезка времени, во многом не сходных между собой. Наиболее часто им обозна­чают период 1816—1818 годов, характеризующийся началом деятельности Священного союза, усилением реакции с России и формированием оппозиционных общественных настроений, кото­рые привели к организации первых тайных обществ. Этого периода комедия Шаховского, конечно, отразить не могла, так как была закончена в середине 1815 года. В другом случае этим термином обозначают самые ближайшие месяцы после фак­тического окончания войны, относящиеся ко второй половине: 1814 года, наполненные радостными надеждами на коренные перемены в русской жизни.

Именно этот «первый» послевоенный период и изображает Шаховской. Общественные настроения в России в это время были существенно иными, чем во «второй» послевоенный период.

Основная масса армии только что возвращалась на родину. Еще сильными и действенными были настроения патриотизма и национальной гордости, вызванные победой над Наполеоном и вступлением русских армий в Париж. В январе 1815 года молодой Пушкин читает на лицейском экзамене «Воспоминания в Царском селе»:

  • В Париже Росс! Где факел мщенья?
  • Поникни, Галлия, главой. Но что я зрю?
  • Герой с улыбкой примиренья
  • Грядет с оливою златой.
  • Еще военный гром грохочет в отдаленье,
  • Москва в унынии, как степь в полнощной мгле,
  • А он — несет врагу не гибель, но спасенье
  • И благотворный мир земле.

Грибоедов в 1814 году в статье «О кавалерийских резервах», напечатанной в «Вестнике Европы», писал о русском войске, которое «после дорого купленных побед, как феникс, восставало из пепла своего, дабы пожать новые, неувядаемые лавры на зарейнских полях и явить грозное лицо свое в столице неприя­теля».

Вслед за вольнолюбивым стихотворением «Лицинию», на­печатанным в майской книжке «Российского музеума», Пушкин в ноябре того же, 1814, года пишет стихотворение «К Але­ксандру», где дается характеристика освобождения народов:

Народы, падшие под бременем оков, Тяжелой цепию с восторгом потрясали, и с робкой радостью друг друга вопрошали: «Ужель свободны мы?..»,— и даже возлагаются определенные надежды на лучшее после­военное будущее:

  • И придут времена спокойствия златые
  • Счастливый селянин, не зная бурных бед,
  • По нивам повлечет плуг, миром изощренный;
  • Суда летучие, торговлей окриленны,
  • Кормами рассекут свободный океан.

Но насколько быстро шел процесс изживания подобных иллюзий, свидетельствуют пушкинские же «Сказки» (1818), где «герой» из «Воспоминаний в Царском селе» превращен в «ко­чующего деспота», который уже не «грядет с оливою златой», а «скачет» и уже не несет «благотворный мир земле», но «рас­сказывает сказки». Пересматривая в 1819 году свои ранние произведения для задуманного собрания стихотворений, Пуш­кин строку о «герое» из «Воспоминаний» переделал с тем, чтобы не упоминать Александра:

  • Но что я вижу?
  • Росс с улыбкой примиренья.

Подобных оппозиционных настроений поколения, к которому принадлежали и Пушкин, и Грибоедов, и Онегин, и Чацкий, Шаховской, разумеется, не мог показать и не показал в коме­дии, написанной в 1815 году.

Зато Шаховской ярко показал перемену, вызванную войной, в настроениях светской аристократии 1815 года.

Князь Холмский, возвратясь с войны:

  • Увидел в обществах большое превращенье,
  • К всему чужому страсть и к своему презренье
  • Нашел в посмешище у знатных тех людей,
  • Где прежде говорить по-русски в стыд вменяли.

Он же рассказывает о крайних формах проявления этого свет­ского псевдопатриотизма:

  • Графиня Лелева примером будет им.
  • Здесь в пользу бедных штраф она установила,
  • Коль по-французски мы меж нас заговорим.

В свете всего этого герой комедии граф Ольгин, который в свое время «вывез из Парижа» «свободу все ругать» и «пре­зрение к стране своей родной»: Заговори ж ему О нашей древности и о законах русских, О пользах той земли, с которой он рожден, Где родом он своим на службу присужден; Тотчас начнет зевать, — никак не может быть отождествлен с Чацким, даже в наиболее раннем его варианте: Неправомерность такого сближения становится очевидной, если вспомнить страстность, с какой Чац­кий нападает на это космополитическое «презрение к стране своей родной».

