Анализ эпоса «Давид Сасунский»



Армянский эпос «Сасна црер» («Неистовые сасунцы»), больше известный как «Давид Сасунский» (по имени самого популярного богатыря Давида), имеет несколько ветвей, объединенных генеалогической циклизацией: песни о Санасаре и Багдасаре, Мгере старшем, Давиде и Мгере младшем. Борьба с арабами составляет общий для всех ветвей эпический фон, однако образы Санасара, Багдасара и обоих Мгеров, по-видимому, восходят к архаической эпической традиции и в своем генезисе могут быть сопоставлены с нартами и Амирани.

Санасар и Багдасар — братья-близнецы, основатели Сасуна. Их мать — жена багдадского халифа, но близнецы — не дети халифа, а рождены Цовинар (что значит «морская») от воды, выпитой из чудесного морского источника. Багдадский халиф, от которого зависит армянский царь Гагик, отец Цовинар, стремится окончательно подчинить армян, а своих неродных детей — христиан — принести в жертву идолам. Но богатыри-близлецы сами убивают багдадского халифа в капище, разбивают войско халифа и после различных странствий обосновываются в Сасуне, в построенном ими городе и крепости. В Сасуне они поселяют и несколько семейств, посланных по их просьбе армянским царем или князем.

Этот основной сюжет дополняется рассказами о героическом детстве и героической женитьбе богатырей. В некоторых вариантах эпоса халиф рисуется настоящим отцом богатырей и носит имя Санхериба (Сенеке-рима); в качестве брата (или отца) Санасара изредка фигурирует Абамелик (Аднамелик, Аслимелик).

В Библии есть рассказ о сыновьях ассирийского царя Сенеке-рима, которые убили царя, в то время как он молился своим богам, и бежали в Араратскую землю. Сходство имен не оставляет сомнений, кроме того, и поклонение идолам больше подходит для ассирийского царя, чем для мусульманского эмира. Это предание содержится и у Моисея Хоренского с добавлением о том, что некоторые княжеские роды, в частности Арцруни, — выходцы из Южной Армении и потомки Санасара и Багдасара.

Историк IX—X вв. Фома Арцруни сообщает, что жители горной области Хута (часть Сасуна) сами себя называют «санаснайк», т. е. сасунские, потомки Санасара. Аристакес Ластивертский (XI в.) свидетельствует, что жители Сасуна считали свое имя «санасунк» происшедшим от имени их предка Санасара. Б. Халатьянц допускает и использование армянской традицией библейского источника, и сохранение древнего исторического лредания в самой Армении. М. Абегян и И. Орбели предполагают существование древнего армянского предания о Сенекериме и его сыновьях, а А. Абегян допускает, что библейский рассказ был позднее, в процессе циклизации, привнесен в сказание о Санасаре и Багдасаре.

Совершенно ясно, что основу эпического сказания о Санасаре и Багдасаре составляет народная легенда о предке — эпониме, основателе Сасуна, в принципе аналогичная преданию об общеармянских предках, эпонимах Хайке и Араме.

Как мы выше отмечали, такого рода предания восходят к еще более архаическим сказаниям о племенных первопредках, которые мыслились также и основателями рода человеческого вообще. К такому древнейшему прототипу восходит и близнечный мотив о странствованиях Багдасара и Санасара. Братья из хитрости сообщают армянским князьям, будто у них нет родителей, и скрывают, что они дети халифа.

Можно допустить первоначальное соответствие этих слов представлению о Багдасаре и Санасаре как о первых людях (этот мотив весьма распространен, например, в эпосе тюрко-мон-гольских народов Сибири). Братья изображаются не строителями первого города и крепости, а строителями циклопических стен Сасуна. Эта их деятельность и богатырские подвиги в качестве каменотесов заставляют вспомнить и армянского богатыря-каменотеса Торка (из Моисея Хоренского) и вообще деятельность культурных героев.

В целом сказание о Санасаре и Багдасаре напоминает рассказ об Амирани и его братьях и в гораздо большей мере нартские сказания осетин об Ахсаре и Ахсартаге, Урызмаге и Хамыце. Во всех этих сюжетах ясно проступает связь богатырей с морокой стихией (и с чудесными водными источниками). Санасар и Багдасар рождены девой Цовинар, выпившей из «ключа бессмертных сил». Питье из чудесного источника само по себе — позднейший мотив, ибо имя Цовинар указывает на морское происхождение матери богатырей и, может быть, на древнее представление о ней как о хозяйке воды (в грузинском эпосе мать Амирани — хозяйка леса). В том, что Санасар и Багдасар не имеют отца, следует видеть древнейший матриархальный мотив.

Морская стихия является источником силы для Санасара, из моря получает он чудесного коня и оружие, которое затем служит и ему и его потомкам Мгеру и Давиду. Эта связь Санасара с водной стихией дала возможность К. В. Тревер назвать его «водным Антеем армянского эпоса». Урызмаг и Хамыц рождены морской девой, дочерью морского божества Донбет-тыра, и проводят детство в море, в материнском ауле. Связь Ахсара и Ахсартага с морской стихией проявляется в мотиве героического сватовства к дочери Донбеттыра.

Мотив чудесного источника в нартских сказаниях не встречается, он характерен лишь для армянского и грузинского эпоса.

Связь героев с морской стихией в эпическом творчестве народов Кавказа, по-видимому, указывает на общекавказские мифологические мотивы, возникшие в результате тесного контакта между этими народами в далеком прошлом.