От жалкой тошноты по стороне чужой, да и сам Грибоедов и в 1814 и в 1815 годах стоял на тех же позициях, что и его будущий герой. Посылая в 1814 году из Брест-Литовска свою статью в «Вестник Европы», Грибоедов в сопроводительном письме к издателю выражал уверенность, что читатели не упрекнут его в сухости, ибо «они находили в Вестнике известия о доходах, расходах и долгах Франции и других наций; неужели государственная экономия их отечества менее стоит внимания».

Таким образом, объектом нападения Шаховского в этой ко­медии 1815 года не могло быть молодое поколение либералов, к которому принадлежали и Пушкин и Грибоедов, а вместе с ними и их герои — Онегин и Чацкий, но как и в «Новом Стерне» (1805), — более раннее по возрасту дворянское поко­ление, воспитавшееся во многом на космополитических идеях европейского рационализма XVIII века. Представители этого поколения, издеваясь над узким национализмом консерваторов типа А. С. Шишкова, противопоставляли ему широкое «гра­жданство мира» и считали Карамзина своим идейным настав­ником и учителем. К представителям этого поколения сле­дует отнести и Жуковского, и А. И. Тургенева, и Д. В. Даш­кова, и Д. Н. Блудова, и П. А. Вяземского, и многих других, несмотря на различие их политических и литературных пози­ций. Приверженность этой группы идеям европейского просве­тительства вызывала подозрения и настороженность со стороны консервативных кругов. Имели место политические доносы и на самого Карамзина, подозревавшегося в ниспровергательстве основ, в чем, конечно, Карамзин отнюдь не был повинен.

Представители именно этой группы, чувствовавшие свою духов­ную близость между собой еще задолго до организации «Арза­маса», явились впоследствии инициаторами и основным ядром указанного объединения. В отношении этой группы Шаховской стоял всецело на позициях шишковского круга. Показав в не­лестном свете в «Новом Стерне» самого Карамзина, Шаховской в «Липецких водах» (1815) обрушился на его последователей, в том числе и на самого видного из них — Жуковского. Есте­ственно, что первая постановка этой комедии в театре «наделала много шуму и возбудила много негодований».

Однако не одни приверженцы Карамзина сочли себя обижен, ными. «Старики-волокиты,— пишет П. Арапов, — узнавали себя в бароне Вольмаре». И не только «Старики-Еолокиты»! Комедия Шаховского содержала много острых и метких характеристик и наблюдений над современным ему светским обществом. Некото­рые из этих наблюдений оказались настолько жизненными и меткими, что вошли в большую комедийную традицию и не по­теряли своей свежести вплоть до грибоедовских времен.

Образ старого лагерного друга-героя, с которым последний делил когда-то радости и невзгоды военной жизни, а теперь нашел его погруженным в личную жизнь, уже чувствуется в ха­рактере другого персонажа комедии «Урок кокеткам, или Ли­пецкие воды» — Пронского.

Параллельно с комедией Шаховского — Загоскина шло раз­витие комедийного театра несколько иного типа. Освобожденная от какой бы то ни было социальной остроты, построенная, как правило, на легкой салонной любовной интриге, стихотворная комедия этого типа культивировала остроумный и живой свет­ский диалог и была рассчитана на публику, способную с полу­слова понимать все тонкости, намеки и обиняки салонной лю­бовной игры.

Наиболее видным представителем комедии такого типа был Н. И. Хмельницкий («Говорун», 1817; «Воздушные замки», 1818; «Семь пятниц на неделе, или нерешительный», 1819, и пр.). Было бы неверным, однако, связывать возникновение и развитие комедий подобного рода с деятельностью одного Хмельницкого. В этом направлении пробовали работать и Гри­боедов («Молодые супруги», 1815), и Жандр (совместная с Грибоедовым комедия «Притворная неверность», 1818), и Ша­ховской («Не любо — не слушай, а лгать не мешай», 1818).

Представляется вероятным, что возникшая в послевоенный период 1815—1818 годов, освобожденная от каких бы то ни было «нравоучений», обращенная исключительно к личной, интимной жизни героев, легкая комедия такого типа упрочилась как известная реакция дворянского общества на треволнения недавних военных лет. В этом отношении показательно, что рас­цвет ее падает на переходные годы от окончания войны до периода подготовки декабрьского восстания.

Следует учесть также и то обстоятельство, что в период распада старой театральной системы и поисков новых путей русской драматургии подобные комедии, написанные, как правило, прекрасными стихами, разрабатывавшие, хотя и ограниченный и камерный, но все же достаточно тонкий и разнообразный круг переживаний героев, могли являться своеобразной реак­цией высших кругов дворянского общества на психоло­гическую и художественную элементарность комедий Шаховского и Загоскина.

Если домашнее задание на тему: " Анализ комедии Шаховского «Урок кокеткам, или Липецкие воды»Школьное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.