Санасар и Багдасар, как Ахсар и Ахсартаг, Урызмаг и Хамыц, — образец близнецов-родоначальников. Нартские близнечные пары — это предки эпического богатырского племени (нартов), противостоящего в основном еще демоническому окружению великанов, образ которых лишь постепенно вытесняется враждебными алдарами. Санасар и Багдасар также родоначальники и устроители эпической богатырской страны Сасу-на, но эта богатырская страна уже строго локализована.

Близнечный мотив в сказаниях об Ахсаре и Ахсар-таге, о Санасаре и Багдасаре выступает уже не столько в мифологической, сколько в сказочной форме, и по разработке отдельных эпизодов приближается к сюжетной схеме сказки о близнецах (по указателю сказочных сюжетов Аарне). К сказочным элементам относится, например, узнавание одним братом о беде, постигшей другого, по меркнущей звезде, по оружию, по крывающемуся ржавчиной, и т. п.

Невольное соперничество близнецов также относится к сказочной традиции. Но мотив этот в армянском эпосе несколько преобразован: Багдасар завидует счастью Санасара. Братья вступают в бой, кончающийся, разумеется, примирением близнецов и браком Багдасара на сестре жены Санасара.

Рассказ о героическом сватовстве Санасара « дочери царя Медного города, о его победе над шестьюдесятью великанами-соперниками и над страшным вишапом, из пасти которого в осуществление трудной брачной задачи он достает жемчужину, типичен для богатырской сказки. Героическое детство близнецов (из-за своей непомерной силы молодые богатыри непроизвольно наносят обиды детям халифа и армянским юношам) сходно с описанием героического детства в нартском эпосе, в сказаниях об Амирани и в богатырских сказках других народов.

Сопоставление той ветви армянского эпоса, где в центре стоят Санасар и Багдасар, с нартским эпосом имеет двойное значение. Во-первых, устанавливаются местные корни этого сказания в общекавказском фольклоре и, во-вторых, определяется, что этот эпический рассказ о братьях — родоначальниках Сасуна — относится к архаической ступени эпоса. К типичному архаическому образу мог впоследствии прикрепиться рассказ об ассирийском царе Сенекериме и его сыновьях, восходящий скорее всего к книжному (библейскому или иному) источнику.

Прикрепление событий в ветви о Санасаре и Багдасаре к периоду исторической борьбы с арабским халифатом безусловно связано с циклизацией армянского эпоса вокруг этой темы. Исторический фон. и составляет главное отличие армянского сказания от близких ему по сюжету и происхождению героических преданий о нарт-ских первопредках.

Не следует думать, что (прикрепление сказания о первопредках к Сасуну), наделение героев чертами сказочных богатырей и в особенности дальнейшая историческая локализация,— это путь формирования армянского героического эпоса в целом. Скорей всего сюжет о сасунских родоначальниках был «включен в эпос и соответствующим образом переработан в процессе генеалогической циклизации армянского эпоса, носящего ярко выраженный исторический характер.

В архаическую эпику народов Кавказа уходят своими корнями и сказания о Мгере старшем и Мгере младшем. Старший Мгер обычно предстает в эпосе как сын

Санасара и отец Давида Сасунского, а младший — как сын Давида.

В образе Мгера старшего всюду подчеркнуты архаические черты богатыря-исполина, который легко вырывает деревья с корнем, ломает хребты коням лри выборе себе боевого коня. Его первый подвиг — убийство страшного льва. Лев преградил дорогу, по которой доставляют хлеб, отчего возник страшный голод. Мгер старший убивает Белого дэва и женится на прекрасной девушке, пленнице, этого дэва. Отказавшись платить дань Мер а-Мели ку, Мгер побеждает его в бою и становится его. побратимом, а затем, лосле смерти Мсра-Мелика, проводит семь лет с его вдовой и становится отцом Мсра-Мелика младшего.

Мгер младший в детстве проявляет в «шалостях» свою исполинскую силу, даже вступает в борьбу с собственным отцом Давидом. Его главный подвиг — месть за отца. Он обороняет Сасун от внуков Костадина, спасает город от наводнения, низвергая горные утесы, и т. д. Имеется рассказ о его героическом сватовстве к Гоар-Хотун. Мгера не держит земля, как и Святогора в русской былине.

Мгер младший совершает различные подвиги ради установления справедливости, но несправедливости в мире остается еще очень много, и Мгер, выражая свой протест, однажды раскалывает мечом скалу, входит в нее вместе с конем, и скала закрывается. Иногда (на вознесенье и на праздник роз) Мгер младший «выходит из скалы, чтобы убедиться, что земля его еще не держит и несправедливость не устранена (в некоторых вариантах его видит пастух), а затем вновь замыкается в скалу.

Мгер старший и Мгер младший, по-видимому, первоначально составляли единый образ. Весьма наивно и мало продуктивно стремление найти для этого архаического богатыря прототип в виде некоего Мгера из Сасуна. Гарегин Срвандзтян, впервые употребление в армянской традиции имени Митры в форме Мегр, Мерг и т. п. Независимо от решения этимологической проблемы, солярно-мифологическая интерпретация этого образа в духе мифологической школы XIX в. кажется нам такой же необоснованной, как и отождествление с Митрой Сосруко-Сослана. Указание же в работе И. Орбели на близость Мгера к Амирани и другим двойникам Прометея, а также к Гераклу и Гильгамешу заслуживает большого внимания.

Если домашнее задание на тему: " Анализ эпоса «Давид Сасунский»Школьное образование" оказалось вам полезным, то мы будем вам признательны, если вы разместите ссылку на эту статью на страничку в вашей социальной сети.